Дим Край - Идеaльный мир

Всё интересовались, куда спрятал свои вещи, оружие. Но не мог он выдать тайник. Всё-таки часть вещей не ему принадлежит — Алексею. Да и пригодиться могли они, если ему предоставят свободу…

А вот свободу ему предоставлять не спешили. Он предлагал встретиться с местными представителями власти, приветствовать их, наладить дружеский контакт. Всё-таки первый контакт с другим миром, пусть и старым, неразвитым, но Другим. Событие мирового масштаба! Сотрудничество могло бы получиться взаимовыгодным. Они готовы делиться своей современной технологией — ради восстановления знаний, мировых шедевров, традиций, утерянных в тяжёлые военные годы; возвратить в фауну вымершие виды животных. Найти общие интересы — не проблема. Давайте сотрудничать!.. Давай, для начала перестанем нести ахинею — отвечали ему… Мда. Контакт не скоро наладится. Эх, если бы у Паута были познания методов общения с вымершими племенами: как нужно вести себя, что делать, как убеждать древний народ в своей правоте? — ему бы удалось наладить диалог и выйти на сотрудничество быстро, без серьёзных проблем. Может, вербальные жесты нужно применять? А какие?

Впрочем, он понимал их скептический настрой к его рассказу о будущем. Понимал, что ему не верят. На их месте он бы тоже не стал доверять чужестранцу-иностранцу, твердящему, что он прибыл из будущего. Ладно, даже если бы поверил — поинтересовался: 'А цель? С какой целью ты к нам явился?'… И что бы чужестранец-иностранец ответил?.. А ведь его прямо спрашивают: 'Какая твоя цель? Что забыл в нашем мире?'… И он молчит, не знает, как ответить, как объяснить. Это же не просто всё объяснить. В двух словах, в двух предложениях не скажешь. Даже два часа не хватит на объяснения, на полный рассказ. И тогда надо выдавать Алексея Губанова, секретную технологию Таавиа.

Им нужны доказательства. Словами можно рассказывать о чём угодно: о нашествии мутантов-переростков, о конце света, о страшных бесчеловечных войнах. Даже убедительно можно рассказывать. Но где доказательства, всего того, о чём говоришь? 'Так вот же Вам доказательства — мой генеральский комбинезон с наноремотными роботами на случай повреждений! Не думаю, что у вас есть технология прочностного поля и вы научились управлять антигравитационными силами' — доказывал Паут и все уставились на Малинина. Полковник сухо посмотрел на них. Отрицательно покачал своей стальной головой — не дам!

Так и закончился допрос. Следователь и майор милиции остались неудовлетворёнными допросом. Не получили они ответов. Точнее они получили ответы, но не те, которые хотели получить. Что ещё сделать? — пожимал плечами иностранец. — Старался, как мог; почти всю правду выдал. А вам и этого мало!

Выйдя из комнаты, Малинин его со своими бойцами подхватил и повёл к выходу. Не стал он сопротивляться им. Много их. Вооружены. Да и куда бежать без комбинезона? Где прятаться? До соединения ещё пять часов. За это время его дважды успеют схватить. Хватит ему противится местной власти.

Не знал он: куда его ведут, для чего ведут? Наверное, опять допрашивать будут. Там, в своей Службе безопасности. Правоохранительные органы сделали своё дело — словили его. Теперь черёд за более мощной организацией — разведывательной и контрразведывательной. Отвезли к себе и начнут допрос. Выпытают из него всю правду. Если они и вправду считают его иностранным шпионом, прибывшего издалека, для шпионажа в пользу враждебного государства, а его рассказы о будущем считают глупейшей легендой для прикрытия — то несдобровать ему. Не будет никакого контакта. Никакого сотрудничества не будет. Даже не мечтай.

Хотелось есть. Мучила жажда. Паут давно не ел, не пил — с прошедшей ночи, в кафе. А уже вечер начался. Становилось темно за окнами. 'Дали бы пить, — думал он. — Может сказать им прямо? Не догадаются же…'

Его втолкнули в тёмное и тесное помещение. Дверь захлопнули снаружи — задвинули тяжёлый засов. Малинин снова обезопасился. Уселись за стол. Полковник серьёзен. Смотрит грозно. Смотрит прямо. Буравит своим тяжёлым недоверчивым взглядом, словно просканировать все мысли хочет. Ну, что смотришь? Задавай свои вопросы!

Его поселили в небольшой комнате с низким потолком. Комната светла и не так угрюма, как та грязная зарешётчатая камера в отделении милиции, где он провёл одну ночь. Проём сбоку светится с мутным стеклом, не разглядеть. Фальшивое окно — сразу понял Паут. Во-первых, это подвальный этаж. Какие здесь окна? Во-вторых, на улице должно быть темно, уже поздно. Неширокая заправленная кровать, торшер, картина с пейзажем, полка с книгами, деревянные, в обложке, чистый письменный столик, табуреты, дверь. Ему показали, что за дверью: там узкий санузел — объединённый туалет с ванной. Большое на всю стену зеркало. В зеркале Паут увидел лицо, не сразу узнал себя. Взъерошены волосы, на лице засохла грязь — умыться бы, глаза покраснели от напряжений. Какое-то помятое лицо. Наконец, сняли наручники — запястья пережали, натёрли до красноты. Ушли, громко хлопнув дверью.

По издаваемым сигналам в комнате Паут обнаружил не менее десятка камер видеонаблюдения и подслушивающих устройств. Даже в санузле были камеры. Скрыты они аккуратно — с первого взгляда и не заметишь. Следили за ним. Хитрая вентиляция шла в комнату — дул свежий воздух, но могли в любой момент пустить усыпляющий газ, если начнёт буйствовать. Его заранее предупредили об этом. Буйствовать Паут не собирался. Здесь буйством не поможешь. Он осмотрел углы. Чисто. Минимум вещей. Даже ручек нет с бумагой, таких какие были у следователя на допросе. Книги на кириллице. Наверное, все русские. Пейзаж на картине интересен, но отцвёл, потерял контрастность и цвета. Не трёхмерен, не шевелящийся. А может быть таким и должен быть? Кто их знает.

Его покормили и дали воды с собой. Конечно, Паут, без еды и питья мог бы ещё продержаться, но он был признателен им за это. Поблагодарил. Запомнил, русское слово 'Спасибо'. Те что-то ответили — видимо означало: 'На здоровье' или 'Не за что'.

Результаты очередного допроса были неутешительны. Полковник задавал много вопросов, сыпал вопросами, засыпал вопросами. Паут не успевал ответить на одни, как он задавал следующие. Разговор записывал на диктофон, выставленный на середине стола. Помимо этого запись шла на камеру, скрытую за зеркалом. Возможно, запись сразу просматривало много людей. Паут не знал этого.

— Твоё настоящее имя — Паут Воэ?

— Да.

— Военный?

— Да.

— Воинское звание?

— Генерал.

— Генерал чего? Армии? Штаба?..

— Генерал Западного сектора Великой Федерации.

— Твоя страна — Великая Федерация?

— Да.

— Сколько секторов в вашей федерации?

— Пять. Центральный, северный, южный, восточный и западный.