Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

— Ух ты, — сказал Абра. — Но если они могли залезть к тебе в голову, почему они не смогли тебя победить?

— Потому что мои победы даже не были у меня в голове, — сказал Эндер. — Странная штука. Я продумывал сражения, да, но я не видел их так, как видел Боб. Вместо этого я видел людей. Солдат в моем подчинении. Я знал, на что способны эти ребята. Поэтому я создал для них ситуацию, в которой их решения оказались бы критичными; сказал им, чего хочу от них получить, а потом доверился им. Доверил принимать решения, которые позволят достичь моей цели. На самом деле я не знал, что они будут делать. Поэтому проникновение в мою голову никогда не показало бы королевам, что я планирую: у меня не было плана, не было ничего такого, что они могли бы обратить против меня.

— Именно поэтому ты так думал, намеренно? Чтобы они не могли узнать твоих планов?

— Я не знал, что игра идет по-настоящему. Обо всем этом я раздумывал потом. Пытался понять.

— Но если это правда, тогда ты все время был на связи с жукерами… королевами ульев.

— Не знаю. Может быть, они хотели, но не могли разобраться. Уверен, они не пытались ничего вложить мне в голову, по крайней мере явно, чтобы я это понял. А что они могли взять из моих мыслей? Понятия не имею. Может, этого вообще не происходило. Может быть, они мне снились потому, что я не переставал о них думать. Что я буду делать, если встречу настоящих королев ульев? Будь эта симуляция реальным сражением, что бы думала королева улья? Такие вопросы.

— А что думает папа? — спросил Абра. — Он умный, а о золотых жуках сейчас знает больше, чем кто-либо.

— Об этом я с твоим отцом не говорил.

— О, — произнес Абра.

И стал молча обдумывать этот факт.

— Абра, — сказал Эндер. — Я вообще ни с кем это не обсуждал.

— О.

Абра больше не мог ничего сказать, поскольку его захлестнули чувства. Эндер ему доверился.

— Давай спать, — предложил Эндер. — Хочу, чтобы с рассветом мы были уже на ногах и двигались дальше. Эта новая колония должна располагаться в нескольких днях пути, даже на экранопланах. Когда мы найдем подходящую местность, я отмечу конкретные места для зданий и полей, для посадочной полосы челноков, и все такое.

— Может, мы найдем еще одну пещеру с золотыми жуками.

— Не исключено, — согласился Эндер. — Или жуками из другого металла. Как та бокситовая пещера, которую вы обнаружили.

— Лишь потому, что все алюминиевые жуки были мертвы, это не значит, что мы не найдем пещеру с живыми, верно? — спросил Абра.

— Мы могли найти единственных выживших, — сказал Эндер.

— Но папа говорит, что вероятность велика. Говорит, было бы слишком сильным совпадением, если бы золотые жуки, продержавшиеся в живых дольше всего, оказались единственными выжившими, которых посчастливилось открыть дяде Сэлу и По.

— Твой отец не математик, — сказал Эндер. — Он неправильно понимает вероятность.

— Что ты имеешь в виду?

— Сэл и По действительно нашли пещеру с живыми личинками золотых жуков. Следовательно, шанс, что они их найдут в нашей Вселенной, составляет сто процентов. Ибо это произошло.

— О.

— Но поскольку мы не знаем, сколько еще существует пещер с жуками, не знаем, где они находятся, любое предположение о том, каковы шансы найти еще одну, не относится к вероятности, — это просто предположение. Для выведения математической вероятности у нас недостаточно данных.

— Мы знаем, что была еще одна пещера, — заметил Абра. — Так что нельзя сказать, что мы совсем ничего не знаем.

— Но из тех данных, что у нас есть, одна пещера с живыми золотыми жуками, а вторая — с мертвыми алюминиевыми… Какой вывод можно сделать?

— Что у нас равные шансы наткнуться как на живых, так и на мертвых. Именно об этом папа и говорит.

— Но на самом деле это не так, — заявил Эндер. — Потому что в пещере, которую открыли Сэл и По, жуки отнюдь не благоденствовали. Они почти вымерли. А во второй пещере они вымерли по-настоящему. Так каковы же шансы?

Абра крепко задумался.

— Не знаю, — сказал он. — Это зависит от того, насколько велика была каждая колония и пришлось ли им питаться телами собственных родителей. А может, это зависит от чего-нибудь такого, о чем я и понятия не имею.

— Вот теперь ты размышляешь как ученый, — сказал Эндер. — А сейчас, пожалуйста, подумай о том, чтобы поспать. Завтра у нас долгий день.

Весь следующий день они провели в пути, местность выглядела довольно однообразной, и в конце концов Абра не выдержал.

— Что здесь не так? — спросил он. — Жукеры здесь жили, возделывали поля, и все было пучком. А посадочную полосу можно проложить вон там.

— Слишком близко, — сказал Эндер. — Слишком мало места для новеньких, чтобы они сумели развить собственную культуру. Слишком близко — в том смысле, что если они вдруг проникнутся завистью к деревушке Фальстаф, то могут попытаться ее захватить.

— С какой стати им это делать?

— Потому что они люди, — ответил Эндер. — И в частности, потому, что среди них есть те, кто знает все, что знаем мы, которые могут делать все, что делаем мы.

— Но они все равно будут нашими, — сказал Абра.

— Недолго. Теперь, когда деревни разнесены, фальстафцы начнут думать о том, что хорошо для Фальстафа. Может, начнут возмущаться тем, что Миранда считает себя центром, а может, они сами захотят объединиться с этими новыми поселенцами.

В течение следующих десяти километров Абра не переставал над этим размышлять.

— А что в этом плохого?

На этот раз Эндеру пришлось задуматься, прежде чем он смог ответить.

— А, ты о том, что Фальстаф может добровольно объединиться с новенькими? Ну, я не знаю, будет ли в этом что-то плохое. Я просто знаю, что́ хотел бы для всех этих поселений, в том числе для нового. Я хотел бы, чтобы они были достаточно обособленными, чтобы развивать свои традиции и культуру, чтобы отстояли друг от друга достаточно далеко, чтобы им не пришлось сражаться за одни и те же ресурсы, — и в то же время достаточно близко, чтобы торговать, общаться, заключать браки. Надеюсь, найдется некое идеальное расстояние, которое не позволит им сражаться друг с другом долгое-долгое время.

— Пока ты наш губернатор, мы в любом случае одержим победу, — заметил Абра.

— Мне плевать на то, кто победит, — сказал Эндер. — Сама война — вот что ужасно.

— Но когда ты победил жукеров, ты так не чувствовал!

— Нет, — согласился Эндер. — Когда на кону выживание человечества, волей-неволей тебе есть дело до того, кто победит. Но в войне колонистов на этой планете… меня меньше всего волнует, чья сторона одержит верх. И в том и в другом случае будут смерти, потери, горе и ненависть, горькие воспоминания и семена грядущих войн. И с обеих сторон будут люди, а это значит, что люди в любом случае проиграют. И проиграют снова, и дальше будут проигрывать. Абра, я иногда молюсь — ты об этом знаешь? Потому что мои родители молились. Иногда я разговариваю с Богом, хотя ничего о нем не знаю. И я прошу его: пусть войны закончатся!