Иэн Бэнкс - Выбор оружия. Последнее слово техники (сборник)
- Название:Выбор оружия. Последнее слово техники (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Аттикус
- Год:2016
- Город:СПб.
- ISBN:978-5-389-11590-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иэн Бэнкс - Выбор оружия. Последнее слово техники (сборник) краткое содержание
Чераденин Закалве родился и вырос вне Культуры и уже в довольно зрелом возрасте стал агентом Особых Обстоятельств «культурной» службы Контакта. Как и у большинства героев Бэнкса, в прошлом у него скрыта жутковатая тайна, определяющая линию поведения. Блестящий военачальник, Закалве работает своего рода провокатором, готовящим в отсталых мирах почву для прогрессоров из Контакта. В отличие от уроженцев Культуры, ему есть ради чего сражаться и что доказывать, как самому себе, так и окружающим. Головокружительная смелость, презрение к риску, неумение проигрывать – все это следствия мощной психической травмы, которую Закалве пережил много лет назад и которая откроется лишь в финале.
Выбор оружия. Последнее слово техники (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Ты как, Чераденин, дотянешь? – спросила Сма.
Он рухнул на сиденье, положил руки на столик – со стороны могло показаться, будто они у него сломаны или парализованы, – и уставился на сиденье напротив, вовсе не замечая города за окном. Поезд набирал скорость на виадуках, несясь к окраинам и пригородам.
– Ничего, дотяну, – кивнул он.
– Да, но сколько вы еще сможете выдержать, Закалве? – сказал автономник, расположившийся на столике перед Сма. – Вид у вас ужасный.
– Все лучше, чем быть похожим на чемодан, – заявил он, посмотрев на Скаффен-Амтискава.
– Ах, как смешно, – отозвалась машина.
«Ну что, закончили со своими чертежами?» – спросил Скаффен-Амтискав у «Ксенофоба».
«Нет еще».
«Не могли бы вы направить хотя бы ничтожную часть своего, как считается, потрясающе быстрого Разума на выяснение того, что же такого интересного было на том корабле?»
«Пожалуй, мог бы, но…»
«Постойте-ка. Что это тут у нас происходит? Послушайте».
– …Думаю, ты все узнаешь. Я тебе уже говорил – это мое прошлое, – сказал он Сма, глядя при этом в окно.
Мимо проносился ярко освещенный город. Глаза у Закалве были широко раскрыты, зрачки увеличены. Сма показалось, что он смотрит на город, но видит что-то другое – или все же видит город, но таким, каким тот был прежде, словно в лучах поляризованного во времени света, улавливаемых лишь его страдающими, горячечными глазами.
– Это твоя родина?
– Все было так давно, – сказал он, кашляя и сгибаясь пополам, держа себя за бок одной рукой. Затем он сделал медленный, глубокий вдох. – Я здесь родился…
Женщина слушала. Слушал автономник. Слушал корабль.
А он рассказывал им историю – о большом доме, стоящем между горами и морем вверх по течению от большого города. Он рассказал о землях, окружавших дом, о прекрасном саде и о троих – позже четверых – детях, что росли в этом доме и играли в саду. Он рассказал о летних домиках, каменном корабле, лабиринте, фонтанах, лужках, развалинах и животных в лесу. Он рассказал о двух мальчиках и двух девочках, о строгом отце и о другом отце, которого никто не видел, потому что он был заточен в городскую тюрьму. Он рассказал о поездках в город, которые, на взгляд детей, слишком затягивались, и о том времени, когда им не разрешалось выходить в сад без охранников, и о том, как они украли ружье, собираясь пострелять в лесу, но добрались только до каменного корабля и застали врасплох отряд убийц, пришедших расправиться с семьей, а затем спасли всех, выстрелом предупредив об опасности. Он рассказал о пуле, которая попала в Даркенс, и об осколке кости, чуть не вонзившемся ему в сердце.
Во рту у него пересохло, голос осип. Сма увидела официанта, толкавшего свою тележку в дальнем конце вагона, и купила пару бутылок лимонаду. Он с жадностью принялся пить, но мучительно закашлялся и после этого лишь пригубливал из стакана.
– И вот началась война, – сказал он, невидяще глядя на пролетающие мимо городские окраины; поезд снова принялся набирать ход, и заоконный пейзаж сделался сплошным зеленым ковром. – И два мальчика, тогда уже ставшие мужчинами… оказались в разных лагерях.
«Великолепно, – сказал „Ксенофоб“ Скаффен-Амтискаву. – Я, пожалуй, предприму наскоро кое-какие изыскания».
«Давно пора», – ответил автономник, не прекращая слушать человека.
И еще он рассказал о войне, об осаде, в которую попал и «Стаберинде», о прорыве осажденной армии… и о мужчине, о мальчике, который играл в саду, а потом, во мраке одной страшной ночи, сделал то, из-за чего получил прозвание Стульщик, и о том раннем утре, когда брат и сестра Даркенс узнали, что сделал Элетиомель, и о том, как брат в эгоистическом отчаянии пытался покончить с собой, забыв о своих генеральских звездах, о подчиненных ему армиях и о собственной сестре.
И еще он рассказал о Ливуете, которая никогда не простила и последовала за ним (он тогда не знал об этом) на другой холодный корабль, целое столетие двигавшийся через неумолимо-спокойный, бескрайний космос туда, где вокруг континентального полюса кружились айсберги, вечно раскалываясь, сталкиваясь, уменьшаясь в размерах… Но потом она потеряла след брата и осталась там. Она искала его долгие годы и не знала, что тот начал совсем другую жизнь, уведенный высокой женщиной, как ни в чем не бывало шагавшей сквозь метель, с маленьким космическим кораблем – преданным зверьком – за спиной.
И тогда Ливуета Закалве сдалась и предприняла еще одно долгое путешествие, чтобы избавиться от груза воспоминаний. Там, где она оказалась после своего странствия (корабль запросил у автономника координаты; Скаффен-Амтискав сообщил ему название планеты и системы, лежащей в нескольких десятилетиях пути), ее и обнаружили, после того как Чераденин Закалве выполнил их последнее задание.
Скаффен-Амтискав помнил это: седоволосая женщина на пороге старости, работающая в больнице в трущобах, жалкий городок, убогие лачуги, разбросанные по земле, словно кучки мусора по грязи, обсаженные деревьями склоны над тропическим городом у сверкающих лагун и золотых песчаных отмелей, за которыми простирался бескрайний океан. Тощая, с кругами у глаз, двое детей с раздутыми животами прижимаются к ней с обоих боков: такой они увидели ее в первый раз. Она стояла посреди заполненной людьми комнаты, дети с воплями дергали ее за подол юбки.
Автономник научился разбираться во всем мимическом диапазоне пангуманоидных видов. По выражению лица Ливуеты Закалве в тот миг, когда она увидела Закалве, Скаффен-Амтискав понял, что является свидетелем чего-то совершенно необычного. Вот это удивление. Вот это ненависть!
– Чераденин… – нежно сказала Сма, прикасаясь к его ладони. Другой рукой она дотронулась сзади до его шеи и погладила ее.
Голова его склонялась все ниже и ниже. Он повернулся к окну и посмотрел, как проносятся мимо прерии, похожие на золотое море. Он поднял руку, медленно провел ею по лбу и по выбритому черепу – так, словно поглаживал длинные волосы.
Куразу довелось побывать и льдом, и огнем, и сушей, и водой. Широкий перешеек некогда был покрыт ледником и усеян камнями, потом планета и континенты изменили свое местоположение, климат стал другим, здесь выросли леса. Потом здесь образовалась пустыня. Потом произошло нечто такое, на что планета не была рассчитана: в перешеек врезался астероид размером с гору, как пуля входит в тело.
Астероид дошел до гранитного сердца планеты, ударив в нее, как в колокол. Впервые встретились два океана, пыль от взрыва застила солнце, начался короткий ледниковый период, исчезли тысячи видов. Предки того вида, который со временем стал господствовать на планете, воспользовались этим катаклизмом к своей выгоде.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: