Пол Макоули - Сады Солнца

– По меньшей мере, он покусился на статус-кво, – заметил Кэш.

– Ну, в Остине он покусился на статус, а статус покусился на него. И еще как, – сказал Говард Бейкер, методично опрыскивая листья водой, обрабатывая каждый сверху донизу. – Ты же видел раненых и мертвых. Хочешь, чтобы это случилось и здесь? Я, честно говоря, не хочу. Чтобы убедить в чем-то людей, не обязательно сжигать их дома. Кстати, я не зря тут распинаюсь, а?

– Я не собираюсь делать глупости, – пообещал Кэш.

– Я надеюсь. Ведь в нашей семье желание наглупить – наследственное. Ты, может, того не понимаешь, но ты ценен для нашего дела. Конечно, оно не такое славное, как водить космические корабли в окрестностях Сатурна, но, по мне, гораздо полезнее. Ну так занимайся им. Мы, Бейкеры, пролили достаточно крови для других. Настало время повоевать за себя.

Семья Бейкеров была шотландско-ирландского происхождения и переехала из Виргинии в Техас, когда Техас еще был республикой. Много Бейкеров погибло в войне с конфедератами, и гораздо больше – в войнах двадцатого и двадцать первого веков. Бейкеры пережили скверное время климатической катастрофы и Переворота, когда поднимающийся океан сделал тщетными все попытки спасти прибрежные равнины в Мексиканском заливе и погнал миллионы беженцев в глубь континента. Тогда Бастроп распух, из сонного провинциального захолустья стал крупным городом, набитым многоэтажками и вертикальными фермами. Бейкеры были народцем гордым и упрямым, поступали по чести, как ее понимали, а не по закону, держались за своих, с легкостью поддавались любому наркотику и частенько умирали насильственной смертью. Большинство непримечательно жило и незаметно умирало, но время от времени кровь Бейкеров давала кого-нибудь, способного отличиться в мире за Бастропом: боксера-чемпиона, звезду футбола, певца кантри, просадившего состояние на целой метели кокаина и метамфетамина, и с дюжину военных героев.

Кэш уж точно унаследовал буйную семейную кровь. Ему хватило ума присоединиться к ВВС и покинуть Бастроп, но самоуверенность и неосторожность доконают любое везение. Он был героем – и попал в опалу. Вернуться уже нельзя. Остается лишь благодарить дядю за помощь и за возможность покончить с занятиями контрабандой. Все-таки хорошо, что дядя помог вылезти из этого дерьма. Но всего лишь возить оружие «всадникам свободы» – мало. Засуха и голод показали всем, как несправедливы власти. А в душе Кэша раскаленным углем сидела злость и обида – как и у обычных людей, вышедших теперь на улицы. Богатые и сильные презирали народ, брали, использовали и отшвыривали без малейших колебаний.

Этим летом вспыхнули бунты во многих городах по обоим берегам Рио-Гранде. Бунты безжалостно подавили, вожаков показательно судили и казнили. Кэш стоял плечом к плечу с другими из АР‑669 на блокпостах и баррикадах, патрулировал улицы – и все время думал, что встал не на ту сторону, помогает унизившим и оскорбившим его людям, встал против тех, кто заслуживает большего.

Когда наконец пришел ноябрь и с ним дожди, в стычках погибли больше трех тысяч человек и вдесятеро больше оказалось в тюремных лагерях. Кэш некоторое время помогал распределять еду в Бастропе и Коламбус Ривер, а потом вернулся к полетам – большей частью между складом АР‑669 и западными территориями, где АР расчищала старые нефтяные поля, утыканные насосными установками и ветряками, сносил руины мелких городов и дорог. Земля там почти исцелилась – пустая, просторная, такая спокойная под безжалостным небом, заросшая канделиллой и сенегалией, кустами креозота, высокой травой. Росли и новые, специально спроектированные деревья, которые выживали там, где, кроме них, не могло укорениться ничто живое. В зарослях снова завелись антилопы и толстороги, пумы, волки и черные медведи – потомки животных, которых разводили и выпускали солдаты АР полвека назад.

Однажды в начале апреля Кэш летел над рыжими холмами, как вдруг вдалеке блеснуло – словно бутылочный осколок под солнцем среди густых деревьев в расщелине. Кэш свернул к ней и заметил примостившийся посреди рощи белый домик у самого истока ущелья, над пустым речным руслом. Запищала рация, механический голос сообщил, что самолет вошел в запрещенную зону. Кэш развернулся и полетел восвояси, к руинам городка у места давних ядерных испытаний, которое АР начала недавно расчищать. Он думал про дом на хребте над высохшим широким руслом – и про другой, в венесуэльских джунглях. Хм, странные идеи иногда приходят в голову.

Кэш повертел идею так и сяк, глянул под разными углами и, наконец, рассказал брату. Билли сперва посчитал, что Кэш так шутит. Но тот не отступал – и Билли посерьезнел, а потом спросил:

– Ты хоть представляешь, в какую беду ты хочешь влезть?

– Билли, я бывал в таких местах, я знаю, как они охраняются, – и могу заблокировать охрану. А если меня поймают – что же, значит, я успел в своей жизни хоть немного дельного. В тюрьме я бывал и раньше. Уже знаю, чего ожидать.

– С чем-то таким тебя недолго продержат в тюрьме, – покачал головой Билли. – Тебя быстро и резво отправят к праотцам. И это еще будет милосердием по сравнению с тем, что сделает с тобой старина Говард, если прослышит. Он сдерет твою шкуру, прибьет ее к дверям ангара и употребит для тренировки в стрельбе. И это только начало.

– Спасибо за ценную информацию, – изрек Кэш.

– Но ты ведь ее не используешь. Ты ж у нас такой-разэтакий. Ну что же, когда тебе свернут шею, я умою руки. Я предупреждал.

– Мне бы не помешала твоя помощь, – заметил Кэш.

– Ох, парень. Даже и не думай тянуть меня туда.

– Я прошу не о многом. Когда я летал с оружием, я встречался с обычными солдатами. Мне нужен кто-нибудь старший. Тот, кто приказывает и планирует.

– Думаешь, я знаю кого-нибудь, способного нырнуть в такое безумие? – осведомился Билли.

– Я просто хочу, чтобы ты переговорил с кем-нибудь. Если им не понравится – и дело с концами. Я забываю, и баста.

– Скорее всего, они подумают, что ты – двойной агент, и прикончат тебя, – заметил Билли.

– Потому я сначала и обратился к тебе. Ты знаешь нужных людей, они доверяют тебе. Представь меня им. EI все.

Билли покачал головой – но на этот раз он улыбался.

– Думаешь, ты и в самом деле сможешь зацепить их?

– Но тебя же я зацепил, – улыбнувшись в ответ, заметил Кэш.

Приготовления заняли немало времени. Кэш и полдюжины «всадников свободы» выехали в пустыню на выносливых малорослых лошадях лишь в конце июня. Команда направилась сначала на юг, а потом на восток, пересекла высохшее озеро, поднялась в невысокие холмы и в начале вечера разбила лагерь в рощице молодых деревьев с гладкими белесыми стволами и плотными кронами из листьев размером и формой с ладонь. Команда поужинала армейскими рационами из саморазогревающихся контейнеров, немного расслабилась, передавая по кругу трубку с марихуаной и бутылку пульке, и окончательно уточнила план.