Пол Макоули - Сады Солнца

Вожак группы, Арни Эчолс, рассказал Кэшу про деревья вокруг – разновидность «народных деревьев», растущих почти в каждом городе Великой Бразилии, от Детройта до Пунта-Аренаса. Разновидность создала знаменитая старая ведьма от генетики, Авернус, еще перед тем, как она и остальные дальние покинули Луну и направились на Марс, а потом и дальше. У «народных деревьев» сахаристый сок, на них растут протеиновые сгустки, отростки дают хорошее топливо для очага, кору можно снимать слоями, она годится на бумагу и одежду, листья можно есть сырыми или варить – получается вкусная каша. Здешние пустынные версии были столь же полезными и модифицированными так, что могли расти в любых условиях: и в соленых болотах, оставшихся от прежней приморской равнины, и в сухих сосновых холмах, и в пустыне. Куда бы ни ехали «всадники свободы», они сажали пакеты, содержащие семена народных деревьев, зародыши симбиотической плесени, помогающей корням найти воду, и удобрение. Деревья росли очень быстро, их рощи распространились по всему юго-западу.

– Мы устраиваем наши милые сады там, где ничего не растет, – сказал Арни Эчолс. – И скажу тебе положа руку на сердце: с ними жить гораздо легче.

Один из его людей добавил, что эти деревья – дар божий. Другой поправил: нет, они – плод разума и таланта гения генетики, поправившего творение, – Авернус. Но откуда взялось вдохновение, как не от Бога? Оба серьезно заспорили об этом.

Кэш знал, что «всадники» охотно используют любые новшества, помогающие выжить в пустыне: собиратели влаги из воздуха, спальные мешки легче пуха, планшеты и коммуникационное оборудование, работающее на искусственном фотосинтезе и подключенное к тому, что «всадники» называли «черной сетью». Они были особым, оторванным от других племенем, живущим там, где закон запрещал жить людям. Но, как говорили «всадники», закон не отменит человеческую суть и желание свободы.

Кэш измучился за день езды и долго не мог уснуть. Лошади драли сухую траву, жевали, фыркали. За горами лежала темная спокойная пустыня под безлунным звездным небом. Над головой двигались несколько ярких звездочек: корабли и спутники на орбитах. Кэшу показалось, что он завис между мирами.

Когда назавтра день склонился к вечеру, он и «всадники» лежали между камнями на вершине холма и глядели на белый дом у истока ущелья – километрах в пяти от непрошеных гостей. Двое «всадников» пошли к нему пешком, неся взрывчатку и алюминиевый контейнер с шестью роботами-стрекозами, которых Кэш взял на большой базе АР в Лома дель Арена по фальшивому ордеру. Стрекозы засекут камеры и сенсоры, взломают их процессоры, запустят демонов, которые обезвредят охранные системы. Пешеходы вернулись через пару часов и сообщили, что в доме всего четверо охранников, но есть и «волки».

– Кэш, это скверно, – сказал Арни Эчолс. – «Волки» вооружены лучше нас и могут обогнать машину, не говоря уже про лошадок.

– Когда я еще летал, «волки» патрулировали все базы, на каких мне случалось побывать, – возразил Кэш. – Конечно, они умные и свирепые. Но ведь они всего лишь машины. Они связаны с ИИ, контролирующим локальную сеть. Когда дроны сделают свою работу, «волки» ослепнут и оглохнут, как и камеры, и все прочее. Вот увидишь.

Несколькими неделями позже Кэш сказал Билли Дюпри, что налет походил на сцену из давних ковбойских фильмов, где индейцы нападают на фермы. Дроны вывели из строя системы охраны и коммуникации, затем живописно, со столбами красного пламени, бухнули заряды, поставленные ради отвлечения к западу от дома. Затем «всадники» подъехали по сухому ручью с востока и забросили в окна гранаты со слезоточивым газом. Спотыкаясь, давясь и кашляя, охранники выбрались наружу и тут же сдались.

– В новостях говорили, что вы пытали и убили их, – заметил Билли.

– Мы подранили одного, самого младшего. И все. Он выскочил с пистолетом в руке и принялся палить во все стороны. Чуть не попал в меня, – сказал Кэш.

Он вспомнил, как охранник плелся, шатаясь, по темной террасе, рыдал, хлюпал носом и стрелял наобум.

– Надо мной просвистела пара пуль, я шлепнулся на задницу, и мой приятель выстрелил в парня, пробил ему руку. Тот свалился наземь, и больше не стреляли.

– А потом вы взорвали дом, – заметил Билли.

– Не сразу. Сначала я сфотографировал то, что было внутри. Я знаю, ты видел фотографии.

Дом был охотничьей усадьбой, принадлежавшей одному из старейшин клана Монтойя, – простое, но прекрасное жилище с тесаными каменными очагами и старой деревянной мебелью, коврами, шкурами волков и медведей на каменном полу, головами оленей, пум и антилоп на стенах. Кэш сделал много фотографий этих голов и шкур. Следовало показать всем, как развлекались Карлос Монтойя и его сыновья в пустыне, как охотились на животных, которых разводили люди из АР, как обращались с восстановленной землей, будто с личными охотничьими угодьями.

– Когда я закончил снимать, мы отвели охранников вниз по ручью, а потом взорвали дом к чертям, – подытожил Кэш. – А потом быстро и прямо сделали оттуда ноги.

– Понимаю, тебе захотелось, ты поехал и сделал. Как иначе, ну, правда? Ушел от нас и не сказал даже «до свидания». Ни тем более «спасибо» за все, что мы сделали для тебя. А теперь ты вернулся и непонятно чего хочешь.

– Да я представляю, как вы с Говардом злитесь на меня. И все остальные тоже. Что вполне логично. Почему я здесь? А потому, что сам захотел рассказать о том, что творилось и творится вокруг. О том, что я узнал.

– Знаешь, мне хочется тебя сдать. Награда не помешает, и полиция с ЦТРС перестанут дышать в затылок, – задумчиво произнес Билли.

– Я посчитал, что они станут гоняться только за мной. Извини.

– Они перевернули на базе все. Искали тебя.

– Значит, хорошо, что я не сказал тебе ничего, – заключил Кэш.

– Ну, у тебя точно яйца стальные, раз отважился явиться сюда.

Оба сидели, чуть не утыкаясь друг в друга коленями, в тесной кладовой кафе на окраине Бастропа. Снаружи караулили двое приятелей Билли. Кэш путешествовал с фальшивыми документами.

– Если ты явился за пластиковой взрывчаткой, можешь сразу вычеркнуть меня, – предупредил Билли. – Сколько ты всего взорвал домов? Семь?

– Всего два. Остальные – неизвестно чья работа. Наверное, моя идея понравилась. А взрывчатки у нас столько, что мы могли бы вынести все охотничьи усадьбы и виллы в окрестностях, если бы захотели. Но сейчас охрану усилили, по пустыне шляются армейские патрули. А сюда я пришел, чтобы сказать: я с «всадниками» и буду с ними дальше.

– Ты пока так и не сказал мне, с чего тебе взбрело. Тебе контрабанда всякой нелегальщины мало щекотала нервы?

– А ты как думаешь? Ты ж знаешь, где я летал и что делал, – сказал Кэш.