Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

— Почему же ты нас не учил? — требовательно спросила Карлотта. — Ты даже не объяснил нам, что мы еще многого не знаем.

— Мне казалось, что вы еще не готовы или вам просто неинтересно, — ответил Боб. — Но поскольку мое сердце может отказать в любой момент, возможно, уже стоит давать вам уроки. Начнем с того, что люди крайне недовольны, когда их пытаются убить.

— Прости, что вызвал твое недовольство, — сказал Сержант; ему уже лучше удавалось изображать сожаление, но все же не совсем.

— Как правило, они будут пытаться убить тебя. Ты умен, Цинциннат, но слишком мал. Обычный десятилетний мальчишка мог бы тебя прикончить без особых усилий. А взрослый вообще заломал бы голыми руками.

— Что, правда? — не поверил Сержант. — По моим сведениям, мало кто готов убить ребенка.

— В таком случае твои сведения неверны. Альфа-самцы определенного типа убивают детей инстинктивно, и требуются усилия всего общества, чтобы помешать им это делать по любому малейшему поводу. А ты дал повод куда более серьезный.

— Мы — твои дети, — сказала Карлотта. — Ты рассказывал нам историю про Проныру и Ахилла, про то, как ты первый раз привел Ахилла в свой джиш и велел Проныре его убить.

— Тогда мы называли это «семьей» — джиш был уже потом, позже. И — да, я велел ей убить Ахилла и был прав, поскольку Ахилл оказался социопатом, готовым убить каждого, кто его унижал. Я сам этого не знал, пока не увидел его поверженным и униженным, и только тогда понял. От него исходила непосредственная угроза. Он должен был умереть — ради безопасности Проныры и детей, которых она защищала. Но она его не убила, и в конце концов он задушил ее и бросил в Рейн. Как это соотносится с нашей нынешней ситуацией?

— Ты потребляешь слишком много наших ресурсов… — начал Сержант.

— Я потребляю ровно вдвое больше калорий, чем обычный взрослый человек, а вы втроем потребляете столько же, сколько один взрослый, — в сумме получается потребление на троих на корабле, который может обеспечить существование двадцати взрослых в течение десяти лет или пяти в течение сорока лет. Ты меня озадачиваешь, Сержант. Почему ты считаешь, что я должен умереть? Неужели я стал слишком обременителен?

— Я высказала свою мысль, — сказала Карлотта. — А ты, как всегда, отвлекся на разговоры с одним из мальчишек.

— Жаль, что твоя мать воспитывала тебя в духе феминизма. Ты лишь попусту обижаешься, Карлотта. Ты вспомнила, как я настаивал на том, чтобы убить Ахилла, но вряд ли имела в виду, что, если в твоем возрасте мне хотелось убить опасного врага, вы тоже должны замышлять убийства.

— Собственно, именно это я и имела в виду, — невозмутимо заявила Карлотта. — В некотором смысле.

— Я тебе ответил. Почему ты не слушаешь? На улицах Роттердама все было просто — или убью я, или убьют меня. Если бы мы не убили Ахилла, он убил бы нас. В итоге он успел натворить немало ужасного до того, как умер. Вас же не устраивает только одно — потребляемые мной ресурсы. Если уж проводить аналогии, я пришел в компанию Проныры умирающим от голода малышом.

— Таким же, как мы? — скептически уточнила Карлотта.

— Даже меньше, — вмешался Эндер. — Я читал его показатели, когда он проходил испытания для Боевой школы, а это было уже после того, как его компания несколько месяцев хорошо питалась. По сравнению с ним мы в том же возрасте были здоровяками.

— Ты изучал его данные? — спросила Карлотта.

— Подлиза, — буркнул Сержант.

— Он — единственный случай синдрома Антона до нас, — пояснил Эндер. — Естественно, я изучил всю информацию о его физическом и умственном развитии.

— Продолжая мой ответ на ложное сравнение Карлотты, — сказал Боб, — я был еще одним голодным ртом, который пришлось бы кормить Проныре, и вряд ли мог чем-то пригодиться ее небольшой компании ребятишек. Проныра могла вышвырнуть меня вон — меня могли бы избить до смерти даже за попытку к ним присоединиться. Такое бывало во многих компаниях и даже хуже. Понаблюдав за ней, я понял, что она мне сочувствует — в той степени, в какой позволяли жестокие условия жизни на улице. В отличие от меня сегодняшнего, я представлял несомненную угрозу для их выживания — истощал ресурсы и вряд ли мог помочь найти новые. Но она меня выслушала и поняла. Понимаешь? Ее первой реакцией на угрозу было вовсе не желание убить. Она дала мне шанс.

— И ее сострадание в конце концов ее же и погубило, — заметил Сержант.

— Но не ее сострадание ко мне, — возразил Боб.

— Как раз ее сострадание к тебе, — заявил Сержант. — Ты ведь уговорил ее, предложив найти мальчишку постарше, который будет тебя защищать, чтобы ты смог пробраться на суповую кухню и раздобыть там приличной еды, верно?

Боб понимал, к чему тот клонит, но дал ему закончить.

— Верно.

— И ты даже предложил в качестве такого мальчишки Ахилла, поскольку он был рослый, но хромой, и потому ему нужна была компания Проныры, которая помогала бы ему прокормиться, точно так же, как он был нужен тебе в качестве защиты от хулиганов и воров.

— Я был прав во всем, кроме того, что выбрал Ахилла, и ошибся в нем лишь потому, что не мог ничего знать, пока не увидел его реакцию на наши попытки его задирать и издеваться над ним.

— Но если бы она с самого начала тебя прогнала, она бы не погибла.

Боб вздохнул:

— Что тогда можно было предвидеть, Сержант? Мой план отлично сработал, и все стали лучше питаться. Возможно, если бы я не ошибся, Проныра прожила бы дольше, но все те ребята и так существовали на грани выживания, и некоторые наверняка бы умерли. Я не предвидел убийства — но в точности понял социальную динамику.

— Думаю, Карлотта привела удачный пример, — сказал Сержант. — Когда ты окружен врагами, приходится быть безжалостным.

Боб снова взревел:

— Где твои враги, придурок?

Сержант слегка съежился, но все же набрался храбрости.

— Вся человеческая вселенная! — заорал он.

— Вся человеческая вселенная либо не догадывается о твоем существовании, либо ты нисколько ее не интересуешь, — спокойно сказал Эндер.

— А стоило бы догадываться! — крикнул Сержант, разворачиваясь к брату. — Они дали обещание и не сдержали его! Они нас бросили!

— Вовсе нет, — возразил Боб. — Те, кто дал обещание, на самом деле его сдержали, так же как и следующее поколение, и следующее за ним.

— Но они так ничего и не нашли, — сказал Сержант.

— Они нашли больше двухсот возможностей, которые не сработали, хотя некоторые и дают определенную надежду. Для того, кто знает, как работает наука, это немало. Возможно, нам придется найти пятьсот тупиковых вариантов, прежде чем мы получим нужный ответ, и они оказали нам огромную помощь.

— Но они перестали искать. — Карлотта была столь же упряма, как и Сержант.