Вениамин Яковлев - Дневники Трюса
- Название:Дневники Трюса
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вениамин Яковлев - Дневники Трюса краткое содержание
Дневники Трюса - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Когда же Трюс поделился этой мыслью с катафалтически мыслящим архивариусом, то доктор Цайтблом сказал:
- Вы, милый, упустили слона. Будучи племенным трусом и всего на свете боясь, вы сидите в самом позорном капкане, как дитя на горшке. И то, что вы ещё по малым капканам (арканам) не в состоянии идти, есть лишь свидетельство вашей слабости и начала пути, ваше колесо ещё не заработало на должных скоростях. Спите, мальчик, пока вас не разбудит боль в суставах - попался!!!
Один мудрец встретил своего дебелого хилого друга: "Как бы мне причаститься к твоей истине?" "Научись сначала хотя бы лгать", - был ответ мудреца.
- Научитесь правильно притворяться по законам, которые установило общество, станьте сильнее их. А пока вы слабее последнего нашего грешного смертного, обмазанного с головы до ног грехом и мытаря по капканам соблазнов. Ну, идите, почитайте наши "Ведомости", - мягко заключил архивариус и дал понять, что беседа окончена. Ошеломленный Трюс машинально двинулся назад, вниз по лестнице.
"Вот и выстрел в спину из 13 аркана", - почувствовал позвоночником мысль архивариуса Трюс. А сверхурочноложный архивариус думал про себя: "Какая странная холостая машина этот Энный. Не святой и не зверь, не спаситель мира и не жертва соблазнов. По какой фундаментальной ошибке Провидения (перепутали расчеты?) он явился к нам? Совершенно не наш человек".
Не наш человек - это, к вашему сведению, приговор, равносильный пожизненной ссылке. Мысли Тота, тоталитарные слои, терпят только своих и отличают их по нюху, как дворовых собак. Своим пахнет, значит, от одного котла кормимся (похоть-блат-скопидомство-скудоумство и магазин "Во Имя Живота", где он свой человек к 40 годам).
Поняли, к чему сводилась медицина на Сан Йохо? - кровь и пот. Кровопускание и плач - лучшая гигиена от психической заразы.
Дивная практика на Йохо: платили не за напечатанные, а за сожженные рукописи!!!
- Скажите, ссуженая в вечности, есть ли я?
- Есть, лишь поскольку желаю не быть. На небесах Рене (Декарт) проповедует такими формулами. Смертный имеет право вопрошать: сколько мне ещё не жить осталось? - Вам ещё долго не жить, а мне ещё жить и жить... и встретимся мы не скоро, любимый в вечности. Когда моя пора придет расставаться с Лоном, а вас потянет без вести пропасть, и приведут сюда. Встретимся на полпути. Отель лагеря для Перемещенных Лиц, 135 Флит стрит-квит-брит... - Ой, у меня голова болит, я три ночи не спала. Пока.
Мне давно представляется наша планета маленькой точкой. Под табличкой "Лобное место".
Кончился цикл, испарились духи... Пришел ангел, равнодушно сменил табличку на "Мокрое место"...
Какое преимущество не жить здесь! Мы, стрельцы, можем рассчитывать максимум на отсрочку да помилование батюшки-императора небес.
- Бог небо, спаси мою корону, - взывали к Навуходоносору древние. - Спаси и мою панамку, Бог Небо!
Мы скучились на пятачке Голгофного места, а люди неба толпятся вокруг: сострадают, болеют, слезы льют... О как хорошо затеряться в любопытствующей толпе, как хорошо не быть актером-висельником!..
Надо ещё доказать другим, что ты человек (т.е. сострадателен, с душой). Тело - блестящий слепок для отвода глаз: почем знать, не вурдалак ли ты? не призрак? не от брака ли вонючки сорной с кармою вздорной где-нибудь по-над-уборной? Кому-то придется отказать в человеческой ипостаси. Они распадутся - их нет и не было. Я думаю: таков всякий, в ком нет милосердия.
Засушенные динозавры. О прошлом судят по фактам, вместо памяти, а о настоящем по статусу, а не по живому лицу.
Легко освободиться от остатусованного видения вещей и человеческой психеи. Кто в наш век верит в адекватность социального положения истинной ступеньке человека? Однако характер - тот же статус, статус - невидимая статуя души: надо течь, не держать статуй в невидимых садах, быть текучим.
Вода, вода, вода, водоемы памяти меня относят к Тебе, Господи...
Связный роман позорен в наше время, когда порвалась всяческая связь: с природой, с Богом, с бывшим и с собственной психеей, висящей на волоске. По нашим временам - проступы: стайка слов пронеслась - и ушла в поднебесье.
Однажды (анекдот посеребренной воды), однажды Трюс встретил поэта Пустырника в поселке Недоделкино, где у Пустырника была постоянная прописка в зодиаке - зоне Дубль Ц.
- Простите, какое у нас сегодня тысячелетье на дворе? - Трюс начал, ненавидя. Пустырник игнорировал и шел.
- Простите, а который час? Я старший помощник младшего дворника; теперь вы вправе, как европейская знаменитость, человеку благородному, отрекомендованному, сказать, который час.
- Кто из нас поэт, вы или я?! - в бешенстве привел ржавую машину в действие Пустырник.
- Я!!! - крикнул Трюс и выбросил в астральную помойку половину стихов Пустырника.
Наверное, самое непростительное качество так называемого духа практичность.
- Тов. Матерщиннер, академик Матерщинников, - обращался к только что вытащенному из круговорота научной мысли директор тюрьмы. - Пожалуйста, возьмите под свой надзор эту козявку Трюса. Совсем парню делать нечего. Как куда? Ну хотя бы в отдел научного мата.
- Что вы умеете? - первым делом спросил растерягу-Трюса академик Матерщиннер: - Вы умеете развлекать дам? Так, не умеете. Вы умеете писать стихи научным матом? Не умеете. Что же вы умеете? У вас голова или вывернутый наизнанку унитаз? Ирочка, уколи его в позвоночник. Начальник тюрьмы просил меня устроить вас по блату...
О еврейская интонация, еврейский волосатый эллиптически-структурный животик! Я погружаюсь в тепло еврейской речи, как в теплый коровий навоз... домой от технократов.
Даже пятки Трюса вопрошали: сколько, сколько же ещё, Господи, мне ждать?
- Жить, ничего не ждать - не жить.
- Сколько! Я не хиромант, Трюс, я обычный физиогномист. (Энн оказался опять в кольце психиатра) - Мсье змея подколодная, не кусайте меня в пятку, у меня ноги болят, по лицу видно, сколько вам не жить осталось, т.е. сколько вы ещё, милая Джульетта, будете в летаргическом сне. Какие у вас тропы заметенные, лисьи. Вы, должно быть, мастер по части кражи мыслей - кур из заспанных сараев? До вас не добраться, ищешь дна, - и проваливается рука, и тело с ней вместе.
И в самом деле, вопрос сколько жить осталось, написанный на лицах людей, бодрствующих смертных, следует признать, читатель, риторическим. И отчасти праздным.
Фиксация на конкретном, бытописательство сужает перспективу, слепнешь, становишься близоруким. Тогда как задача мыслей - умножать зрение вдаль.
Поэзия пастернаковской традиции - сущая химера. От всех этих кабинетных образов только набивается пыль в глаза.
Материалисты хотят "правды" и думают, что вся правда мира зарыта в земляных червях.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: