Дим Край - Идеaльный мир

— И не страшно тебе здесь одной? — спросил как-то Паут, сидя в рубке гигантского воздушного транспортёра рядышком с Леймой. Лейма управляла машиной.

— А чего бояться? Здесь пустыня. Здесь никого нет. На планете спокойно, — сказала она.

— Если землетрясение случится?.. или вулкан взорвётся, а может гейзер пробьется из каменистого песка прямо над тобой? Что тогда?

— Такого ещё не было, — уверенно ответила Лейма. Ей нравилось, что Паут беспокоиться о ней.

Вечер они проводили вместе на базе. Отец Леймы со своего молчаливого согласия разрешал Пауту находиться на базе, присутствовать на их праздниках в кругу семьи. Его вполне устраивал он, как собеседник, как потенциальный жених дочери: умён, весел, остроумен, харизматичен, пунктуален, аккуратен, вежлив, обходителен и трудолюбив — это очень ценил Кирд, отец Леймы. Лейма предупредила заранее Паута, чтобы он не говорил отцу о своём альверском происхождении. 'Всё что угодно говори, но об этом молчи'. Это Пауту казалось неправильным. Не хотел он врать её отцу, обманывать его, вводить в заблуждение. Но её отец не интересовался кто он, откуда и кто родители. Возможно, он думал, что Лейма обязательно должна с кем-то гулять, с кем-то общаться, встречаться с молодыми людьми. Возраст соответствующий. Её право — выбирать себе жениха. А он лишь следил, чтобы это были нормальные парни, а не попадалась всякая шваль. Поэтому не предъявлял никаких требований и не устраивал допросы.

Раз в полгода Паут навещал Лейму на Аремире. Они редко встречались в Большом мире. Ей, почему-то, не нравился этот мир: спешный, суетливый, шумный, многолюдный, где гигантские здания нависают громадами над головой, подавляя своей мощью. Кажешься маленьким муравьишкой, затерявшимся в покоях человека-великана. От этого радости немного. Вот, горы и природная тишина — это прекрасно. Но заповедники либо закрыты, либо там снуются толпы туристов. Поэтому свой мир предпочтительней, гораздо проще. Да и прогуливаться с ней по улицам городов Пауту было как-то неловко. Он не говорил ей о своей знаменитости, о своей безумной популярности. Ранее он не упомянул об этом и не стал говорить позднее. Но Лейма догадывалась, что человек он — непростой, раз избегает людных мест и обходит стороной скопления групп. Прячется от толпы. Значит, чем-то знаменит, а чем именно — не спрашивала. Ей он нравился таким, какой есть. Этого хватало. А ещё она думала, что он богат, раз может себе позволить навещать их так часто (порталы, напомню — дорогое удовольствие). Но богатство своё не показывал. Не хвастался он своим богатством. Это тоже было ему плюсом зачтено.

Похоже, положение вещей устраивало всех. Устраивало Лейму — она нашла человека, с которым хорошо, не скучно, можно общаться долгими часами, прижимаясь всем телом; который понимает её и готов слушать; которого любила всей душой. Устраивало родителей Леймы — их дочь была счастлива, светилась радостью, они считали Паута достойным руки и сердца своей дочери, не торопили события и не требовали немедленной свадьбы. Что этот брак изменит в их маленьком мирке?.. Устраивало самого Паута — его тайная любовь не мешала карьере, его каждый год стальной хваткой тянули наверх, его слава и власть росла на глазах и удваивалась из года в год, где-то он сам проявлял себя: свой талант, свои умения — за это его ценили, народ обожал, коллеги завидовали, где-то ему помогали, были у него покровители. У него была девушка — это тоже повышает самооценку, самолюбие и уверенность в завтрашнем дне. С Леймой ему было тепло и уютно. Душа радовалась. Хорошо на душе. Спокойно. Мир оживал, светлел, расцветал и тёмное будничное уныние уже не казалось таким тёмным и беспросветным как раньше.

Положение вещей устраивало даже брата Леймы, Марко. Паут угодил Марко своими интересами. Они оба увлекались космическими планерами и вместе гонялись по звёздной системе на перегонки, от планеты до планеты, разрезая бесшумный вакуум пространства.

— Опять ты! — воскликнул Макро, когда из портальной кабины вышел Паут Воэ. — Откуда у тебя столько денег? Богатый что ли?

— Богатый что ли, — загадочно ответил он, входя на территорию базы.

Они поприветствовали друг друга.

Своим Лейма его представила как майора аэрокосмической эскадрильи Миротворческих сил Федерации. Все так и запомнили. И не могли даже предположить, что он уже давно как не майор, уже ходит в генеральской форме и тянется выше. Не спрашивали они его. Их не интересовала военная система. Откуда им знать, простым людям, далёким от политики, от других людей, что он — важная шишка в главном штабе, что управляет целыми армиями, что сейчас бросает дивизии в огонь сражений куда-то на северные границы, где Адрия опять заёршилась? Откуда им всё это знать?.. зачем им это знать? Вот и встречают его как своего, родного.

Шёл 3047 год.

Не так давно Паут получил чин Генерала западного сектора. После этого ему дали два дня отдыха, которыми он решил воспользоваться — погостить у Леймы. Разумеется, делиться радостным известием он не хотел и не собирался. Сначала созвонился с Леймой:

— Привет, дорогая моя.

Молчание… Тихий плачь. Слёзы…

— Что случилось, родная?

А вот что случилось.

Марко Аремир, брат Леймы, решил смотаться на Гео, посмотреть на Большой мир. Отец ему дал денег на отдых и развлечения — иди, сынок, развейся, погляди как там. Пошёл. Развеялся. Поглядел. Нашёл себе друзей, подруг. Прогулялся вместе. И, видимо, как-то случайно, услышал от них примерно такую новость: 'А вы знаете, Паут Воэ стал генералом западного сектора?' Марко, разумеется, подумал что это однофамилец его друга сестры. Случайное совпадение. И почти забыл про этот разговор. Но любопытство в нём победило, он включил визор и прочитал общую информацию о Пауте Воэ, новоиспечённом генерале западного сектора Миротворческих сил. Одной фотографии было достаточно понять, что это никакое не совпадение. Он по-началу не верил увиденному. Думал, бред какой-то. Несмешная шутка друзей. Однако в других источниках по сети — все повторялось. Всё бы ничего, подумаешь — генерал. Они сами не интересовались его успехами в военной карьере и знать не могли, что он такой авторитетный… но 'альверец'…

Макро был в смятении. По возращении на Аремир решился сообщить отцу. Как отреагировал отец Леймы, было непонятно. Он просто грозно бросил ей: 'Пусть никогда больше не приезжает. Я всё знаю о нём'.

Лейма плакала. Паут старался её утешить, но сам понимал — как тут утешить?

— Я многое тебе не рассказал…

— Знаю, — тихонько плакала она. Он чувствововал, как за четыреста с лишним световых года от него, текла слеза по её щеке. Он её не видел, но ощущал её присутствие рядом, словно сидела близко-близко.