Александр Громов - Такой же, как вы
- Название:Такой же, как вы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2005
- Город:Москва
- ISBN:5-699-06693-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Громов - Такой же, как вы краткое содержание
Такой же, как вы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Говорил Менахем Чжэн Вэй, судья, единственный пока юрист на планете. Вступительная речь была краткой. Излагались обстоятельства дела, была сделана специальная оговорка, что процесс, в соответствии с Уставом Покорителей, будет проходить по земным правовым установлениям, в каковые, к прискорбию, придется-таки внести определенные изменения, обусловленные катастрофической нехваткой юридических кадров. Какое-то время ушло на выдвижение и избрание присяжных и общественного обвинителя. Долго не могли найти защитника, пока наконец не выбрали какого-то лесоруба, проголосовав за лишение права самоотвода. Лесоруб был красен, кричал: «А почему я??» – и вызывал сочувствие. Подсудимый сочувствия не вызывал – обращенные к нему лица людей были угрюмы. Ксавье с недоумением отметил отсутствие какой бы то ни было охраны или конвоя – Лисандр неподвижно, как истукан, сидел за символическим барьером с краю судейского помоста, и за ним не было никого, ни одного человека, только короткая пустынная улица – несколько десятков хороших прыжков, а дальше – нетронутый лес, поди его там поищи. Захочет бежать – убежит, оружия что-то ни у кого не видно. Не хочет… Что-то немного в нем смирения, подумал Ксавье, – должно быть, просто понимает, что лучше понести наказание от людей, чем рано или поздно быть сожранным гиенольвом. Это он правильно понимает. А интересно, есть ли среди уже синтезированных хоть один со специальностью тюремщика?
Когда подошла его очередь, он дал свидетельские показания – ни у адвоката, ни у прокурора вопросов не возникло. Лисандр, кажется, не слушал вовсе, и Ксавье избегал на него смотреть. Вот нас уже и девятнадцать, с горечью подумал он, возвращаясь на свое место. Из двадцати одного – девятнадцать, и те уже врозь. Ничего, скоро пришлют новых, свежесинтезированных – молодых ослов, любителей занимательных баек под треск горящего валежника…
– Подсудимый, вы признаете себя виновным?
Лисандр очнулся, завертел головой. Словно пытался сообразить, где это он находится и почему.
– Господин судья… то есть, э-э… ваша честь… – слова шли из него с трудом, – я бы это… Я бы хотел сделать заявление.
– Подсудимый, – судья повысил голос, – вы признаете себя виновным?
– Д-да, – сказал Лисандр. – Я признаю. А вы?
Менахему пришлось постучать по столу – шум среди зрителей утих.
– Секретарь, зафиксируйте: подсудимый признает себя виновным в убийстве Хьюга Огуречникова, двух лет десяти месяцев, монтажника, члена Лиги Ветеранов. Подсудимый, признаете ли вы, что совершили убийство с заранее обдуманным намерением?
– А? – спросил Лисандр. Адвокат-лесоруб, красный как рак, наклонился к его уху и что-то сердито зашептал. – Что-о? – Лисандр вскочил с места. – Какое еще намерение? Я кто, по-вашему? – Он уже кричал. – Да любой бы его убил, не я один, любой бы не стерпел! И вы бы убили! Что, нет? Да я такой же, как вы! Да у нас с вами один общий прототип!..
Площадь зашумела. Судья заметно сконфузился:
– Подсудимый, сядьте. Я просил бы вас впредь не употреблять непристойных слов…
Сейчас начнется, подумал Ксавье, морщась – кто-то орал над ухом. Скотина этот Лисандр, знал куда ударить, и самое противное, что он прав. Никто здесь не имеет права его судить, ни у кого из нас нет для этого моральной опоры, да и откуда ее взять. Какая разница! Так или иначе его осудят, разве что Менахем надолго потеряет душевное спокойствие. Только Хьюга уже не вернешь…
– Кого?! – несся крик. Лисандр пытался перекричать толпу. – Себя! Себя судите, вы! Вы и я – мы же одно и то же, одного корня, да что там, мы этот самый корень и есть, у нас у всех один и тот же прототип… Прототип, я сказал! Вы точно такие же, как я, почему бы мне не судить вас так же, как вам меня!..
