Марина Буторина - Между нами [СИ]
- Название:Между нами [СИ]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:СИ
- Год:2017
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Марина Буторина - Между нами [СИ] краткое содержание
Между нами [СИ] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Рей, я уезжаю, — произнес он отстраненным голосом, будто нацепив на лицо бесстрастную маску.
Бен был одет для дальнего путешествия — даже Рей было это очевидно: тяжелые сапоги, жилет и плащ, подбитый мехом. Как всегда, во все черное с серебром. А на поясе у него виднелся меч в ножнах.
— Надолго? — осторожно спросила она. Ведь ничего страшного еще не случилось. Он всегда может вернуться.
— Надолго, — глухо отозвался он. — Меня отсылают к моему дяде. Родители говорят, я должен учиться у него, иначе…
Бен замолчал. Самое обидное для нее было знать, что он целиком погружен в свои мысли, ставя ее перед фактом расставания, горюя о чем-то своем, а не об их дружбе.
— Покажешь меч?
Только теперь Бен будто заметил ее по-настоящему. Окинув ее темным взором, он с благоговейной медлительностью извлек из ножен оружие. Рей впервые видела подобное вблизи. Она позволила себе прикоснуться к металлу, хоть Бен и не выпускал меч из рук.
Меч был дорогим и красивым — это все, что она смогла понять. Не столько оружие, сколько статус владельца.
— Рей, — тихо позвал Бен, отвлекая ее от своего меча. Она нехотя подняла на него глаза, не желая ничего слушать. Пусть уже уходит, раз решил. — Я вряд ли вернусь домой. Не в ближайшие несколько лет точно.
Она закивала, глядя куда угодно, только не на него.
— Рей, — снова позвал он. — Ты должна кое-что понять.
Она вскинула взгляд в надежде, что он пообещает ей, что найдет способ общаться даже вдали от своих покоев. В конце концов, из них двоих только он творит чудеса.
— Твоя мама не вернется.
Бен говорил без жалости, прямо и честно, но внимательно вглядывался в ее лицо. Рей поджала губы.
— Ты должна это понять сейчас, пока не поздно. Сколько тебе? Двенадцать? Ты больше не ребенок. Тебе не нужно быть привязанной к этому дому. Иначе проживешь здесь до старости в ожидании. Уходи.
Впервые, слушая Бена, Рей просто кивала, не глядя на него, делая вид, что прислушивается к совету, а в душе упрямилась и злилась.
Он ушел, не обняв ее на прощанье, даже за плечи, и, как только за ним закрылась дверца, комната вмиг сделалась пустой. Будто из очага вынесли огонь.
— Когда началась война, я не придала этому особого значения. Не понимала, почему взрослые так носятся с войной, почему говорят об этом дни напролет, почему теперь все сводится к тому, закончится ли война скоро или нет. Война сделалась мерилом нашей жизни. А мне казалось, что это не касается детей. Что где-то там одни солдаты убивают других, пока мы можем продолжать жить как ни в чем не бывало. Старший сын «опекуна» ушел на фронт добровольцем…
Бабушка вздохнула и сделала паузу.
— Я слушаю, — подала голос девочка, не открывая глаз.
— Похоронка пришла спустя несколько месяцев. Только тогда во мне впервые шевельнулся страх. А потом выяснялось, что он был расстрелян за трусость. Этого я не понимала. Мне было всего пятнадцать, и я недоумевала: ведь он же сам ушел воевать, причем здесь трусость? Как и недоумевала, почему это так важно для взрослых. Убитый есть убитый — человек мертв. Так какая им разница, кто выстрелил?
Бабушка вновь замолчала. Наверное, ей было трудно говорить так много и подолгу.
— Слухи о том, что город могут оккупировать, дошли даже до нашей окраины. «Опекун» не хотел уезжать и бросать свою ферму и свиней, он делал на них неплохие деньги. Но все же, когда началась эвакуация, он не задумываясь засобирался.
— Малолетняя паршивка! — это самое ласковое из того, что он сказал ей в вечер сборов.
Дом не бомбили и не расстреливали, вражеские солдаты были еще за много миль от города, но внутри все уже стояло вверх дном. Вещи в спешке сносились вниз, хозяйка выбирала то немногое, что можно было унести, дети тоже активно участвовали в сборах. Не собиралась одна лишь Рей. Она вцепилась в перила лестницы, хотя никто и никуда ее не тащил силком. Просто так было проще возражать, пока хозяин бранился на нее.
— Я останусь, — повторяла она упрямо, пропуская мимо ушей, какая она «беспросветная дура» и «что если ее и не убьют, то очень скоро она об этом пожалеет».
Они все были напуганы. Когда он попытался тащить Рей за собой к двери, она расцарапала ему руку и метко пнула в низ живота. Недаром она полдетства дралась с его сыновьями. И тогда он, наградив ее на прощанье полным горячей злобы взглядом, бросил ее, покинув дом вслед за женой и детьми.
Машина скрипнула шинами по гравию подъездной дороги и с ревом умчалась вдаль, и стало тихо, очень тихо.
Поначалу Рей с облегчением обошла дом, вновь почувствовав себя хозяйкой, но тень сомнения подбиралась к ней вместе с наползающей на город вечерней тьмой. Что теперь ей делать? Почему она осталась? Ведь скоро опустеет и город, никого не останется.
Но когда, заперев на ночь двери, она поднялась в свою комнату, перед ней вновь был заветный шкаф. Уже несколько лет Бена не было, но она страшилась потерять даже эту призрачную нить, что еще оставалась между ними.
Рей никогда не оставалась одна в доме. До этой ночи. И вот ей словно снова пять лет, и она боится закрыть глаза, лежа в своей постели, — прислушивается, как тревожно стучит сердце, как бьется в окно влажный февральский ветер, как гуляет сквозняк на чердаке.
Она глубоким вдохом-выдохом успокоила себя. С ней все будет хорошо, город не всегда будет пустовать, и война однажды закончится, у нее есть этот дом и она умеет шить. Да даже если и придут солдаты, что они сделают ей? Это же солдаты, не бандиты, они не убивают беззащитных, женщин и детей. Нет. Она не уйдет.
Но Рей не удалось убедить себя до конца. Это место больше не было безопасным. Даже жилым оно больше не являлось. Лишь брошенный дом на окраине брошенного города. И поэтому ее сон полнился смутными, изменчивыми образами, не желавшими становиться сновидениями.
Где-то там, в туманной дали, ей грезились фигуры родителей, обещающих, что когда-нибудь все будет как прежде, что они придут и обнимут, и у них на троих вновь будет один дом, а значит, все будет хорошо. Папа будет щекотать ее усами, целуя в щеку, мама будет будить ее по утрам, мягким, приветливым голосом зовя тихонечко по имени: «Рей».
— Рей.
«Нет, не уходите!» — взмолилась она, понимая, что сейчас все закончится, что сон — всего лишь сон, и нет рук, обнимающих ее, и нет голоса, зовущего нежно и с любовью. Если бы разум подобно пальцам мог зацепиться за призрачный морок, стремившийся вот-вот растаять, она бы не задумываясь схватила его и не отпускала никогда. И пускай, что все это лишь наваждение. Она бы жила одним этим мгновением.
— Рей, ты здесь?
Она открыла глаза — ей пятнадцать, и образ родителей, лиц которых ей уже и не вспомнить, развеялся в холодном, тусклом свете нового дня.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: