Константин Чекушкин - Стрела на Север [СИ]

Уже через пару месяцев новой деятельности я с согласия руководства компании перешёл на полставки и отдавал фирме не более 20-25 часов своего времени в неделю, за исключением тех случаев, когда срочное задание требовало выезда в другой город или в другую страну. Денег при этом на счету накоплялось тем не менее значительно больше, чем в прежние времена, когда выбиваясь из сил на сверхурочных дежурствах, я получал "жирную" по тем меркам получку, но едва успевал прийти в себя в дни отдыха. Она, та "получка," не шла ни в какое сравнение с нынешним уровнем дохода. Работа на полставки высвободила большое количество времени, так необходимого мне для осуществления ряда различных проектов, находившихся в замороженном либо в вяло текущем состоянии по причине катастрофической нехватки времени и сил. Одним из этих проектов было любительское исследование некоторых исторических архитектурных памятников Баварии, а также наряду с этим и менее известных построек того же региона, обстоятельства их создания, предназначение и так далее. С Беатрис меня связывало, кроме давнего знакомства, её содействие в проекте. Проффесиональные качества и живое участие девушки были для меня незаменимым подспорьем в работе. Её интерес к проекту был пожалуй даже сильнее моего личного интереса, ибо мной руководило в основном удовлетворение любопытства исследователя-любителя, в то время как Беа (как я её называл) двигал проффесионализм архитектора, а с дальним прицелом и укрепление своих позиций в журнале, карьерные перспективы если угодно. Именно с вышеупомянутым проектом и была связана моя поездка в Мюнхен; борт английской авиакомпании "Бритиш Мидланд" два раза в неделю в шесть утра уходил с местного крохотного аэропорта города Норрчёпинг, прямиком в аэропорт Франц Йосеф в тридцити километрах к северо-востоку от Мюнхена.

-Вот смотри, это должно тебя заинтересовать,-Беа поставила на столик дымящийся кофе и начала раскладывать передо мной вытащенные из сумочки фотоснимки.

-Интересно. Откуда взяла?-я осторожно, двумя пальцами, приподнял один из пожелтевших снимков поближе к лицу. Чёрно-белым карточкам было на вид не один десяток лет. Для пущей сохранности фотографии были облечены в защитные плёнки-обложки, какие бывают в ходу в некоторых архивных базах данных. Пара снимков были явно спасены в последнюю минуту от настигавшего их много лет назад пожара. Закопчёная, обожённая по краям бумага едва давала возвожность разглядеть изображение фотокарточки.

-Секрет. Ну, в общем, в одном архиве заняла,-подтвердила она моё предположение. И добавила,-в частном. Долгая история, потом расскажу, и в другом месте.

Снимки были прямо на столе скопированы смартфоном и перекочевали обратно в дорогую дамскую сумочку из чёрной кожи. Мы поболтали ещё с четверть часа, когда у девушки тренькнул телефон. Она глотнула последние остатки кофе и засобиралась.

-Мне пора. Надо успеть с Илвой встретиться, обудить планы на субботу. Мы собираемся организовать у неё вечеринку с обязательным наряжанием в маскарадные костюмы, Хеллоуин же на этой неделе. Компания намечается человек десять. Кстати, и ты присоединяйся к нам.

-Уже уходишь? Жаль. Хотел тебя сегодня к себе пригласить, посмотрели бы фильм, заодно покажу документ, о котором я тебе рассказывал.

-И с тобой завтра в пол-пятого утра подниматься? Нет уж, спасибо. Вернёшся назад из Мюнхена, в четверг вечером, тогда встретимся,-Беа вспорхнула, накидывая на стройное тело куртку и пушистый сиреневый шарф. Снова благоухнуло от неё французскими духами.

-Договорились. Только в субботу я пас. Не любитель Хеллоуина и подобных маскарадов, ты же знаешь.

-Окей. Ну пока, удачи тебе в поездке. Увидимся в четверг,-уже на ходу, с таинственной улыбкой и с брошеным через плечо воздушным поцелуем ответила Беатрис.

Звонкий цокот туфлей на высоком каблуке по гранитному полу затих, отсечённый тяжёлой дубовой дверью выхода. Дзинькнул висевший над дверью медный звоночек. Каблуки уже едва слышно, приглушенно застучали по выложенной булыжником центральной мостовой, удаляясь, пока наконец не поглотились шумом улицы. Я сидел, обдумывая, как получше распорядиться имевшимися у меня в Мюнхене двумя днями, успеть сделать всё намеченное.

Он появился ниоткуда, словно вырос из-под земли. Или же я, погруженный в свои мысли, слишком поздно заметил его, стоявшего сбоку от меня в метре от стола. Мужчина неопределённого возраста, в непримечательно-будничной, но в то же время определённо дорогой и странновато-изысканной одежде, спокойно стоял рядом и смотрел на меня. Не пялился вызывающе, как мог иногда пялиться подпивший лишку; не изучал, как это бывает, когда встретишь старого знакомого, с кем не виделись пятнадцать лет, и не поймёшь, он ли, или обознался. Просто спокойно смотрел, ничего не выражая. Я поёжился. Странное чувство. Прокручивая в памяти эту сцену, вспоминаю, что первой мыслью было то, что я не пойму, какого цвета у него глаза. Не знаю просто, как называется этот цвет, потому что не видел раньше такого. Казалось бы, какое это может иметь значение. Хотя впоследствии распознал тот цвет как скорее всего светло-синий. Или же он сменил цвет? Не знаю. Мы смотрели друг другу в глаза. Он не отвёл взгляда, как это сделал двадцать минут назад крайний из троих деловито одетых посетителей за столом на противоположной стороне зала. Я содрогнулся оттого, что понял в этот момент одну важную вещь: ничто уже не будет как прежде. А как будет? Неизвестно. Хуже ли, лучше, труднее, легче, скучнее, интереснее? Неясно. Но иначе, по другому. Посетителей в этой стороне зала не было. Те трое свалили минут десять назад, не допив почему-то своё белое вино. Старичок за барной стойкой, полчаса мусоливший рюмку виски, тоже изчез. Другой отсек бара, изгибавшийся вправо буквой "Г" вокруг стойки, мне был не виден.

-Мы знакомы?-вопросил я незнакомца, не выпуская его из поля зрения.

-Вы меня не знаете,-последовал неопределённый ответ, с ударением на "вы". Что могло это значить? Намёк на то что он меня знает, несмотря на то, что я не имею понятия о том, кто стоит передо мной? И зачем, чтобы с ходу подчеркнуть своё превосходство? Мол, ты меня не знаешь, а я о тебе знаю больше, чем ты сам, и ты у меня в руках, попался.

Пауза. Моя правая, скрытая от незнакомца рука замедленно скользнула с колена к поясу, и затем оттуда на десять сантиметров вверх-влево, дотронулась до скрытой под полурасстёгнутой рубашкой плечевой кобуры, где покоился готовый к неожиданностям пятнадцатизарядный Глок-19, калибр 9 мм, компактная версия известного Глока-17.

-Ну и чем могу быть полезен?-вежливо, но холодно произнёс я, к собственному неудовольствию обнаруживая, что сам всё больше холодею.

Читать дальше