Леонид Дюк - Теория поля

Евгений Михайлович посмотрел на своего ученика с лукавой, озорной улыбкой.

– А ты знаешь, что в мире трудно встретить два языка, столь же похожих друг на друга, как русский и санскрит?

– Нет, не знаю. Не может быть!

– Именно так. Есть версия, что индийские «Веды» лишь часть тех самых «славяно-арийских вед», о которых ты упоминаешь. Якобы когда-то давно расы белых людей, прилетевших с других планет и поселившихся на территории современной России, увидев невежество своих соседей – местных аборигенов, даровали им Священные знания. Естественно, те восприняли их как Богов, но новые законы усвоили, возвели в статус религии и почитают по сей день. Только санскрит – мертвый язык, в том смысле, что он уже долгое время не развивается. Издавна в Индии запрещено вносить в него любые изменения. Само слово «санскрит» означает «совершенный». Считается, что это язык Богов и коверкать его кощунство. Сейчас используется в основном как язык гуманитарных наук и религиозного культа. Так что, выбрав его в качестве основы для нового термина, ты никоим образом не погрешишь против своих великоросских патриотических чувств. Даже наоборот, я бы сказал, выйдет весьма символично.

Арсений очень удивился.

– Надо же, я даже понятия не имел об этом факте. Согласен, было бы неплохо.

– Фактом это назвать сложно, но версия любопытная.

– И все же «пранайони» как-то неблагозвучно…

– Поищи еще. Почему тебе обязательно нужно использовать «вместилище»? Возьми что-нибудь попроще, обитель, дом.

Козырев снова повернулся к экрану монитора и через несколько минут сообщил:

– Обитель на санскрите звучит как «пунда», а дом – «дам». А вообще мне нравится «дампрана». Чем-то созвучно «мембрана», «трибрана» и звучит как научный термин.

– Между прочим, – вспомнил вдруг Малахов, – само слово «прана» тоже состоит из двух частей. «Про» – впереди и «ана» – дыхание. «Впереди дыхания»! Красиво, согласись.

– Да, согласен! А для нашего термина еще более красивым стал бы перевод на санскрит фразы «пространство впереди дыхания». Как, интересно, на санскрите будет «пространство»? Сейчас посмотрим… Вот. – Козырев углубился в чтение и вскоре уже цитировал одну из интернетовских статей:

«Акаша в переводе с древнего языка санскрита – означает эфир или пространство. И акаша является пятым элементом, образующим Вселенную. Это самый тонкий и незримый, но в то же время универсальный элемент. Он появился в нашей Вселенной самым первым и включал в себя все другие элементы, проявившиеся позже, в том числе воздух, огонь, воду и землю. Акаша, или эфир, служит своеобразным информационным энергетическим полем, пронизывающим всю Вселенную. Это как сетка или основа, из которой проявляются и на которую нанизываются все остальные элементы Вселенной. Одна из основных функций акаши – сохранять информацию о структуре и составе Вселенной».

Учитель и ученик выразительно посмотрели друг на друга и одновременно произнесли:

– Акашапрана!

В тот день Козырев, как всегда, с самого утра торчал в своей лаборатории, несмотря на субботу. Он любил приходить сюда в выходной день, когда ничто, никакие бюрократические вопросы или рутинные административные заботы, не отвлекали его от основного, любимого дела. Обычно в такие дни работа двигалась чрезвычайно эффективно, и за несколько часов часто удавалось сделать больше, чем за целую неделю.

В помещениях было пусто: лишь охранники внизу да парочка-другая таких же «задвинутых» на работе энтузиастов, которые просто не умели потратить свое свободное время ни на что другое. В институте имелся неограниченный доступ в Интернет практически для всех сотрудников, поэтому некоторые любители виртуальной жизни, особенно из числа недавних выпускников вузов, приходили сюда даже в нерабочее время, чтобы в тишине и покое сполна насладиться любимыми играми или общением в безопасном компьютерном мире.

Линин звонок вырвал Арсения из глубокой задумчивости, в коей он уже второй час рассеяно пялился в монитор невидящим взглядом. Мысль пришла неожиданно и полностью захватила его сознание. А тут вдруг эта настойчивая телефонная трель. Он поднял трубку и раздраженно пробубнил:

– Аллё!

Но то, что он услышал, полностью изменил его настроение. Голос подруги был необычайно встревожен:

– Арсений, срочно приезжай домой!

Крайняя степень волнения девушки тут же передалась и ему. Внутри все будто оборвалось и больно кольнуло где-то глубоко в груди, прямо под солнечным сплетением. Выждав секунду, которая потребовалось на то, чтобы вновь взять тело под контроль разума, с трудом ворочая онемевшим от нехорошего предчувствия языком, произнес:

– Что случилось?

– Не задавай вопросов. Все потом, сейчас просто приезжай. Как можно быстрее!

– Но ведь что-то случилось?!

– Да, случилось!

– Да что же?! – буквально выкрикнул он в трубку, не слыша своего голоса.

– Все узнаешь, приезжай!

– Почему ты не говоришь?

– Не могу.

– Но почему?

– Просто поверь.

– Говори, я же с ума сойду от волнения, пока доеду!

– Нет, пойми же, так будет лучше! И не трать время на болтовню! Приезжай!

– Дай мне поговорить с Викой!

Лина положила трубку. Арсений слишком хорошо ее знал, чтобы перезвонить и попытаться вытащить из нее хоть что-то. Раз она так поступила, значит, у нее действительно были для этого веские основания. Значит, терять время действительно недопустимо. Он сразу понял: что-то случилось с Викой или с Платоном. Но с кем из них и что именно, он не мог определить никоим образом. В первый момент, не зная, за что хвататься, он неподвижно замер на месте. Но очень скоро мысли приобрели в его голове строгий порядок и необычайную ясность. Одно было понятно абсолютно: ему следует как можно скорее оказаться дома. Эта простая и четкая задача сразу вытеснила собой все прочие домыслы и предположения. Козырев молнией рванулся к компьютеру и загрузил расписание электричек.

Обычно дорога до дома представляла собой несложный маршрут с единственной пересадкой. Сначала он на метро доезжал от «Щелковской» до «Курской», затем оставалось сесть на электричку, и минут через сорок он уже был на месте. Добираться до работы на машине он не любил. Извечные пробки лишь увеличивали время в пути. И хотя отец с готовностью предоставил свой автомобиль в полное его распоряжение, Арсений предпочитал пользоваться общественным транспортом. Вопреки мнению большинства, именно отсутствие под рукой машины, а не ее наличие, давали ему дополнительную степень свободы. Как в метро, так и в электричке у него появлялась возможность читать, или, на худой конец, просто дремать после изнурительного трудового дня. Расписание движений поездов всегда было четко определено и позволяло надежно рассчитать время в пути, в отличие от непредсказуемых автодорог. Не нужно было тратить деньги на бензин, решать проблему парковки, и, наконец, если бы он вдруг захотел выпить рюмочку-другую на дне рождения коллеги, отсутствие необходимости садиться за руль позволяло ему легко это сделать.