Филип Дик - Человек из Высокого Замка
- Название:Человек из Высокого Замка
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:КИЦ Сварог
- Год:1992
- Город:Харьков
- ISBN:5-11-001003-Х
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Филип Дик - Человек из Высокого Замка краткое содержание
Человек из Высокого Замка - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Минуту спустя Юлиана уже шла обратно по выложенной камнем дорожке. Пятна света из окон гостиной освещали путь. Она прошла через темный сад и ступила на тротуар, даже не оглянувшись на дом Абендсенов. Потом зашагала по улице, высматривая такси. Ее уже снова властно влекли движение, свет и сама жизнь.
Послесловие
В 1979 году наши читатели (серии «Капище Сварога») имели возможность познакомиться с переводом любопытного эссе всемирно известного английского историка и культуролога Арнольда Тойнби [34] Тойнби А. Если бы Александр не умер тогда… // Знание — сила. 1979. № 12.
. В следующем же номере на страницах журнала развернулась оживленная дискуссия. Спорили не о высказанной в эссе идее, а о причине, вызвавшей причуду маститого ученого. Итак, для чего А. Тойнби написал краткий очерк воображаемой истории Земли, начав изложение с 323 года до н. э., когда в реальной истории скончался в Вавилоне Александр Великий. Умер он всего двадцати восьми лет от роду, — как говорится, жить да жить…
Вот и представил А. Тойнби, что Александр прожил долгую жизнь: завоевал, а впоследствии и объединил всю Евразию, Африку и упрочил эллинскую империю, которую его преемники распространили на Новый Свет. Экспансия идей пан-эллинизма охватывает весь земной шар. Культурный прогресс в отсутствие войн ускоряется. Повествование завершается в девятнадцатом веке — земляне готовятся к первой высадке на Марс…
Итак, еще одна утопия? Отчасти, да. Но вряд ли А. Тойнби стал бы их множить очередным проэллинским опусом (хоть приверженцев той эпохи — пруд пруди). Ученого интересовало совсем другое, ведь это не единственное его подобное эссе. А вот советские историки в 1979 году вяло откликнулись на рассказ о «долгожителе А. Македонском» снисходительными комментариями. Для них — «история не знает сослагательного наклонения», и в подтверждение указанного тезиса последовали привычные ссылки на классиков марксизма-ленинизма. Это в нашей традиции — воспринимать вновь описанное общество как утопию или антиутопию. Хотя из-за привычки претерпевает истина. Никто не попытался подойти к анализу эссе как самоценному художественному варианту истории — фантастическому произведению. Возможно, мало верилось, что историк с мировым именем способен на такую «ерунду».
А перед нами — фантастика. Особая, относящаяся к жанру «альтернативной истории» (далее — АИ). В процессе развития общества, оказывается, есть «узловые моменты», когда все колеблется на чашах весов и зависит от конкретных обстоятельств: расстановки сил, личностей, партий… Впрочем, стоит ли продолжать изложение ортодоксальной теории социального развития?
В одной из областей прикладной математики — теории графов — при исследовании непрерывных функций, с ними иногда случаются неприятные вещи. В некоторых точках они становятся неопределенными. Непрерывная линия разрывается, и всех сразу же начинает интересовать вопрос: что же там, в этом разрыве, происходит. Разумеется, не только из-за досужего любопытства, но и в практических целях, создан специальный математический аппарат, позволяющий в точке разрыва исследовать функцию. Вроде как судить о поведении человека по косвенным данным.
В истории — наоборот: каждая точка имеет множество вариантов продолжения, но реализуется один. К чему он привел, мы знаем, и тут же возникает извечный' вопрос: «А вот, если бы?..» И отдушину мы находим в фантастических произведениях АИ.
Тойнби, конечно же, отнюдь не первый, кто обратился к фантастическим мирам АИ. К их открытию фантастика шла несколькими путями, точнее, ему предшествовало не одно, а целая цепь открытий и находок. Почти научных. И начало положил Г. Дж. Уэллс в своей «Машине времени». Впрочем, сначала в мировоззрении должно было сформироваться такое восприятие всемирной истории, в котором она сама выступала бы неким целостным и многомерным процессом, последовательностью взаимообусловленных событий. А этому, в свою очередь, предшествовало создание национальных историй и уже последующее сходство их черт и различий. К слову, и тут мы оказались впереди планеты всей. Напомним, первой русской истории Карамзина — менее двух столетий, а украинской или белорусской — и того меньше…
Вторая ступенька к АИ — модная в начале двадцатого века математическая, а впоследствии и физическая концепция многомерности. Необжитыми «иными измерениями» тут же воспользовались мистики и оккультисты, мигом разместив там потусторонний, загробный мир. Фантасты оказались осторожнее. Идея четвертого измерения, параллельных и иных пространств поначалу эксплуатировалась слабо. Г. Дж. Уэллс — вспомним роман «Люди как боги» — изобразил очередную Утопию.
Преемственность в развитии фантастических идей и изобразительных приемов подчиняется, по-видимому, неким законам с эволюционными воззрениями Дарвина. Необходимо незаметное неискушенному глазу накопление частных художественных находок, и лишь тогда в фантастике появляется тематическое направление, постепенно формирующее новый жанр, включающий в себя набор специфических художественных средств. Хотя и здесь, как и в теории естественного отбора, происходят «мутации», только практически всегда благоприятные. Как правило, создается предпосылка для прорыва к новым возможностям, однако проходят годы, прежде чем туда устремляется литературный поток. Опять-таки возвращаемся к Г. Дж. Уэллсу, одарившему нас массой новаторских идей, которые получили дальнейшее развитие через десятки лет.
Аналогично происходило становление темы АИ, прежде чем она стала жанром фантастики. С ранними предшественниками ее роднит уже сама общность логического приема: «Что будет, если…» Далее фразу по желанию собственного воображения можно заканчивать словами: «…исчезнет сила тяжести», «…на Землю упадет комета», «…человек потеряет тень» и, наконец, «.—Александр Великий не умрет в уготованный судьбой час».
С АИ граничат утопии и романы-предупреждения. Если утопии — древнейший жанр, отражающий представления о некоем идеальном состоянии общества, — гораздо «старше» фантастики в ее теперешнем понимании, то антиутопия и романы-предупреждения рождены современностью. Хотя, объективности ради, подчеркнем: присутствие подобных мотивов уже прослеживается в античной литературе (а может быть, многое в ней нужно считать фантастикой?). Собственно, АИ в этих жанрах нет; по существу, они изображают различные варианты завершения Истории. С альтернативно-исторической фантастикой эти большие литературные массивы объединяет общность подходов и многих художественных приемов, но цель здесь — принципиально иная. «Нигде» и «никогда», как видим, раскручивают спираль возможностей фантастики еще сильнее.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: