Виктор Дачевский - Некробиотика

- Заткнись! - это в один голос Майк и Стиша.

- Грубияны, - это обиженно гасящий экран коммуникатор.

- Говорливый у тебя кошелек! - ухмыльнулась (она все время ухмылялась) Стиша. - Ладно, закажу тебе еды, но только на кредит Мэлори. У меня таких денег на благотворительность нет!

Она прокашлялась и голосом Мэлори позвала невидимый коммуникатор.

- Ближайшую пищевую базу Живой зоны!

Вот тут Майк онемел. Мэлори грудой пепла лежала через стену.

- По определившемуся адресу двести грамм пищи и литр жидкости с доставкой. Оплата - некрокредит Мэлори МакЛохлан. Идентификация голосовая, пароль "Синкопа".

Ответа коммуникатора Майк не слышал, но Стиша удовлетворенно кивнула головой.

- Ты с этой привычкой завязывай! Жить на мертвой зоне и есть еду! Такое даже... такое никому не по карману. На мертвой зоне даже живые не едят. Потому что питаются святым духом! - снова засветила она указательный палец. - А его, слава Президенту, у нас в избытке!

- Как это ты... с голосом? - прохрипел Майк.

- По десять раз тебе объяснять? - почти обиделась Стиша. - Большинство Мертвых разговаривает без помощи голосовых связок. Все в компьютере. А по компьютерам я знатный специалист...

В прихожей раздался стук тяжелых ботинок и незнакомые голоса.

Николас, все еще угрюмый и неразговорчивый, пригласил в комнату двух мужчин в форме. Азиатское лицо одного из них было МакЛохлану знакомо. Большой портрет висел на одной из стен площади для встречи с Последним Президентом. Главный Живой охотник.

- А связал зачем? - спросил Главный у Ника. - Думаешь, будет сопротивляться?

- Обязательно будет... - буркнул Николас.

Главный охотник обреченно развел руками, перехватил свой тесак за ножны и прицелился набалдашником по многострадальной голове МакЛохлана. В больное темечко не попал. Попал в лоб.

В далекие годы своей полуюности МакЛохлан баловался полуоккультизмом. Это было, когда начинающий бизнесмен еще не отвык от рабского подчинения тюрьмы-казармы. А продолжались оккультные практики до самой свадьбы.

Веселило то, что к полуоккультизму его за руку привела самая набожная в мире мать. Психологические проблемы ее сына были заметны невооруженным глазом, а отец Кассиус не сильно помогал. На исповедях Майкл бодро докладывал о количестве обнаженных фотомоделей, которых он возжелал во сне и вручную. Другие грехи каким-то образом его обходили. И тогда мама решила, что душу лечить рано, а самое время подлечить психику.

Модный в богемной среде Даркплэйсида психотерапевт имел свой метод. Психоанализ устарел и мало кто соглашался объяснять свои проблемы нехваткой половых отношений с собственной мамой. От психоанализа осталась богатая практика запудривания мозгов, но нужна была фишка. Фишка состояла в почти масонском подходе к таинству собственной психики. Дипломированный психотерапевт с двадцатилетним стажем, Теофил Гоффштейнер (в миру - Айзек Штейн) умудрился направить и это на пользу пациентам.

Надо отдать ему должное, старый Теофил сумел заставить Майка выдумать несуществующие психологические проблемы, а потом заставить его самому же их и решать. И это несложное действо одарило Майка такой уверенностью в своих силах, что потом приходилось притормаживать разошедшееся эго.

Спасибо Гоффштейнеру, он Майка и этому обучил. Но не надо забывать о фишке! Мистик Теофил совершенно убедил молодого МакЛохлана, что его психологические проблемы имеют очень глубокие корни. (Невооруженным взглядом заметные проблемы кончились, а деньги оставались).

Однажды он даже погружал Майка в гипноз. В гипноз МакЛохлан провалился, как в сухой колодец. Ни о каком поверхностном трансе с восприимчивостью к внушению не было и речи - Майк спал как сурок. Гоффштейнер, устав орать "проснись!" и считать до трех, оставил спящего пациента на кушетке и вышел по мелкому неудобству. За время его отсутствия МакЛохлан сомнамбулой двинулся в коридор и насмерть схватился с первым попавшимся под руку прохожим, даже галстук ему откусил.

К великому несчастью финансиста МакЛохланов, прохожий оказался чернокожим. Избавление Майка от расовой неприязни стоило семейству ох как недешево. В результате Майк чуть не плакал, когда будущая жена оказалась белой. Но было и приятное последствие. МакЛохлан приобрел полный иммунитет к гипнозу. Абсолютный.

Гоффштейнер надежды на дальнейшее сотрудничество не терял. После трехчасового разговора он вытянул из Майка воспоминания о случившемся с ним эпизоде чего-то вроде дежа-вю. Случился этот эпизод не так давно и запомнился благодаря получившемуся скандалу.

Итак. Мама МакЛохлана была ангелом во плоти, но всегда умела красиво взять за глотку главу семейства МакЛохланов. С ее точки зрения, наследник, в день окончания своего военно-тюремного заключения, имел право на серьезный подарок. Этим подарком стал классический, коллекционный "Кадиллак" на колесах. Бессмысленно дорогая, огромная и неповоротливая открытая калоша, совершенно безвкусная, но такая притягательная.

Подарок должен был стать сюрпризом. Тем самым сюрпризом, который воссоединяет нарушенное семейное единство. Мама задумала следующее: когда из прачечной привезут выпускной мундир Майка, она положит ключи от бензиновой телеги ему в карман! А после поднесения "сюрприза" они всей семьей поедут на торжественное принятие присяги молодыми офицерами. Она в таких подробностях расписала отцу, какое будет у Майка при этом выражение лица, что тот хотел было отказаться от сюрприза. Чтобы не тратится на дантиста и вставную челюсть.

Мама не учла одного: выпускникам следовало явиться на торжественное мероприятие на три часа раньше сопровождающих родственников. Этого требовали формальности. Утром, пока все еще спали, Майк оделся, прошел в гараж, вынул из кармана ключи, завел машину и уехал.

После торжественной церемонии папаша забрызгивал слюной "неблагодарную скотину" минут, наверное, сорок. Мама горестно молчала, а сам МакЛохлан никак не мог взять в толк: за что? Ведь ему эту машину торжественно вручили! У него чуть челюсть не выпала от радости! Они с папашей обнялись второй раз в жизни! Он ведь не мог этого придумать! Да ему такое в принципе не могло в голову прийти! Это было, было, было! Было это! Проблема состояла в том, что Майк так и не сумел ответить на вопрос: "Когда?".

Когда об этом услышал Гоффштейнер, он даже поскуливать начал от счастья. Такой Клондайк! И началось промывание...

МакЛохлану в голову закачивали целый пласт мировоззрений и предрассудков. От параллельных миров, до кармической реинкарнации. Смысл этого действа был прост: появился способ, которым молодой МакЛохлан сможет, наконец, увидеть главную свою болезнь! И победить ее! Гоффштейнер научит как.