Дэвид Вебер - В ярости рождённая

Короче говоря, в данном случае, майор Серафима Палациос была именно той разновидностью морского пехотинца, которую он больше всего ненавидел. Она выглядела таким хорошо выполняющей свой долг профессионалом, такой компетентной, столь совершенно лишённой всякой мысли, что могла бы дать фору винтовочному стволу. Хотя Сальгадо считал абсолютно неинтересным изучение, что означают все эти смехотворные «фруктовые салаты» [орденские планки] Морских пехотинцев – так анахроничны, низкопробны и примитивы они были – а требование о нанесении их абсолютно на всю униформу рассматривал как своеобразный пропуск для проникновения в привилегированные члены их собственной ксенофобской милитаристской ложи. Их собственным способом подготовки ускоренного продвижения по службе, и её высокомерное отношение доказывало, что она знала это. Более того, он был уверен, что она всё время смотрела на него сверху вниз, как будто её опыт ношения оружия и разбивания черепов новых азиатов по неведомым для непосвящённых причинам превосходил его собственное тяжело постигнутое понимание искусства заключения политических сделок, в которых каждая сторона должна была идти на компромиссы.

После того как она заслужила свой специфический ярлык паникёрши, он, не жалея сил, старался обуздывать её претензии и ставить на место, но по-прежнему её очевидная неспособность понять тот факт, что он был её непосредственным начальником в цепочке командования на Янцзы, приводил его в бешенство. Она просто проигнорировала его – так же, как проигнорировала и продолжала игнорировать сообщения разведслужбы ополчения, члены которого жили здесь и соответственно могли разумно предположить что фактически знают о каждом малейшем событии на планете – и отстаивала своё право как официальному военному советнику Альберта встречаться с губернатором напрямую, повторяя свою молитву о «страшном суде» при каждой встрече. И это продолжалось до тех пор, пока Сальгадо не обеспечил несовместимость рабочих графиков встреч всякий раз, как Палациос собиралась загнать Альберта в угол и излить свою паранойю ему в ухо.

– Я не знаю наверняка была ли это Палациос, – сказал Альберт тоном человека явно пытающегося быть справедливым. – Но очевидно, что кто-то слил самую пессимистическую интерпретацию наших собственных разведданных на Мартинсен. Слушая речь Керику, можно было подумать, что кто-то отправил сюда пусковые установки ВСС [высокоскоростных кинетических снарядов] ! И, – голос планетарного губернатора внезапно снова стал резким и ожесточённым, – судя по нюансам беседы, я практически уверен, что мы не единственные, с кем он общался по астросвязи.

– Что Вы подразумеваете? – тут же спросил Сальгадо.

– Как ты думаешь, что я могу подразумевать, Акос? Куда бы он ещё мог жаловаться на своё неудовольствие способами управления положением дел здесь на нашем маленьком гористом комке грязи?

– Вы думаете, что он озадачил своими проблемами Кабинет Министров?

– Я почти уверен в этом, – Альберт нервно вскочил с кресла, подошёл к окну и уставился в него, заложив руки за спину. – Разумеется, он не заявил именно так – не сомневаюсь, что он не хочет спровоцировать публичную разборку со мной, зная сколько у меня друзей в Адмиралтействе и в Сенате. Но поверь мне, я смог понять это. Это было там , на заднем плане того, о чём он разглагольствовал.

– Понятно.

Сальгадо нахмурился и быстро заново переоценил свою позицию. Это верно – Альберт действительно раньше имел очень много знакомств и союзников на Старой Земле. Возможно не так много и не столь сильных, как он сам считал, но они были всё ещё влиятельны, иначе он уже не был бы губернатором. У политики были свои собственные правила, свои собственные пути, которым нужно было следовать, и, не смотря на всю головную боль, Янцзы всё же была необходимым назначением для человека его амбиций. Среди доступных ему были намного более лёгкие, менее изматывающие должности, но любой, кто желал добиться более высокого положения нежели занимаемое сейчас Альбертом, должен был иметь опыт работы в должности планетарного губернатора, или его эквивалент. И, откровенно говоря, успешное руководство процессом преобразования Коронного Мира в Инкорпорированный, как на Янцзы, дало бы Альберту огромное преимущество в его будущей политической карьере – намного большее, чем простая, «обычная» должность губернатора на спокойной малонаселённой сельскохозяйственной планете. Независимо от того, что он мог рассказывать о своей «потребности служить Империи», это было единственной причиной по которой Джаспер Альберт оказался здесь. Что было также и настоящей причиной, по которой и сам Акос Сальгадо присоединился к Альберту. И у Акоса Сальгадо не было никакого намерения спускать под откос свои карьерные планы из-за споткнувшейся карьеры своего нынешнего патрона.

Проблема, как он понял, в основном состояла в том, что ни он, ни Альберт не могли знать точно, что именно в своих сообщениях Керику поведал Графу Стэнхопу. И не зная как Керику подал свою критику ситуации здесь, на Янцзы, они не могли сообразить, что именно они сами должны сообщить покровителям Альберта на Старой Земли в его оправдание.

– Дословно, что действительно сказал Керику о нашей текущей политике? – справился спустя мгновение начальник штаба.

– Он предположил , что мы сделали ошибку, начав «переговоры» с Панкармой, – пожаловался губернатор. – При этом он, разумеется, вообще игнорирует тот факт, что «переговоры» не были тем, что мы фактически сделали! Панкарма – гражданин Янцзы, нравится ли нам это или нет. Он может быть связан с Фронтом Освобождения Янцзы и Фронт Освобождения Янцзы может быть запрещённой организацией, но он здесь, и у него есть влияние на значительное число избирателей, так как, чёрт возьми, мы можем удержать его от дебатов об Объединении? И именно этого не хочет понимать Керику ! Он заявил, что не препятствуя участию Панкармы и фактически разрешив ему посещать дебаты референдума и конференции, я должен был знать, что Панкарма посчитает, что я де-факто признал его организацию как «законную часть политического процесса на Янцзы». Он намекает, что поступая так, мы нарушили основную заповедь имперской политики – никаких переговоров с «террористическими движениями». Без, между прочим, какого-либо упоминая, что он и был тем, кто классифицировал Фронт Освобождения Янцзы как «террористический» на основе глубокого понимания местных обстоятельств, которое было получено им во время единственного двухдневного посещения этой проклятой планеты в процессе ознакомительной поездки по сектору! И он к тому же имел наглость заявить мне, что продолжение переговоров с Фронтом Освобождения Янцзы только «осложняет» ситуацию, «вселяя нереалистические надежды» партии Панкармы.