Леонид Дюк - Теория поля

С некоторых пор, а точнее после рождения маленького Платона, после того как Арсений сполна ощутил на собственной шкуре, каково это – быть отцом, его отношение к другим детям тоже кардинально изменилось. Может быть, для кого-то и явилось неожиданным добровольное желание Козырева сходить в школу на очередной классный час и рассказать девятиклассникам о каком-нибудь популярном и интересном научном явлении, но он действительно искренне хотел пообщаться с учениками. Возможно, появление собственного сына перенесло его ненадолго в те времена, когда он сам только-только завязывал знакомство с великой естественной наукой, ставшей впоследствии делом всей его жизни. Ему захотелось хоть на час попробовать себя в роли своего любимого учителя – учителя физики, незабвенного Сергея Михайловича Захарова, который в самый первый день их знакомства сумел навсегда заразить учеников любовью к сложному, но прекрасному предмету, а ему самому дал главный толчок в выборе будущей профессии.

Арсений долго подбирал подходящую тему, чтобы, с одной стороны, не загромождать голову подростков мудреными терминами и определениями, а с другой – отыскать в дебрях своих знаний то, что могло по-настоящему заинтересовать юные умы, жадные до всего загадочного и необъяснимого.

Он приехал в школу прямо из института и привез с собой довольно крупный предмет, завернутый в черную бумагу и тщательно перемотанный ленточками скотча. Положив сверток на первую парту и вызвав нездоровый интерес ее обитателей, он подошел к классному руководителю 9 «В», приятной даме лет тридцати. Людмила Сергеевна преподавала физику в старших классах и неплохо ориентировалась в сути вопросов, обычно обсуждаемых на подобных мероприятиях. Она встала и представила молодого ученого ребятам:

– Познакомьтесь – Арсений Павлович Козырев, кандидат технических наук. Он сегодня приготовил для нас интересный рассказ о тех исследованиях, которыми занимается вместе с товарищами в одной из лабораторий у наших шефов.

– Нет-нет, – поспешил поправить ее Козырев, – я не планировал сегодня рассказывать о своей работе. Думаю, это скучно и неинтересно. К тому же еще и совершенно секретно!

Он сделал загадочное выражение лица и обратил его в сторону притихших учеников. Похоже, что последнее обстоятельство, напротив, лишь вызвало у них интерес.

– Я расскажу вам сегодня об одном из самых таинственных и малоисследованных объектов, существующих в бесконечном космическом пространстве: о черных дырах. Их очень сложно изучать, ибо ничто, даже свет, не в состоянии преодолеть чудовищное гравитационное притяжение, которое они порождают вокруг себя. Дело в том, что существование черных дыр до сих пор не имеет однозначного и бесспорного экспериментального подтверждения. В физике ведь как: пока не удалось добиться надежного, повторяемого результата в заданных условиях, ничто не может считаться доказанным. А в этом случае с доказательствами как раз проблема. В звездном небе есть несколько кандидатов на роль черных дыр. Свойства этих объектов таковы, что ничем другим из того, что на сегодняшний день предложено наукой, эти объекты быть не могут. Только черными дырами. Но, согласитесь, какое-то нечеткое это доказательство. Ведь мы просто-напросто можем еще не знать о многих и многих явлениях, которые происходят где-то над нашей головой, в бескрайних просторах нашей Вселенной.

Дети сидели тихо и слушали очень внимательно. Арсений несколько приободрился и продолжил гораздо увереннее. Хотя он имел уже немалый опыт преподавательской работы, в этом новом для себя общении с подростками почему-то поначалу немного растерялся. Требовалось срочно сбросить как-то скованность аудитории, рассказать какой-нибудь забавный случай или нелепую историю. Чтобы вовлечь слушателей в дискуссию, помочь им раскрепоститься и почувствовать себя полноправными участниками беседы. Козырев хотел именно этого, хотел прямого общения со школьниками, без стеснения и надуманных ограничений, но подходящая история никак не приходила в голову. Он обвел взглядом всех собравшихся, заговорщицки улыбнулся и прошел по одному из рядов внутрь класса, оказавшись в середине. Со всех сторон на него смотрели заинтересованные глаза подростков.

– А знаете что, давайте оставим все эти нудные вычисления и трехэтажные формулы. Давайте просто пофантазируем сегодня на космические темы. Попробуем разобраться, что же такое есть пространство и время, существуют ли границы познания природы, как связаны материя и информация.

Школьники восторженно согласились.

– Вы знаете, сам термин «черные дыры» появился на свет на так уж и давно, в 1967 году. Его предложил Джон Арчибальд Уилер, американский ученый, ученик знаменитого Бора, но активные исследования этих любопытных космических объектов шли еще задолго до этого. Вскоре после того, как Эйнштейн опубликовал свои уравнения гравитационного поля в общей теории относительности, немецкий астроном Карл Шварцшильд нашел решение этих уравнений для простейшего случая неподвижной и незаряженной черной дыры. Но еще раньше, в восемнадцатом веке, сначала английский физик Джон Митчелл, а чуть позднее французский математик Пьер Симон Лаплас предположили, а что, если вторая космическая скорость… – тут Козырев прервался и посмотрел на учеников: – Кто-нибудь помнит, что такое вторая космическая скорость?

– Да! – послышалось сразу несколько голосов, а один парнишка в очках смело отрапортовал: – Вторую космическую скорость необходимо сообщить телу, чтобы оно могло преодолеть земное притяжение и навсегда покинуть планету.

– Правильно! – одобрительно кивнул головой Арсений. – Так вот, ученые и подумали, а что если эта планета настолько большая и тяжелая, что рассчитанная для нее вторая космическая скорость превысит скорость света?

Школьники молчали.

– Ну-ну, смелее! Кто решится сделать дерзкий и нестандартный вывод? В науке так часто и происходит. Для того, чтобы открыть что-то по-настоящему великое, требуется сильный характер!

Тот же парнишка, набравшись решимости, ответил:

– Раз скорости выше, чем скорость света, в природе не существует…

– Ну-ну, так, дальше… – подбодрил его Арсений.

– …значит, никакое тело не сможет оторваться от такой планеты!

– Даже… – попытался подсказать новоявленный учитель.

– Им пока это сложно, они еще не проходили оптику и электромагнетизм, про природу света ничего не знают, – вмешалась в разговор Людмила Сергеевна, которая и сама с интересом слушала вдохновенное выступление гостя.

– Даже свет! – закончил свою мысль Козырев. – Да-да, не удивляйтесь. Свет – это тоже в некотором роде тело, хоть и не совсем привычное, и он тоже не может преодолеть столь гигантское притяжение!