Леонид Дюк - Теория поля

– А знаете что, Евгений Михайлович, – заявил Арсений после получаса непринужденной беседы, – мне кажется, что я понял причину неудачи Сафина.

Малахов неистово замахал руками, опешив от откровенности подобного заявления. Перегородка в виде нескольких шкафов отделяла кабинет лишь номинально, а звукоизоляцию и вовсе не обеспечивала. Лишние уши в таком деликатном вопросе не требовались. Козырев моментально осознал свою оплошность и инстинктивно закрыл рот обеими руками.

Кафе «Изида», расположенное неподалеку, часто принимало у себя работников института. Интерьеры в арабском стиле, ковры на стенах, приглушенный свет и аромат восточных кальянов, смешанный с запахом свежего, только что сваренного кофе, создавали уют и комфорт. Несколько отдельных кабинетов при необходимости позволяли уединиться от посторонних глаз, чем и не преминули воспользоваться наши заговорщики.

– Ну что там у тебя, давай рассказывай – разрешил наконец Малахов, после того как официант, оставив меню, чинно удалился.

– Я тут много думал…

– Да что ты говоришь? Вот уж никогда бы не предположил такого! – ухмыльнулся профессор.

– Евгений Михайлович, я серьезно!

– Ну ладно-ладно, извини.

– Ну а что поделать, если я действительно много думаю. Помните, мы тогда рассказали Сафину о наших мыслях по замедлению скорости течения времени.

– Конечно же, я помню! Сам уже сто раз пожалел об этом. Давай ближе к делу.

– Не спешите, Евгений Михайлович, терпение. Обо всем по порядку.

В тот злополучный вечер друзья поведали Роману Рашидовичу те свои задумки, которые не открывали пока еще никому из членов группы «Вихрь». Идея была в следующем: возможно, расширение Вселенной именно в том и состоит, чтобы реализовывать, воплощать в материи те образы и события, которые сформировались в информационной матрице? В обычной ситуации темп материализации струн примерно одинаков и обеспечивает движение нашего трехмерного пространства в четырехмерном информационном поле со скоростью света. Именно столько времени занимает процесс, который, собственно, и создает само понятие времени. Но существуют определенные ситуации, при которых темп материализации замедляется. Например, сверхмассивные объекты. Движение пространства в локальной области вблизи таких объектов тормозится и возникают существенные искривления, которые и вызывают гравитацию.

Козырев вспомнил воздушный шарик, символизирующий пространство, про который им когда-то рассказывал школьный учитель и который в процессе надувания натыкался на чей-то палец. Палец – массивный объект, в месте соприкосновения – искривление пространства. Обычно, расширяясь, оно просто «тащит» за собой всю материю, но в зоне искривления нормаль к поверхности уже не совпадает с направлением движения, массивный объект, хоть и отстает, но все же движется, а прочая материя уже не может увлекаться наклоненным пространством столь же эффективно и попросту «скатывается» на объект. Это и воспринимается нами как притяжение. Свет распространяется, повторяя в своем движении все искривления среды, поэтому заметить их, находясь внутри, невозможно. Чтобы увидеть это, необходимо посмотреть на нашу Вселенную как бы со стороны, извне.

То же самое происходит с объектами, движущимися перпендикулярно направлению расширения, другими словами, перемещающимися в любом направлении в рамках нашего пространства. Чем выше скорость, тем дольше происходит материализация такого объекта. Тем сильнее отстает пространство в локальной области вблизи него. Тем больше искривление, а значит, и масса движущегося объекта.

Только вот создать столь громадные массы или столь высокие скорости в земных условиях невозможно. Как же заставить пространство двигаться чуть медленнее, затормозив тем самым естественный ход времени? Используя теоретические наработки группы, Козырев сумел вычислить необходимые условия для осуществления на практике такой возможности. Коль скоро информационное поле влияет на материальные объекты нашего мира, то и материальные объекты, в свою очередь, исходя из принципов симметрии, оказывают влияние на информационное поле. Дело в том, что способ хранения информации в суперпространстве – это вращение мельчайших субатомных сущностей без выделения или поглощения энергии, чистое вращение без массы. Чередуя его направление, можно сохранять в малых объемах огромное количество данных. Если упрощенно, то вращение по часовой стрелке – нолик, против – единичка. Выраженная в количественном значении скорость вращения называется спином.

Но каждый атом любой материи сам по себе тоже образует маленький вихрь. В обычной ситуации множество микровихрей, направленных произвольным образом, взаимно компенсируют влияние друг друга. Однако если вращение упорядочить, создать специальный материал, в котором атомные вихри ориентированы в единственном направлении, то при определенном положении плоскостей большой площади возникает любопытный эффект: множество однонаправленных вихрей оказывают заметное влияние на скорость вращения элементов информационной матрицы. Конечно, полностью поменять направление вращения даже единственного такого элемента вряд ли возможно, но зато, как оказалось, изменение одной только скорости вращения уже существенным образом сказывается на процессе материализации, а значит, и на темпах движения времени. Настолько, что появляется реальная возможность зафиксировать эти изменения с помощью высокоточных приборов.

Вот тут-то и пригодилась подсказка неизвестного покровителя, полученная через Бурхана. Манипулируя с различными вариантами, Арсений сумел подобрать наиболее эффективные соотношения, и неожиданно выяснилось, что получившиеся трехмерные фигуры по своим пропорциям удивительно точно совпадают с египетскими пирамидами, да и с другими древнейшими земными постройками, разбросанными по всевозможным частям света. Отличалось только расположение фокуса, то есть той точки, где искривление пространства наибольшее.

В случае пирамид ориентация спинов одной грани воздействует на ориентацию спинов противоположной. Возникает взаимное влияние, энергетические поля вращения частично суммируются. При оптимальном значении ориентации спинов могут создаваться условия резонанса, что обеспечивает максимальный эффект. Ваасту-шастра когда-то давно знала об этом. Арсений оказался прав в своих первых предположениях – пирамиды затонувшего много тысячелетий назад Хамбата строились именно по такому принципу. Ориентация же в пространстве являлась важнейшей составной частью природы явления. Добиваясь максимального эффекта, Козырев получил параметры, которые довольно точно совпадали с характеристиками существующих на Земле древних сооружений, но фокус при этом располагался слишком близко к вершине. На практике подобное положение вещей доставляло значительные неудобства, ибо разместить макроскопический объект в таком месте довольно сложно. Слишком уж тесно. Либо пришлось бы строить пирамиду колоссальных размеров. Не в этом ли скрывалась разгадка столь грандиозных масштабов египетских пирамид?