Эдуард Веркин - Пепел Анны
- Название:Пепел Анны
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 2 редакция
- Год:2019
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-77375-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эдуард Веркин - Пепел Анны краткое содержание
В своих книгах Э. Веркин с необыкновенным вниманием к мелочам показывает становление личности, переживание героями первой любви, упрямую борьбу с обстоятельствами и «непреложными законами», абсурдность и хрупкость жизни. Он говорит с читателем на своем, уникальном, узнаваемом языке. «Пепел Анны» – книга для мятущихся душ, для всех, кого терзают вопросы, кто думает о выборе и знает, что прежде чем родится новый мир, должен осесть пепел старого. Роман не обманет ожидания как поклонников писателя, так и читателей, открывающих для себя мир произведений Веркина впервые.
Пепел Анны - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– А где там встретимся? – спросил я. – Там, где памятник с пушками? Где Прадо заканчивается?
– Где начинается.
– Тогда я тебя там буду ждать.
Анна кивнула и направилась к выходу. А я поплелся за ней. Хотел проводить ее до лифта, но она пошла по лестнице.
Вернулся в квартиру. У меня чесалась рука. Включил кондиционер погромче. Но треск не помог. Дурацкая эта картина с мишкой, теперь все время перед глазами будет.
Я подошел к стене, снял картину, поставил ее на пол, морем к стене. Плохо было. От шеи в голову поднималась тяжесть, хотелось закрыть глаза и постучать по стене затылком. Пыли много у отца. Меня вдруг затошнило от этой пыли, я остановил кондиционер и выскочил из квартиры. Лифта тоже дожидаться не стал, шестой этаж всего, на третьем этаже на стене было написано по-русски, но не почерком моего отца, хотя он мог и левой рукой написать.
Возле подъезда меня поджидало такси, похожий на лягушку «хёндай», и новый таксист с бакенбардами. Я сказал, чтобы он ехал по Малекону до Прадо, нет, лучше до форта, который дальше, рядом с гаванью, и четырехугольный. По пути я уснул, думаю, мы ехали по набережной, вокруг дудели в трубы.
Потом я сразу оказался у форта, на мостике над рвом, а как оказался, не помнил. Я понял, что не очень себя нормально чувствую, в виски била кровь, очень неприятное ощущение, будто кто-то пытался выдавить из моей головы по теннисному мячу, один справа, другой слева, слева явно больше. Хорошо бы еще поспать до вечера, отдохнуть хорошо, вечером в шесть часов встречаюсь с Анной возле памятника. Во рву плавали бутылки, прозрачные пластиковые бутылки, зеленые и коричневые стеклянные бутылки, мелкие желтые пузырьки, и еще много другой дряни в зеленой жиже, которой стала вода. Я стоял на мостике, ведущем в форт, и смотрел на бойницу, думал – неужели находились такие дураки, что пытались штурмовать его? А вообще, он мне не понравился, этот бастион, игрушечный, с закрытыми глазами его можно взять.
Я перебрался через мостик. Надо было сразу к «Кастилье» ехать, зачем я сюда приперся, непонятно. Я определился с направлением и двинулся в сторону гостиницы. Вокруг ограды квадратного зеленого парка до сих пор кисли барыги с пластинками и книгами, один барыга подкатил ко мне и впарил монету с Сьенфуэгасом под видом редкой монеты с Че Геварой. За три кука, но в хорошем состоянии, хотя, по правде, монета была тертая.
Зря я ее купил, остальные барыги тут же ко мне привязались и не отставали до конца парка, пока я не скрылся в улочке. Мне казалось, я уже тут бывал, во всяком случае, арматурные штыри в низких подоконниках встречались.
Мимо на велосипеде прокатили два пацана лет по двенадцать. Один крутил педали, рулил и умудрялся зажимать под мышкой удочку, второй сидел на багажнике и держал в руках здоровенную рыбу, большую, глазастую, болотного цвета. Рыба была неуклюжая, пацаны то и дело останавливались и пересаживались поудобнее, устраивались сами и рыбу устраивали, смешно, казалось, что рыба с ними в компании, отправилась куда-то со своими друзьями, третьим номером, два пацана и рыба, и время заполдень. Солнце повисло над улицами, и народ попрятался под козырьки, под зонтики и по ресторанам. Меня останавливали четыре раза ресторанные зазывалы, предлагали пообедать, только я никак не мог понять, мне это надо или нет. Хотелось посидеть в прохладе, но на воздухе, холодного выпить и бутерброд. Пару раз дружелюбного вида парни предложили «такси, сигара, чика», но я мотал головой, чесал руку, и парни отставали.
Я шагал по улице. Заблудиться тут было сложно, шагай вперед – и выйдешь к гостинице, так нарочно придумано для сквозняков и вентиляции, чтобы дышалось.
Родители сидели за столиком спиной ко мне. Я их сразу узнал по затылкам, затылки у них очень похожи, хотя волосы разные.
Квадрат, обтянутый сеткой, внутри разная техника: мотоциклы, скутеры, мопеды, каракаты, стадо велосипедов, прикованных друг к другу. И тут же сбоку, под привешенным к дереву зеленым фонарем кафе, построенное из ящиков и полиэтиленовой пленки. Пахнет поразительно вкусно, народу много, все едят и смеются. Мне захотелось к ним, сесть рядом и слопать гамбургер, но я вдруг понял, что так уже не получится. Что теперь по-другому.
Мама пила воду с лимоном, а отец пил «Cristall» из зеленой бутылки.
– Не думала, что тут будет так много людей, – сказала мама. – Улицы забиты. Откуда здесь столько туристов? Нет, я понимаю, старый город, Хемингуэй… Но так много? Почему?
Отец засмеялся, было видно, как вздрагивают его плечи.
– Господь – ироничный чувак, – сказал отец. – Любит качнуть.
– Что качнуть?
– Квадрицепсы, – ответил отец. – И маятник.
– При чем это? Я тебя о туристах спрашиваю.
Мне тоже захотелось воды. Мятного лимонада, или еще как. Лучше гуавового сока со льдом.
– Туристы обладают некоторым надсознанием, – сказал отец. – Примерно как муравьи. Ты знаешь, проводили опыты с целыми колониями – в окрестностях муравейника случайным образом разбрасывали куски сахара. Постепенно муравьи научались собираться в тех местах, куда должен был упасть сахар. То есть сахар еще не падал, а они его ждали…
– Ты думаешь, что здесь упадет сахар? – перебила мама.
– Нет, сахар – это пример, не обязательно сахар. Просто люди… Они собираются.
– Куда?
Отец не ответил. У него явно проблемы с почками, его уши выглядят слишком бодро и гладко, слишком гладко, иногда, при определенном стечении света, они возмутительно блестят.
– Тебе в отпуск надо, – сказала мама. – Ты торчишь здесь слишком долго. И здесь слишком жарко. За два дня мозги вскипают, а ты тут давно вскипаешь.
– Да я в порядке…
– Ты не в порядке, – возразила мама. – Тебе не хочется домой – это плохой признак.
Я вдруг понял. Что мне не хочется домой. Да, это остров. И я, наверное, в отца. Ничего, пройдет двадцать лет, и я тоже начну видеть панцирных щук гораздо чаще.
– Мне кажется, ты… чересчур увлекся.
Мама допила лимонад.
В один из дней, скорее всего, утром, панцирная щука улыбнется и мне. Да ладно, чего там, рано или поздно панцирная щука улыбнется каждому.
– Чем?
– Оторванностью от дома. Это опьяняет, я понимаю – сиротство, блаженство, черные скалы… Хайдеггер и Кьеркегор воют на краю Земли…
– Лучше потом про это поговорим, – отец закрыл глаза, откинулся в кресле. – Как-то не хочется сейчас про Кьеркегоров. Может, еще бутербродов закажем?
– Давай.
– А как у тебя дела, кстати? Как с рукописью?
– Рукопись встала, – отмахнулась мама. – Лусия занята сейчас, ей не до переводов. А я и рада…
– Что так?
У мамы с почками все в порядке.
– Работать не хочется, – призналась мама. – Настроение ленивое. Хочется смотреть.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: