Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

— Это наверняка позже приделали, — сказал отец. — Не могу себе представить, чтобы детишкам разрешено было разгораживаться.

— А они звуконепроницаемые? — спросила мать.

Отец задернул занавеску, и она сомкнулась у него за спиной как диафрагма. Оттуда ничего не было слышно. Потом отец раскрыл занавеску:

— Ну и как?

— Отличная звукоизоляция, — сказала мать.

— А ты пытался нам что-нибудь сказать? — спросил Питер.

— Нет, я вас слушал.

— А мы тебя, Джон Пол.

— Нет, я говорил. Не кричал, но ведь вы меня не слышали?

— Питер, — сказала мать, — тебя переместили в следующее отделение.

— Это не поможет, когда прибудут колонисты.

— Можешь тогда вернуться обратно и спать у мамочки с папочкой.

— А сейчас вам придется ходить через мою комнату, чтобы попасть в туалет.

— Это правда, — сказал отец. — Я знаю, что ты — Гегемон и тебе полагается лучшая комната, но вряд ли мы случайно влезем, когда ты будешь развлекаться с какой-нибудь девицей.

— Не слишком на это рассчитывайте, — мрачно огрызнулся Питер.

— Мы будем чуть приоткрывать дверь и говорить «тук-тук», — сказала мать. — У тебя будет время ее спрятать.

Питеру было очень неловко вести с родителями подобный разговор.

— Какие вы остроумные. Я просто счастлив сменить комнату, можете мне поверить.

И действительно, хорошо было остаться одному, даже если для этого пришлось вытаскивать все барахло из только что загруженного шкафчика и переносить в другой. Во-первых, теперь у него койка была нижняя. И во-вторых, не надо было слушать, как родители пытаются его ободрить и развеселить.

Ему нужно было время подумать.

И конечно, он скоро заснул.

Даймак разбудил его по интеркому:

— Мистер Реймонд, вы здесь?

Доля секунды понадобилась Питеру, чтобы вспомнить, что он теперь Дик Реймонд.

— Да, если вы не моего отца имеете в виду.

— С ним я уже говорил. Я настроил полосы так, чтобы они провели вас в службу безопасности.

Служба безопасности находилась на верхнем уровне, с наименьшей гравитацией, что имело смысл, поскольку, если от этой службы требовались действия, ее сотрудникам предстояло бежать вниз, куда бы они ни направлялись.

Когда Виггины вошли в кабинет, майор Апханад поздоровался с ними за руку по очереди.

— Вы из Индии или из Пакистана? — спросила мать.

— Из Индии, — ответил он, не гася улыбки.

— Я очень сочувствую вашей стране, — сказала мать.

— Я там не был уже… очень давно.

— Надеюсь, что ваши родные не пострадали под китайской оккупацией.

— Спасибо за ваши добрые чувства, — ответил Апханад с интонацией, дававшей понять, что этот вопрос закрыт.

Он предложил всем сесть и сел сам — за свой стол, пользуясь преимуществами своего положения. Питеру это было несколько неприятно, поскольку он уже привык, что главное место принадлежит ему. Пусть у него как у Гегемона не особо много реальной власти, но место во главе стола положено ему по протоколу.

Да, но здесь он инкогнито, и вряд ли с ним следует обращаться иначе, чем с любым гражданским посетителем.

— Я знаю, что вы — особые гости министра, — произнес Апханад, — и желаете, чтобы ваше уединение не нарушалось. Обсудить же нам следует только границы вашего уединения. Насколько вероятно, что вас узнают в лицо?

— Это возможно, — сказал Питер. — Особенно его. — Он показал на отца.

Вранье, конечно, бесполезное, быть может, но все-таки…

— Ага. И тогда, я полагаю, узнают ваши настоящие имена.

— Вполне вероятно, — сказал отец.

— Определенно, — сказала мать, будто гордясь этим фактом и несколько возмущаясь тем, что у этого человека могут здесь быть сомнения.

— Тогда… не следует ли приносить вам еду? И освобождать коридоры, когда вы будете следовать в туалет?

Питер представил себе этот кошмар.

— Майор Апханад, мы не хотим рекламировать свое присутствие, но я уверен, что осторожности вашего персонала мы можем доверять.

— Наоборот. Осторожность состоит в том, чтобы не считать верность персонала гарантированной.

— Даже вашу?

— Поскольку вы уже неоднократно мне солгали, — сказал Апханад, — я думаю, можно утверждать, что вы ничью верность не считаете гарантированной.

— Тем не менее, — заявил Питер, — я не собираюсь сидеть в этой трубе, как в тюрьме. Мне нужна будет возможность пользоваться вашей библиотекой, у вас наверняка она существует, и мы можем есть в кают-компании и пользоваться туалетом, никому не доставляя неудобств.

— Вот видите? — заметил Апханад. — Вы мыслите, совершенно не учитывая вопросы безопасности.

— Не можем же мы жить здесь как заключенные! — возмутился Питер.

— Он совсем не то имел в виду, — сказал отец. — Он говорит о том, как ты просто объявил решение для нас троих. Цена твоих слов, что меня узнают быстрее.

— Проблема узнавания действительно есть, — улыбнулся Апханад. — Вас, господин Гегемон, я сразу узнал. Смотрю телепередачи.

Питер вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Ваше лицо не настолько узнаваемо, как если бы вы были действующим политиком, — говорил Апханад. — Они просто стремятся выставлять лица на публику. Ваша карьера, если я правильно помню, начиналась анонимно.

— Но по телевизору меня показывали.

— Послушайте, — сказал Апханад. — У нас мало кто из персонала смотрит телевизор. Я фанат новостей, но большинство народу здесь оборвали связь со сплетнями Земли. Я думаю, что лучший для вас способ остаться неузнанным — вести себя так, будто вам нечего скрывать. Держаться чуть отстраненно — не вступать, скажем, в разговоры, ведущие к взаимным объяснениям, кто вы такой и что здесь делаете. Но если быть приветливым и не нагонять таинственности, то все должно быть хорошо. Люди не ожидают увидеть Гегемона и его родителей в этих кубриках. — Апханад усмехнулся. — Это будет маленькая тайна для нас шестерых.

Питер посчитал. Он, родители, Апханад, Даймак… да, и Графф, конечно.

— Я думаю, что покушений здесь опасаться не следует, — сказал Апханад, — поскольку на борту почти нет оружия, а то, что есть, хранится под замком. Всех прибывающих досматривают. Поэтому я предложил бы и вам не носить оружия. Вас учили рукопашному бою?

— Нет, — ответил Питер.

— На нижнем уровне есть гимнастический зал, отлично оборудованный. И там не только детские тренажеры — взрослым тоже необходимо сохранять форму. Им надо упражняться для поддержания мышечной массы и так далее, но для вас мы можем организовать обучение боевым искусствам, если вам интересно.

— Мне не интересно, — ответил Питер, — но идея хорошая.

— Если кого-то пошлют против нас, то этот человек будет куда лучше обучен, чем мы, — сказала мать.

— Или да, или нет, — возразил Апханад. — Если ваши враги попытаются здесь до вас добраться, надо будет послать кого-то, кто пройдет наш скрининг. Люди слишком спортивные у нас удостаиваются особого внимания. Мы, видите ли, очень опасаемся, что сюда зашлют кого-нибудь из антиколониальных групп для диверсии или терроризма.