Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

— Они закончились, — сказал Абра. — На Земле. Гегемон объединил весь мир, и больше никто не воюет.

— Да. Согласись, было бы нелепо, если бы у них, на Земле, в конце концов воцарился мир, а мы тут же устроили драку здесь, на Шекспире.

— Гегемон — твой брат, да? — спросил Абра.

— Он брат Валентины.

— Но она твоя сестра, — сказал Абра.

— Он брат Валентины, — повторил Эндер.

На его лицо будто набежала тень, и Абра не стал спрашивать его, что он имеет в виду.

На третий день пути, когда солнце оказалось в двух ладонях над западным горизонтом (время на часах здесь не значило ничего, земные сутки с местными не совпадали), Эндер наконец остановил экраноплан на гребне холма, с которого открывался вид на широкую долину с запущенными садами и полями, заросшими сорокалетней порослью. В склонах окружающих холмов были видны входы в туннели, на поверхность выходили трубы, — это говорило о том, что жукеры развивали здесь какую-то промышленность.

— Это место ничуть не хуже прочих, — сказал Эндер.

Так было выбрано место для новой колонии.

Они поставили палатку, Эндер организовал обед, и они с Аброй пешком спустились в долину, заглянув в пару пещер. Никаких жуков не нашли — это не было поселением. Но обнаружили механизмы такого типа, какого раньше им видеть не доводилось, и Абра тут же возжелал разобраться, что тут к чему. Но Эндер сказал:

— Обещаю — ты будешь первым, кто осмотрит эту технику, но не сейчас. Не сегодня вечером. Наше задание — спланировать колонию. Я должен определить, где будут поля, источники воды. Нам надо найти систему канализации жукеров, нужно посмотреть, сумеем ли мы запустить их генераторы. Нужно совершить все то, что делало поколение Сэла Менаха задолго до твоего рождения. Но уже скоро у нас появится время для жукерской техники. И тогда, поверь, ты сможешь заниматься этими машинами дни напролет.

Абра едва не принялся канючить и просить, словно маленький, но быстро понял: Эндер прав. Поэтому он удовлетворился обещанием Эндера и остался с ним до конца вечерней прогулки.

Они не успели вернуться в лагерь до захода солнца — добрались только к ночи, чтобы лечь спать. На этот раз разговор начался с того, что Эндер попросил Абру рассказать какую-нибудь из историй его родителей. Индейские истории отца, китайские — матери или что-нибудь из общей истории христиан-католиков. Этим Абра и занялся, и говорил до тех пор, пока глаза не стали неудержимо слипаться. А потом они с Эндером уснули.

На следующий день Эндер и Абра наметили поля, улицы, записали все в голографические карты полевого компьютера Эндера, которые автоматически улетели на орбитальный терминал. Даже не было необходимости звонить отцу по спутниковому телефону: он и так автоматически получит информацию и увидит результаты их работы.

Позднее, в разгар дня, Эндер вздохнул и сказал:

— Знаешь, вообще-то, это скучно.

— Правда? — саркастично спросил Абра.

— Даже у рабов время от времени выдавалось время для отдыха.

— У кого? — спросил Абра.

Абра опасался, что это какой-то школьный термин, которого он не знал, потому что не мог читать и перестал ходить в школу.

— Ты не представляешь, как я рад, что ты не имеешь об этом понятия.

Что же, если Эндер рад, Абра тоже рад.

— Предлагаю в течение следующего часа делать все, что захочется, — сказал Эндер.

— Например?

— Что? Ты хочешь, чтобы я за тебя решил, что ты посчитаешь интересным?

— А что будешь делать ты?

— Собираюсь проверить, подходит ли река для купания.

— Это опасно — плавать одному, — сказал Абра.

— Если утону, позвони отцу, чтобы он за тобой приехал.

— Ты же знаешь, я и сам сумею довезти экраноплан до дома.

— Но не сможешь взвалить на него мертвеца, — заметил Эндер.

— Не говори так! — воскликнул Абра.

Он хотел, чтобы его голос прозвучал сердито, но голос дрогнул и прозвучал испуганно.

— Я хорошо плаваю, — сказал Эндер. — Собираюсь опробовать воду — убедиться, что от нее мне не станет плохо. А плавать буду, только если нет течения, хорошо? Если хочешь, ты можешь искупаться со мной.

— Я не люблю плавать.

На самом деле он просто не умел плавать.

— Тогда… не забирайся только в пещеры и не суйся к машинам, хорошо? — попросил Эндер. — Потому что эта техника действительно пугает.

— Это потому, что ты ее не понимаешь.

— Хорошо, — сказал Эндер. — Но если что-то пойдет не так? Что, если мне придется возвращать твоим родителям твое изувеченное или обожженное тело?

Абра засмеялся:

— Значит, я могу позволить губернатору погибнуть, но он не может допустить гибели глупого малыша?

— Именно, — сказал Эндер. — Потому что я за тебя отвечаю, а ты отвечаешь только за то, чтобы сообщить о моей смерти, если это случится.

И Эндер вернулся к экраноплану за оборудованием для проверки воды. А поскольку Абра точно знал, что Эндер в любом случае проверил бы воду в реке, ему стало понятно: сам Эндер не берет тайм-аут, он дает передохнуть Абре. Что ж, в эту игру могут играть двое. Абра воспользуется этим временем, чтобы разведать вершину дальней гряды, посмотрит, что с той стороны. Это работа, которую нужно сделать. Так что, пока Эндер будет купаться, Абра дополнит карту.

Прогулка вышла более долгой, чем рассчитывал мальчик. Дальние холмы казались обманчиво близкими. Однако чем выше он взбирался, тем виднее ему было то место, где Эндер действительно затеял купание. Абра подумал, может ли Эндер его видеть, а потому повернулся и махнул пару раз рукой. Но Эндер ему не ответил, — скорее всего, потому, что сам Абра казался Эндеру маленьким пятнышком. Или же Эндер вовсе не смотрел в этом направлении — тоже вариант. Это значило бы, что Эндер верит ему, верит, что Абра не накосячит, не поранится и не потеряется.

С вершины холма Абра видел, почему долина перед ним расширяется: между холмами протянулась ирригационная дамба, которая настолько расширила реку, что она за этой дамбой превратилась в пруд. Перепад высот, однако, был не очень большим, и некоторые протоки оставались открытыми — так что вода постоянно текла по трем каналам. Один из них был изначальным руслом реки, а два других располагались чуть выше, окаймляя северную часть долины. Здесь, на южном берегу реки, воды в каналах совсем не было, и Абре были очевидны различия, которые вносила в ландшафт ирригационная система. По обеим сторонам нижней части долины растительность вольготно себя чувствовала, но на влажной стороне росли деревья, а на сухой — трава и низкие кустарники.

Рассматривая южную — травянистую — сторону, Абра сообразил, что с ландшафтом что-то не так. Вместо гладкой поймы вроде той, которая образовалась в верхней части долины — там, где сейчас находился Эндер, — на равнине ниже было насыпано несколько курганов. И в их расположении не было ничего естественного.