Жорж Старков - Сначала исчезли пчёлы…
- Название:Сначала исчезли пчёлы…
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Жорж Старков - Сначала исчезли пчёлы… краткое содержание
18+
Сначала исчезли пчёлы… - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Согласно данной доктрине, принятой на уровне мирового правительства, продовольственная корзина, для каждого типа и подтипа служащих, формировалась специальным департаментом. То есть, когда человек устраивался на работу, то точно знал, что именно он сможет себе позволить вынести из магазина в конце месяца. Но, когда стало совсем худо, правительство приняло поправку, и вот уже пять лет департамент оставляет за собой право менять продуктовый набор, в зависимости от обилия или недостатка тех или иных ресурсов. То есть, если синтетического хлеба сделали меньше, то, велика вероятность, особенно если должность у вас «не очень», что в конце месяца вы обнаружите на карточке лимит не в 15, а, скажем, в десять, а то и пять буханок.
Как мне рассказывал дедушка — в нашей стране уже вводились продовольственные карточки, когда был сильный дефицит. Только тогда карточка была гарантией, что ты получишь тот товар, на который она даёт тебе право. К тому же, если продуктов не было в принципе, то их не было и в магазинах. Сейчас ситуация сложилась несколько иная. Как правило, сейфо-прилавки супермаркетов не пустуют. Сквозь бронированное стекло можно видеть генномодифицированные и синтетические яблоки, томаты, мясо… Только вот, без лимита на карте всё это так и остаётся за бронестеклом ждать своего покупателя. А ещё существуют такие естествоиспытатели как я, которые должны объяснять ни в чём неповинным людям, почему они и их дети будут недоедать в этом месяце больше чем в прошлом и надеяться на то, что в следующем не будет ещё хуже.
Вот и сейчас напротив меня сидит, ещё вполне молодая, но безмерно уставшая женщина и, уже в который раз, её мозг отказывается понимать ложь того официоза, что я вынужден повторять ей снова и снова. Последние полгода мы видимся с ней каждый месяц.
— Ну почему кальционная крупа? — едва сдерживает слёзы, теребя в сухих пальцах серый платок. — Её залежи должны быть! Почему она?! Двести грамм на месяц. На месяц!
— Я всё понимаю, — в очередной раз пытаюсь, одновременно, и дистанцироваться и проявить участие, — но департамент не объясняет своей политики. Ни нам, ни вам… Наверное, есть резкие причины для сокращения лимита именно на крупу, обогащенную кальцием.
— Вы не понимаете! У меня сын уже четвёртый раз за год кости ломает. Ему нужен кальций! А где его взять? Из этих двухсот грамм?
— Я не знаю, — признаюсь и поплотнее натягиваю на лицо маску сочувствия, утопающего в печали. Эту маску можно назвать моей рабочей одеждой. Строить рожи — тоже часть моей работы. Как сейчас, сочувствующего и понимающего, или как двадцать минут назад, непроницаемого и холодно клерка-сноба. Их у меня много и, кто бы знал, как я хочу забыть о них, раз и навсегда…
— Вы не знаете, где брать, не знаете, почему департамент каждый месяц нас обкрадывает. Тогда — зачем вы здесь сидите? Зачем нужны, такие как вы?
— Этого я тоже не знаю, — говорю вполне откровенно.
— Я не знаю как так дальше жить! — женщина всё-таки не сдерживает эмоций и прячет мокрые глаза в платок. — Почему всё так? Почему нас просто не могут взять и убить? Зачем нас так мучить, Господи?
Она утыкается лбом в кулачок, так что загораживает от меня половину лица. Мне остаётся лишь смотреть в единственный, оставленный мне для обозрения, глаз, который испускает солёную влагу на дрожащие, щедро подведённые тушью ресницы. Вот капля, вдоволь напитавшаяся чернилами женской красоты, срывается и разбивается об стол, оставляя на нём небольшую тёмную кляксу.
— Лиза, я могу называть Вас по имени? — поздно вспоминаю я об этикете.
— Да называйте, как хотите! — всхлипывает женщина.
— Я не могу ничего поделать с вашим лимитом, — продолжаю я, получив зелёный свет, — с департаментом — тоже не могу. Но, давайте сделаем так! Я работаю до девяти сегодня. Давайте, в полдесятого встретимся у супермаркета, того, что в квартале отсюда, — киваю в сторону близлежащего продуктового магазина, — и я куплю вам обогащённой крупы. У меня остался лимит ещё с прошлого месяца. Так что, можно даже пару пачек взять.
Она ничего не отвечает и начинает рыдать ещё сильнее. Её тонкая рука, словно змейка, обтянутая в вязаный чулок, поползёт по столу к моей ладони и цепляется ноготками-зубками в рукав пиджака. Через пару минут у меня получается немного успокоить свою посетительницу и она, всхлипывая, неуверенно, будто с опаской идёт к выходу и, наконец, покидает УИЦ.
Буквально за секунду до того, как я должен был нажать клавишу для вызова следующего посетителя, раздаётся сигнал входящего звонка. Я касаюсь миниатюрной служебной гарнитуры и программа уведомляет меня, что звонок исходит от моего непосредственного начальника.
— Да, слушаю, — неохотно отзываюсь, примерно понимая, о чём пойдёт разговор.
— Привет Игорь, — заговорил знакомым голосом миниатюрный динамик, спрятанный глубоко в ухе.
— Ну, привет, ещё раз, — напоминаю, что днём мы уже здоровались.
— Игорь, ты опять?
— Что опять?
— Утешением страждущих занимаешься, — уточняет шеф.
— А ты опять подслушиваешь?
— Работа такая.
— Ну и чего, работник? — изрекаю своеобразный вызов.
— А ничё! Не хрен, потому что! Ты знаешь инструкции — вот и работай по ним!
— А я, что делаю?
— А ты, своим сочувствием, подрываешь авторитет государственной власти! — аргументирует руководитель. — Если департамент изменил корзину — значит, на то была веская причина, которая не обсуждается!
— А я ей чего сказал? — искренне не понимаю претензий.
— Ты, в очередной раз, своими нюнями, напоказ выразил своё несогласие с политикой и реше…
— Серый, иди в жопу! — перебиваю шефа и касаюсь бляшки управления телефоном, уютно устроившейся в верхней части ушной раковины.
Конечно же, такое обращение к начальству могло бы кому другому стоить работы. Однако, у меня были с моим шефом давние, практически приятельские отношения. Несколько лет мы учились в одном классе, потом вместе работали в депо городского транспорта. В общем, знали друг — друга хорошо. Потому, иногда, я позволяю себе фамильярничать, а изредка и откровенно грубить. Сергею это, конечно, не нравится, но ничего с этим он поделать не может, а подписать указ о моём увольнении — рука не поднимается. Так мы и воюем с ним днями, а вечерами частенько заливаем глотку, в одном из нескольких близлежащих барах.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: