Виктор Дачевский - Некробиотика

Однако, существовал еще один, более вероятный вариант развития событий. Не было на свете большего педанта, чем мистер Барклай. Достоверно было известно, что он прописал свое завещание таким образом, что обеспечил себе достойную заморозку даже на случай ядерной войны.

Более того, мистер Барклай указал, что будить их семейство следует не раньше того времени, когда, с хорошим эффектом, будет воскрешено не менее ста человек. Это он неплохо пошутил. Сто человек.

А еще мистер Барклай указал в своем завещании, что, даже если необходимые технологии изобретут через неделю после их ухода в земли Санта Клауса, даже в этом случае будить их следует не раньше, чем через триста пятьдесят лет. Мистер Барклай воспринимал только проверенное временем. Его любимые домашние туфли были в ремонте сорок восемь раз. Он сам об этом с гордостью рассказывал.

Теперь замороженное семейство, наверняка уже воскресшее, но не имеющее никакой возможности покинуть ледяной саркофаг, скрежетало обледенелыми зубами в адском холоде, который растянется минимум на триста пятьдесят лет. И все это время мисс Барклай будет звонить в свой противный колокольчик, которым она зазывала Карла Третьего на трапезу. Дзинь-дзинь.

Дзинь- дзинь.

Мэлори и при жизни была известного рода садисткой.

Дзинь- дзинь.

А зачем она сохранила ненавистный Майку будильник, можно было только догадываться.

А зачем она его включила, можно было догадаться и так. Извергиня! Осталось только догадаться, зачем она принесла ему зеркало. Майк начинал жалеть о том, что позорный гробик открывался изнутри.

Дзинь- дзинь.

- И на кого ты похож? - интересовалась Мэлори, продолжая пихать Майку под нос карманное зеркало. Если бы на лице просто вздулись пузыри, МакЛохлан был бы спокоен. Но пузыри вскрылись, и картинка была...

- Это аллергия на консервы! - промычал Майк, отмахиваясь от зеркала, Где мои таблетки?!

- Какие таблетки? Миллионер кладбищенский! Нечего было из гроба вылезать! Я же предупреждала, что у тебя кожа облезет?! Как ты теперь Патрику покажешься?

- Какому Патрику?

- Сыну твоему, младшему! Он в школе отца Кассиуса и встречи с мертвыми родными разрешены один раз в год, кроме дней встречи Последнего Президента с избирателями! Я рада, что ты сохранил способность напиваться, но именно вчера я рассказывала тебе о том, что завтра нам с тобой представится первая за этот год возможность встретиться с Патриком! Слава Последнему Президенту! И благодари бога, что я живу в центре и идти нам не более четверти часа!

- Это центр? - смачно сплюнул МакЛохлан в окно.

- Рекламой анализов займемся позже! - потянула его за рукав Мэлори.

Они почти бежали по грязным, серым улицам пригорода. Вокруг беспрерывно сновали скелетушки и прочие виды разложения тела человеческого. МакЛохлан и Мэлори наверняка удивляли окружающих целостью форм.

Возле огромных плакатов с надписью: "Встреча с избирателями" им с Мэлори пришлось встать в разные очереди. Мэлори встала в очередь "Для зарегистрированных избирателей". Майку пришлось стать в более длинную. Надпись гласила: "Для впервые осознавших себя избирателями".

Тем не менее, очередь Майка двигалась быстрее. Особенно рассмешил его труп, стоявший за несколько трупов впереди МакЛохлана. У останков спросили: "Будете ли вы проносить на встречу с Последним Президентом предметы длиннее трех футов?".

- А как же! - обрадовался труп в полосатой рубашке и коротком галстуке - Работа у меня такая!

- Фамилия? - поинтересовался охранник.

- Освальд! - почти выкрикнул труп, приготовившись к тому, что его не пропустят. Его пропустили. Не пропустили МакЛохлана.

- Но я же полноправный гражданин! - возмущался Майк, сам себе не веря.

- А то! - соглашались охранники, впихивая его в двери с вывеской: "Фехтовальная школа".

В большом зале, перечеркнутом полосой солнечного света двое, на истоптанной, неказистой дорожке пытались перемахать друг-друга бамбуковыми палками.

Зрелище было весьма захватывающим. МакЛохлан кое-что понимал в вооруженном столкновении, но его знаний и умений на открывшуюся картину не доставало. Бойцы играли в шахматы с палками в руках. Каждое нападающее движение предугадывалось и адекватно встречалось. Каждое блокирующее движение не позволяло обороняющемуся перевести бой к своему преимуществу. Было чем залюбоваться.

На втором промахе в атаке участник, закрытый европейской фехтовальной маской, умудрился пропустить рубящее движение соперника по основному полю, увернуться от импровизированного колющего удара и поднести воображаемое жало своего клинка к незащищенному лицу противника. На том и расстались.

Побежденный отвесил традиционный поклон и испарился с пространства, которое раньше было фехтовальным залом.

МакЛохлан слабо понимал, для чего его сюда привели. Пустил на самотек.

В военной школе, прокляни господи душу его отца, кулачные бои считались плебейским развлечением. Дуэли шли только с применением холодного оружия. МакЛохлан умел фехтовать. Поневоле. Ссорился он не часто, но по делу, и в драке, на самом деле, приходилось отстаивать то, что называлось "честью". Иногда это давалось тяжело. Будущие военные юристы, с уклоном в уголовное, хозяйственное и экономическое право, законы профессионально презирали и дуэли частенько шли не только до первой царапины.

Победитель описанного выше поединка подошел вплотную.

- Неплохо выглядишь! - остановился он напротив.

Майк молчал.

- Настала самая пора представиться друг другу, мистер МакЛохлан, мультимиллионер, почетный гражданин Даркплэйсида! - стянул с руки тяжелой белой кожи перчатку победивший. В следующую секунду сопровождаемая шлепком мокрой простыни снятая перчатка ударила в лицо МакЛохлана.

- Здравствуй, враг! - радостно протянул освобожденную руку обладатель фехтовальной маски. - Можешь не верить, но я очень рад тебя видеть!

Майк руки не пожал. Шок от удара тяжелой перчаткой по лицу уже прошел, а, может быть, и не начинался. МакЛохлан ударил бы первым, но бамбуковую палку в руках человека в маске заменила длинная и тяжелая каталонская шпага со сложной гардой и бронзовым кольцом для указательного пальца на рукоятке. Пользоваться кольцом в оружии такого веса могли себе позволить только очень опытные и физически сильные фехтовальщики. Потому что запросто можно остаться без пальца. "Враг" имел вид непрезентабельный, что особенно настораживало.

МакЛохлан с безучастным выражением лица повернулся к обидчику спиной и медленно пошел к оружейной стойке. "Враг" хмыкнул, но промолчал и не шевельнулся.

В стойке было представлено все. От чекана до кастета. Первой мыслью МакЛохлана было взять легкий, полутораметровый пилум с широким, рубящим наконечником и закончить бой с нахалом секунд за десять. Расчленить на собачьи консервы. Но внезапная обида была велика. Желание повыпендриваться перевесило.