Леонид Дюк - Теория поля

Школьники были настолько захвачены необычным, эмоциональным рассказом молодого ученого, что слушали его буквально раскрыв рты, внимали каждому слову. Арсений подошел к странному свертку, который с самого начала стоял на первой парте.

– Я вам принес небольшой подарок. Сделал его собственными руками, когда еще учился в институте.

Он развернул темную бумагу, и ребята увидели непрозрачный ящик, сверху на котором возвышался нарост неопределенной формы, чем-то напоминавшей окуляры бинокля или видоискатель перископа подводной лодки. Козырев воткнул прибор в сеть и пригласил ближайшего к нему ученика заглянуть внутрь. Пока тот рассматривал открывшуюся перед ним картину, изобретатель пояснил суть спрятанного внутри зрелища:

– Я попытался искусственно воссоздать картину, которую мог бы наблюдать астронавт, забравшийся в самый центр галактики и находящийся недалеко от двойной звездной системы, представляющей собой симбиоз черной дыры и обычной яркой звезды. Я хотел представить, что увижу, находясь в центре скопления звезд. Небо там не черное, как у нас, а яркое, переливается всеми цветами радуги, искрится от света, испускаемого миллиардами близких звезд.

Первый ученик оторвался от прибора и восхищенно поднял вверх большой палец правой руки. Остальные, отталкивая друг друга, тут же бросились к прибору, чтобы тоже увидеть великолепное зрелище.

– Не спешите, устройство останется у вас навсегда, и каждый успеет вволю насмотреться на необыкновенное звездное небо. – Крики и толкотня немного стихли, и Козырев продолжил: – Сложность исследования черных дыр заключается в том, что их практически невозможно обнаружить, ведь они ничего не излучают. Приходится прибегать к хитростям, например анализировать особенности гравитационного поля в очень компактных областях пространства. Для этого надо изучать движение вещества вокруг предполагаемых черных дыр, тогда можно делать заключение об особенностях гравитационного поля. Такая ситуация в галактике может быть реализована как раз в тесных двойных звездах. Приливные силы в тесной системе срывают вещество, как правило, это газ с нормальной звезды. Газ, притягиваясь к черной дыре, разогревается до огромных температур и закручивается в вихрь вокруг притягивающей его массы. Этот вихрь называется аккреционным диском. Если в центре находится черная дыра, то, изучая рентгеновское излучение, идущее из внутренних, самых близких и самых горячих частей диска, можно судить о свойствах пространства-времени вблизи черной дыры.

Козырев нажал на кнопку, расположенную на боковой части прибора, внутри что-то зашумело, и мальчик, смотревший в это время в окуляр, даже вскрикнул от восхищения.

– То, что сейчас происходит внутри, как раз и есть эмуляция пожирания черной дырой близлежащей звезды. Этот синий, светящийся и вращающийся вокруг темной точки диск – всасываемая в бездонную дыру звезда. Конечно, в жизни происходит все несколько дольше и, я думаю, гораздо красивее, но, как говорится, чем богаты…

Школьники вновь нетерпеливо толклись возле прибора, стараясь поскорее пробраться к заветному окуляру. Арсений подошел к учительнице.

– Арсений Павлович, вы меня удивили! Никогда не думала, что ученый способен настолько красиво и интересно рассказывать о скучных вещах! Наверное, вы действительно по-настоящему любите свою профессию.

– Как же так, Людмила Сергеевна?! – удивился в свою очередь Козырев. – Ведь вы же сами преподаете физику, как вы можете так говорить?! Скучная… Мне никогда бы и в голову не пришло так ее назвать!

– Наверное, в педагогических институтах проходят какую-то другую физику, – с грустной улыбкой констатировала молодая женщина. – Сегодня вы даже мне буквально окрыли глаза! Я взглянула на все совершенно иначе! Выходит, раньше я просто не замечала истинной физики за формулами и числами, – учительница явно кокетничала, в глазах горел лукавый огонек.

– Ну, коли так, то я рад. Спасибо вам за высокую оценку. У меня это был первый опыт общения с детьми.

– Это правда, мне на самом деле очень понравилось, вы так увлеченно рассказывали! Может, когда-нибудь расскажете еще, лично мне? Думаю, что как учителю мне бы это было очень полезно.

Арсений смущенно улыбнулся, показал кольцо на безыменном пальце правой руки, посмотрел еще раз на ребят, которые по-прежнему толкались гурьбой возле любопытного прибора, и молча вышел из кабинета.

Жизнь молодой семьи тем временем шла своим чередом. Арсений, Вика и Платон освоились в новой квартире, где обычное помещение из стен и мебели превратилось в действительно теплое, уютное, домашнее гнездо. В комфортную семейную обитель, в надежную крепость, куда хочется возвращаться после работы, где чувствуешь себя легко и свободно, пусть даже для этого приходится лишний час трястись в переполненном транспорте или торчать в многокилометровых пробках. Зато потом ты с лихвой компенсируешь потраченное на дорогу время, попадая в по-настоящему родное место, где тебе рады, где все продумано и удобно, сделано по твоему вкусу, на столе уже давно ждет вкусный ужин, а манящая постель обещает очередное захватывающее путешествие в сказочный мир волшебных снов.

Еще до заселения, когда полным ходом шел ремонт, будущий хозяин познакомился с соседом Андреем. Их двери на общей лестничной клетке располагались буквально в паре метров друг от друга. Да еще имелась одна общая стена, позволяющая докричаться друг до друга, не вставая с дивана.

Андрей начал ремонт одним из первых, еще даже раньше Арсения, чтобы побыстрее избавиться от необходимости платить за съемное жилье. Ситуация у обоих молодых людей была настолько похожей, что знакомство вскоре переросло в настоящую крепкую дружбу. Андрей тоже был женат, имел маленькую дочку, на полгода моложе Платона. Его жена, Лина, вместе с ребенком, как и Вика, ждала окончания строительства на родине. И родина эта по иронии судьбы располагалась тоже на берегу Черного моря, в курортном городе Анапа, только не в Украине, а в России. Удивительно, но даже бригады, которые делали ремонт в обеих квартирах, быстро нашли общий язык и постоянно выручали друг друга инструментами или строительными материалами.

Нужно ли говорить, что и жены, и дети, уже знавшие друг о друге по вдохновенным рассказам своих отцов и мужей, сразу же по возвращении немедленно решили познакомиться очно. Лина оказалась невысокой светловолосой девушкой с пышными формами, озорной улыбкой и ироничной, живой манерой общения. Симпатичное, непосредственное личико часто вводило в заблуждение многих молодых людей, ищущих приключений. Несмотря на милую внешность, Лина могла единственным острым словцом поставить наглецов на место. И тем оставалось только удивляться, как в таком ангельском, невинном создании может скрываться столько сарказма и уничижения.