Александр Богатырёв - Марсианин

Обе части ускорителя синхронно и плавно выключают двигатели и почти сразу, как только исчезает огненный факел, соскальзывают назад. Синхронно отваливают каждый в свою сторону, так же синхронно раскрывают крылья. Дальше перестраиваются — один чуть впереди, другой чуть позади и вот в таком строю, также синхронно заходят на посадку. Красиво садятся. Даже не сразу и верится, что делает это всё автомат.

Ну а мы летим дальше.

Когда-то, когда все в космос летали на ракете, подъём на орбиту занимал что-то около девяти минут.

«Молния» же разгоняется основательно и не спеша. Всё это время сидим и скучаем. Но вот наконец, импульс выхода на промежуточную орбиту, и наступает невесомость. Всё! Можно вылезти из кресла и размяться.

Вылезли, размялись, посмотрели на Землю из окна пилота. Пока догоняли «буксир» ещё и пообедали.

Во время совместного обеда произошёл забавный случай.

Подгребает ко мне бортинженер «Молнии» и говорит: «дело есть».

А сам смущается как девица на первом свидании. Я заинтригован.

А он вытаскивает из нагрудного кармана юбилейный рубль и протягивает мне.

«Вот, — говорит, — возьми с собой на Марс».

Я конечно обалдел, беру монету. Монета — «40 лет Победы».

Ну он и поясняет: «ты, — говорит, — его там оставь, чтобы мы после тебя его могли там найти и забрать.

Мы, — говорит, — подали заявления всем экипажем на участие в Третьей».

Тут замечаю, что все притихли и смотрят на нас. Молча жму руку бортинженеру и командиру экипажа «Молнии», и торжественно обещаю что их поручение выполню.

Слышу как сверху пилот «Молнии» оставшийся на верхней палубе говорит «Спасибо!».

Честно! Никаких сомнений не было, что именно так и будет.

Через два часа догнали буксир и причалили к нему. Тут уж я исхитрился и глянул таки на него в иллюминатор, а то всё скучно: сидишь просто как дрова, и никаких особых впечатлений.

Ох и огромный же он был!!!

На него навесили четыре дополнительных бака с водородом, чтобы наш корабль «подкинуть». А «подкинуть» его надо было очень высоко. Ему с нами предстояло выйти практически за орбиту Луны, сообщив вторую космическую скорость. Плюс ещё наш корабль, который раза в три длиннее межорбитального буксира.

Тепло попрощались с экипажем «Молнии» и перешли на борт «буксира».

Там нас первым встретил командир. Такой суровый, серьёзный товарищ. Ну прям как Юра Чернов только старше.

Только поздоровались он и говорит:

«Завидуем мы вам ребята, на Марс летите. Завидуем белой завистью».

Ну наш командир тоже не промах. Говорит: «Не завидуйте! Вы после нас дальше полетите!».

Лёгкая рука у нашего командира. Как в воду глядел — тот самый командир, того самого челнока, с тем же самым экипажем межорбитального буксира, сейчас командир экипажа в экспедиции на Цереру.

Через час от нас отстыковалась «Молния» и пыхнув на прощание двигателем орбитального маневрирования ушла по своим делам — довозить до адресата свой основной груз — двадцать тонн чего-то там, весьма кому-то нужного на одной из наших ОС… А может и не наших. Западники, как вы знаете, часто наши челноки на извоз подряжают. Наши, говорят, дешевле берут, чем их родные фирмы.

На проверку и запуск систем корабля ушли сутки. Пролетели эти сутки как один час. И вот наш межорбитальный буксир сходит с орбиты и начинает нас разгонять. Тяжело разгонял. Долго. У него ЯРД [5] ЯРД — ядерный реактивный двигатель. старенький. Уже далеко не тот, что наши 70, а всего-то 35 км/с на импульс. Наверное ни разу до этого ему такое делать не приходилось. Всё это время сидим каждый на своём месте. Смотрим что творится. Тут мы уже не «мебель», как на «Молнии» — системы корабля включены и это наш корабль. Мы участники процесса и активные наблюдатели. На включенных мониторах наблюдаем за расстыковкой с буксиром и его последующими эволюциями. Он со своими здоровенными баками очень хорошо виден.

Вот он величаво разворачивается… выдаёт боковой импульс ухода. Это чтобы под наш выхлоп не попасть. Уходит всё дальше в сторону и наплывает на Землю. Земля уже заметно съёжилась. Уже не тот огромный голубой океан облаков, а всё уменьшающаяся половинка круга, подсвеченная солнцем. Но и тут довольно далеко отошедший буксир теряется на ярком фоне.

Когда он только от нас отстыковался, мы были ещё далеко внутри орбиты Луны, но так как он израсходовал почти весь запас рабочего тела — водорода, — ему по инерции предстояло вылететь далеко за её пределы и по длинному эллипсу завернуть к Луне.

Вот вырулить к Луне у него ещё водорода хватало, а вот к Земле — нет. Слишком глубокий гравитационный колодец.

Вижу лёгкую вспышку на том месте где он примерно должен находиться.

— Всё! Пошёл к Луне. Замечает наш доктор Цай Мин-нэн.

— Ему понадобится перезагрузка реактора, после такой работы, — подаёт голос геолог Узнадзе, — как думаешь, его у Луны перезарядят или дальше к Земле отправят?

— Скорее всего к Земле отправят. Дозаправят водородом и отправят, отвечаю я, но тут начинается наш основной старт и я с головой ухожу в работу.

— Главный реактор пуск!

— Есть пуск!

Указатель потока нейтронов в реакторе шустро ползёт вверх. Когда он доходит до нужной отметки следует другая команда.

— Зажигание!

— Есть зажигание!

Это значит, что в реакторе водород уже достиг состояния плазмы и начал свою бешенную карусель с частичками плутония.

— Поляґ пуск!

— Есть поля пуск!

Это электрическое и магнитное поля взяли в тиски набирающую температуру плазму и надёжно изолировали её от стенок реактора.

И наконец:

— Старт!

Водород широким потоком хлынул в камеру реактора. Тут же невесомость сменяется весом. Почти нормальным.

— Понеслась Савраска в даль! — от избытка чувств восклицает командир.

И вот только тут меня и «пробило»: Ведь Летим! На Марс!

Именно с главного ускорения, когда мы начали свой длинный главный разгон, я и почувствовал Начало. Не там, на Земле, не где-то в промежутке, а только тогда, когда тело почувствовало тяжесть ускорения от нашего главного двигателя. И ведь не зря!

Уже несколько секунд этого ускорения означало, что мы полностью уходим за пределы сферы действия Земли — наша скорость становилась заведомо больше предела второй космической [6] Вторая космическая скорость — скорость, необходимая для того, чтобы корабль мог покинуть сферу действия небесного тела. Для Земли — 11 км/с. Межорбитальный буксир дал первоначальную скорость кораблю «Антарес» на несколько десятков метров в секунду меньше этого предела, чтобы иметь возможность заведомо вернуться к Земле. . Мы первые люди. Кто так далеко заберётся в космос. Я, конечно, и близко не предполагал, не догадывался и не предчувствовал того, что это будет означать именно для меня.