Ксавье встал и, наступая кому-то на ноги, стал выбираться из толпы. Ему очень хотелось остаться и посмотреть, чем тут кончится дело, но приходилось выбирать одно из двух. Времени оставалось не так чтобы очень много. Он прикинул: успею. Если повезет взять у кого-нибудь на время винтолет, а еще лучше орнитоптер, то вполне можно будет слетать в долину Счастья – красота там, говорят, необычайная. С Кларой… Он на ходу зажмурился, представляя, как это будет. Только бы она согласилась, только бы ее отпустил этот Шлехтшпиц. А почему бы, в конце концов, и нет?
Он пошел быстрее. Позади еще раз взвыла толпа – вся разом – и, перекрывая ее рев, донеслось уже знакомое: «А я такой же, как вы!..» Прочь, прочь отсюда! Ноги несли его сами. Прочь от ваших собраний, от ваших судебных процессов, от ваших очень больших и нужных дел – не сейчас, потом! От вашего Устава Покорителей – прочь! Не время. Сейчас время только для нее одной, для единственной, и пусть кто-нибудь попробует меня остановить!.. Пусть попробует. Да. А потом, когда вернемся из долины Счастья, я покажу ей свой виадук…
«Родильный дом» располагался на самой окраине поселка, и Ксавье, подгоняя себя, срезал путь через рощицу. Здесь он задержался, чтобы нарвать цветов – крупных и желтых, источающих тонкий волнующий аромат. Торопясь, он обрывал со стеблей листья, выравнивал цветы по высоте – Кларе должно понравиться. «Ему было три месяца, он шел на первое в жизни свидание», – почему-то пришло в голову, и Ксавье, поморщившись, выгнал эту мысль вон. Он миновал обширный двор и остановился перед входом в здание. В дверях, мешая пройти, торчал знакомый санитарный робот, тот самый, что когда-то выкручивал ему руки. Пес-бульдог с мертвой хваткой. Страж покоя, специалист по утихомириванию новорожденных – с новорожденными это у него получалось. Но сейчас Ксавье чувствовал в себе достаточно силы, чтобы разломать его голыми руками.
– Отойди, – сказал он.
Самым удивительным было то, что робот подчинился – откатился в сторону и даже развернулся вполоборота, будто привратник, приглашающий войти. Ожидая подвоха, Ксавье проскользнул внутрь и мягко зашлепал по коридору – так и есть, привратник, шурша, покатился следом. Черт с ним. Где тут Клара?
– Прошу вас подождать в приемной, – суконным голосом объявил робот. – Это направо. Я попрошу, чтобы к вам вышли.
Ну попроси, попроси… Ксавье вошел в приемную. Привратник был прав. Не рыскать же в самом деле по всем холлам и палатам – неловко может получиться, и персонал будет в справедливой претензии. Интересно, кто выйдет? Только бы не Шлехтшпиц…
– Вы ко мне?
Ксавье обернулся. Это была Клара.
Он нерешительно переступил с ноги на ногу, открыл рот, собираясь как-то начать, и вдруг понял, что сказать ничего не может. Это была Клара. Она. Единственная на свете, других таких нет. И не было, и никогда не будет. Она ждала и смотрела на него, прищелкивая в нетерпении пальчиками, а он, растеряв все слова, стоял и молчал, забыв закрыть рот, все более поддаваясь тихой панике, и не мог выговорить ни слова. Он знал, что нужно говорить в таких случаях. Но это была Клара, и заготовленные заранее фразы, придуманные человечеством в незапамятные века, казались сейчас беспросветно убогими, и было мучительно, и было невозможно… Мелькнула мысль: тот, кто умеет говорить о своей любви – не любит. И от этой мысли стало немножко легче.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: