Леонид Дюк - Теория поля

Он подумал несколько мгновений, сделал сильный выдох, будто сбросил с себя груз непринятого решения и, отбросив сомнения, закончил свою мысль на позитивной ноте:

– Хотя теперь чего уж… Обратной дороги нет. Теперь пан или пропал, засучить рукава и с головой в работу. Еще больше, еще сильнее, еще интенсивнее.

– Да, я думаю, что твое самолюбие станет для тебя хорошей дополнительной мотивацией, – хмыкнул в ответ Евгений Михайлович. – Только знаешь что, я хотел бы тебя предупредить от некоторых возможных ошибок. Все же руководящая работа имеет свои особенности. Поскольку ты человек неглупый, то на уровне здравого смысла легко увидишь многие из них и без специальной подготовки. Остальные уяснишь себе потом, на собственном опыте. Но все же я позволю себе дать тебе несколько советов.

– Конечно, о чем вы говорите! Я вообще надеялся в глубине души, что вы мне поможете на первых порах! Все же учитывая ваш авторитет в научных кругах…

– Да-да, разумеется, я помогу тебе. Так вот. Общение с людьми, Арсений, требует некоторой деликатности. Часто придется искать индивидуальный подход, ведь твоя основная цель – это результат, и тебе придется заставить людей работать с максимальной отдачей и желательно с удовольствием. Только так они смогут выложиться полностью. Какими бы блистательными ни были идеи, без конкретных исполнителей, которые будут претворять их в жизнь, они ничего не стоят. Помни об этом. В общении с людьми прямой путь не всегда самый короткий. Ищи мотивы, которые заставили бы каждого твоего подчиненного работать лучше, и используй их в своих целях. Но самое главное, люди – это не роботы. Относись к ним с достоинством и уважением, и они ответят тебе тем же. Независимо от твоего личного мнения об их индивидуальных способностях.

– Звучит логично.

– Теперь второе. Большинство постоянных сотрудников группы начинали проект раньше тебя, раньше нас. Долго работали вместе с Сафиным и Демидовым. Как бы мы ни хотели думать иначе, но первопричиной всех исследований стали те эффекты, на возможность существования которых впервые указал именно Сафин. Пусть он менее знаменит, чем многие из теперешних членов группы и, быть может даже, менее умен, но именно ему принадлежит изначальная идея. Мы лишь пришли на готовое, дошлифовали, развили. Да, внесли много новых, свежих мыслей, без которых бы ничего не вышло. Да, получили при этом интересные результаты. Но куда бы мы шли, не будь этого первичного вектора, заданного Сафиным?

Козырев согласно кивнул.

– Далее. Демидов. Заслуживает отдельного внимания и особого подхода. Не забывай, что хоть и не по злому умыслу, но ты отобрал у него должность, на которую он по праву рассчитывал. Но Виктор Иванович человек неплохой, не в пример Жидкову. Тоже задвинутый на науке. Ты просто обязан найти с ним общий язык. Нельзя позволить ни в коем случае появиться в твоей группе еще одному врагу, ненавидящему тебя лично. Тем более такому, которого многие здесь знают и ценят. Не допусти раскола, тогда это уже будет не научный коллектив, это будет клоака. Сотрудники будут заниматься не исследованиями, а интригами. Давай поступим так. Ты подбери для него какую-нибудь интересную задачу. Мы встретимся с ним в неформальной обстановке. Расскажем ему часть из своих личных идей, дадим возможность самостоятельной разработки важного направления. Он такой человек, что с удовольствием согласится. Административные вопросы для него чужды.

– Да, сфера политики и интриг – это не моя область… Но что делать, придется как-то приспосабливаться.

– Ничего, ты не переживай. Политика, конечно, дело грязное, но ты успокаивай себя тем, что в конечном итоге все ради большого, общего дела.

– Ладно, Евгений Михайлович, считайте, что вы меня уговорили. Обещаю совладать со своим характером. Коль на благо общего дела.

Нравоучительная беседа Малахова, который знал Арсения как облупленного, возымела необходимое действие. Козырев подошел к вопросу вхождения в должность чрезвычайно ответственно и осторожно. Старался не делать резких шагов, не менять кардинально заведенных правил и установившихся процедур. Беседа с Демидовым прошла вполне успешно, даже лучше, чем они могли надеяться. Сам Виктор Михайлович довольно быстро пережил случившееся и как умный человек сумел отыскать для себя положительные моменты. Козырев с помощью Малахова сумел добиться для него существенной прибавки к зарплате и в материальном плане несостоявшийся руководитель практически не пострадал. Зато никакой ответственности, никакой головной боли, никаких отчетных бумаг и скучной административной рутины. Чистая научная работа без неприятных примесей.

Арсений с головой погрузился в работу. Назначение будто бы добавило ему сил и энергии, хотя казалось, что человеческому организму это уже не под силу. Но нет. Он и до этого работал много, часто задерживался вечерами и даже иногда жертвовал выходными. Теперь же он проводил в институте все свое время, не только рабочее, но и свободное. Уходил за полночь, а утром, в девять часов, уже как штык был на месте. Какие-то эксперименты группы он остановил, зато начал несколько новых. Приходилось много спорить, доказывать свою правоту, придумывать доводы и аргументы, зато такой подход позволял найти понимание в коллективе и установить наконец контакт практически со всеми сотрудниками.

Множество работ Козырев выполнял лично. Погружался до мельчайших деталей, держал руку на пульсе всех происходящих событий. Продумывал детали экспериментов, даже часто сам занимался анализом полученных результатов. Вкупе с административной нагрузкой свободного времени не оставалось вовсе. Вика мужественно дожидалась его каждый вечер, не ложилась спать. Кормила его ужином и в качестве награды получала несколько минут общения с любимым мужем. Первое время она старалась даже утром провожать его на работу, готовить хоть какой-нибудь завтрак, но очень скоро Арсений сам настоял на прекращении этой практики. Завтракать он перестал, экономя время и предпочитая перехватить набегу бутерброд или выпить на работе чашку чая с булочкой из буфета, не отрываясь от экрана монитора. Таким образом, поднимать жену ни свет ни заря только ради того, чтобы пожелать ему удачного дня, не было никакого смысла. В конце концов Вика смирилась и продолжала спокойно спать в то время, как ее муж тихонечко поднимался и на цыпочках, чтобы никого не разбудить, выбирался из дома на работу. Что касается Платона, то он вообще не видел отца неделями. Засыпал, когда его еще нет, просыпался, когда его уже нет.

Несмотря на такую интенсивную нагрузку, Козырев чувствовал себя замечательно, находился на подъеме, как физическом, так и эмоциональном. То, что он делал, ему очень нравилось. Но самое главное – результаты не заставили себя долго ждать, а это очень сильно влияло на желание работать дальше, идти к новым свершениям и открытиям.