Гордон Диксон - Путь Пилигрима

– Нет,- сказал Лит Ахн.- Лучше будет, если ты отправишься сразу же, а не через три дня. И я хочу, чтобы ты отправился прямо в Милан. Там ты приступишь к своим обязанностям, чтобы позже доложить мне о том, каким образом Лаа Эхон сформировал штат и ведет дела в локальном проекте, начиная с самого первого момента.

Планы Шейна с треском рухнули, как здание, снесенное подрывниками. Теперь, когда его лишили этого шанса, он осознал, насколько полезно было бы ему поговорить с Питером наедине.

Что ж, раз ему не удалось приехать к Питеру, то этому участнику Сопротивления придется постараться добраться к нему в Милан.

– Зверь слушает и повинуется.

– Можешь идти.

Шейн вернулся в зону Дома Оружия, занимаемую переводчиками. Почти сразу же, ступив в коридор, ведущий мимо зон отдыха к частным комнатам, он увидел Сильви, которая поджидала его. Одежда ее была неофициальной - темно-синяя юбка и синяя блузка под жакетом в сине-белую клетку. Она изменила прическу, ее лицо, окаймленное прядями каштановых волос, казалось неестественно белым, особенно в сочетании с синим цветом костюма.

– А вот и ты, Шейн! - возбужденно произнесла Сильви.- Иди сюда, поговори со мной минутку.

– Я только что получил приказ отправляться в поездку. Ты знаешь, как это бывает. Не могу терять времени.

– Ну на несколько минуток мог бы и остановиться,- сказала Сильви.- Пойдем присядем в первом холле. Сейчас там почти никого нет.

Она была в какой-то лихорадке, несмотря на бледность. Шейн остановился в смятении.

– Хорошо. На минуту,- сказал он и последовал за ней в первую дверь налево.

Холлы были первоначально спроектированы алаагами, но те не возражали против их переделок по желанию людей из корпуса. В результате в этих местах появились зоны для вечеринок, которые перемежались со скрытыми от глаз уголками, дающими некоторую уединенность.

– Выпить не хочешь? - спросила Сильви, когда они проскользнули в один из этих полукабинетов и уселись по разные стороны стола.

– Нет, спасибо,- сказал Шейн.- Но ты выпей. Рука Сильви, которой она собралась было дотронуться до кодовой пластинки автомата - распределителя напитков, опустилась вниз.

– Итак, ты уезжаешь,- произнесла она.- Знаешь, мы не виделись ни мгновения с того времени, как ты вернулся.

– Я был изрядно занят,- ответил Шейн.

– О, я знаю,- сказала Сильви. Ее узкое лицо было обрамлено двумя волнами волос. В полумраке отгороженного пространства казалось, что она смотрит на него из глубины тени, как может смотреть пойманный в ловушку человек на возможного спасителя.- С твоей новой ассистенткой и все такое.

– Ну… да,- сказал Шейн.- Понимаешь…

– Ну пожалуйста! - горячо произнесла вдруг Сильви.- Не надо объяснять.- Голос ее задрожал.- Не хочу слушать твоих объяснений. Просто так получилось. Так вышло для всех нас, здесь…

Слезы неожиданно хлынули из ее глаз и потекли по щекам.

– Будь ты проклят! - вырвалось у нее.- Будь ты проклят! Я не собиралась этого делать. Я ничего не собиралась делать, только сказать тебе, что мне безразлично, чем ты занимаешься.

– Послушай, нет ничего такого…- начал Шейн.

– Ничего такого? Ты привозишь ее с собой и вдруг… - Слезы полились быстрее, но выражение ее лица не изменилось, оставаясь таким же гневным. Голос был тихим и напряженным, она контролировала его, но вдруг он задрожал.- Шейн, что я буду без тебя делать? Единственное, что помогало мне жить здесь,- это мысль о тебе. Ты знаешь, каково это - день за днем! Мне нужно место, куда можно пойти, человек, к кому можно пойти, а теперь нет никого - никого в целом корпусе. Был только ты один! А тебе понадобилось найти кого-то на стороне, кому ты даже не нужен!

– Ты говоришь о Марии? - сказал Шейн.- Это совсем не то, что ты думаешь…

– Будь ты проклят, Шейн! - глухо произнесла она.- Будь ты проклят! Будь ты проклят!

Она спрятала лицо в ладонях. При этом она не повышала голоса. Ни один человек в зале, кроме него, не слышал ее.

Казалось, ему раздирают душу. Одна ее часть мучилась чувством вины, хотя он не понимал, почему должен чувствовать себя виноватым. Другая часть души хотела в ярости накричать на Сильви. Что она знает? Женщина, к которой он ни разу не прикасался. Женщина, к которой он не прикоснется, пока она не поймет его действительных поступков, после чего она не прикоснется к нему, даже если ее жизнь будет от этого зависеть.

– Сильви, послушай,- только и произнес он,- послушай минутку. Не могу сейчас объяснить, но если будешь терпеливой, клянусь, что придет время, когда здесь не будет никакой Марии; и ты поймешь, что между ней и мною никогда ничего не было. Но сейчас я не могу тебе об этом рассказать. Ты просто должна верить мне.

– Нет,- сказала она, не отнимая ладоней от лица.- Нет! Бесполезно, Шейн! Я знала, что это бесполезно. Не надо было даже пытаться говорить с тобой…

Она ощупью выбралась из-за столика, все так же закрывая ладонями мокрое лицо, потом повернулась и заспешила прочь.

Он услышал, как каблуки ее туфель застучали по не покрытому ковром полу; звук этот растворился в тишине. Шейн сидел неподвижно, увязнув в чувстве вины, в гневе и горестных мыслях. Через несколько минут он, тяжело вздохнув, поднялся на ноги и вышел из холла, повернув в сторону комнат, где его ждала Мария. К тому времени как он пришел туда, ему почти удалось отодвинуть Сильви в закоулки памяти.

Пять часов спустя Шейн и Мария были уже в Милане. Он не встретил никаких возражений с ее стороны, когда предложил надеть плащ пилигрима, такой же, как на нем самом. Но приказ так быстро переместил их из смежных комнат на курьерский корабль, который к этому времени уже ожидал их на крыше Дома Оружия, и оттуда - прямо в миланский аэропорт, что, только отъехав от здания аэропорта, Шейн задумался о том, как ему позвонить Питеру в Лондон и получить указания по поводу контакта с людьми миланского Сопротивления.

– Но тебе не надо этого делать,- сказала Мария, когда он наконец признался ей в своей оплошности. Они сидели в такси, направлявшемся в город.- Я смогу их найти.

Он вдруг осознал собственную глупость. То, что Мария способна найти бывших товарищей, все время лежало на поверхности, и сама эта очевидность как бы скрыла такую возможность от него.

– Но они могли переехать со времени твоего последнего приезда.

– Я все же могу их найти,- сказала Мария,- Это мой город.

Так оно и было. После того как они устроились в гостинице, Мария выскользнула на улицу все в том же одеянии пилигрима и вернулась через полчаса.

– Я говорила с самим Джорджем,- сообщила она.- Он не изменил своего отношения к тебе, но согласен сотрудничать. Ты не сказал мне, когда мы сможем с ним встретиться, поэтому я обещала позвонить ему, когда решим.