Коллектив авторов - Полдень, XXI век (май 2012)
- Название:Полдень, XXI век (май 2012)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Вокруг света
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-98652-404-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Коллектив авторов - Полдень, XXI век (май 2012) краткое содержание
В номер включены фантастические произведения: «Кунсткамера» Александра Тюрина, Александра Щёголева, «Залитый солнцем весенний перрон» Марины и Сергея Дяченко, «Куры для восьмого» Михаила Успенского, Сергея Швецова, «Призраки» Евгения Лукина, «Воскресенье» Святослава Логинова, «Неопалео» Андрея Хуснутдинова, «Родительский день» Олега Кожина, «Без передышки» Константина Ситникова, «Мне это не по зубам…» Антона Горина.
Полдень, XXI век (май 2012) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Где… я? – Горло саднило от крика, губы пересохли.
– Не волнуйся, ты теперича в хорошем месте, в тепле-уюте.
– Как… как я сюда попал? И где… эта ужасная… ужасная… дама? – Он с трудом подобрал слово.
– Какая такая дама? Нету никакой дамы. – Она улыбнулась отстранённо-ласково и поправила уголок подушки. – Тебе сделали укольчик, теперича не о чём переживать. Всё будет путём.
На Олега непонятно почему вдруг навалилась тоска. То, что он не в полицейском участке, было понятно. Но где? В тюремном лазарете?
– Скажите хоть, как я здесь оказался, – без всякой надежды на ответ попросил он.
– Как – как? – неожиданно охотно отозвалась женщина. – Как все, ножками пришёл.
– Сам?
– Конечно, сам. Пришёл да как повалился, едва подхватили.
– За мной… кто-нибудь гнался?
– Да кто за тобой мог гнаться? – удивилась женщина. – Никто за тобой не гнался. Чего это ты вдруг удумал?
Олег отвернулся к стене и закрыл глаза. Короткий разговор вымотал его до предела.
– Ты это, – сказала женщина, – если надо чего, сразу говори. А то я сейчас уйду, приду не скоро.
Олег не ответил. На душе было пусто и неуютно.
6
– Он поправится?
– Спросите что полегче. – Высокая, костлявая женщина с фиолетовыми волосами и пирсингом на зубах выпустила дым из уголка губ, разогнала его рукой. – Собственно говоря, это не болезнь. Синдром потревоженной совести.
– Не понимаю, – сказала Кларисса.
– А никто не понимает. – Регина Робертовна поискала пепельницу, не нашла и втёрла окурок в дверную ручку. – И никто не знает, что с этим делать.
Они стояли у прозрачной с одной стороны стены и глядели на лежавшего в постели пациента. После укола Олег успокоился и теперь спал, но не мирным сном здорового, благополучного человека, а пребывал в болезненном лекарственном оцепенении.
При виде трогательно торчавшего на макушке вихорка сердце девушки сжалось от жалости.
– И они всё прибывают, – сказала женщина. – В основном асоциалы, одинокие, безработные – люди, не нашедшие себя. Но есть и вполне с виду благополучные. Каждый день открываются новые пункты Службы психологической помощи, а поток не уменьшается.
– И всем кажется, что их преследуют? Что кругом слежка, доносы?
– В основном да. Полиция, тайная полиция, суды, трибуналы, даже Святая Инквизиция – кто на что горазд. Даром, что всё это кануло в прошлое ещё до их рождения. Сейчас многие не знают даже, что такое уголовный кодекс.
– Уголовный… что, простите?
– Кодекс. Был такой свод уголовных законов лет сорок назад. Вы молодая, не помните, а я ещё застала те времена. Это было до принятия Закона о толерантности. Тогда за порядком в обществе следили особые органы: полиция, прокуратура, суды. Это потом, когда придумали гипноиндукционное воспитание, каждый сам стал себе законом. И вот чего мы добились – страна сумасшедших!
– Я всё же не понимаю…
Регина Робертовна бросила на неё взгляд, полный, как Клариссе показалось, жалости и презрения.
– Об этом не говорят. Гипноиндукция… она действует на подсознание. Дома, в учреждениях, в метро – где только есть индукторы, а они повсюду, – вы подвергаетесь непрерывному воздействию. Человек, подсознательно считающий, что поступает неправильно, сублимирует чувство вины в некие, скажем так, охранительные действия, направленные на самого себя. Внутренние переживания проецируются на окружающую реальность, порождая фантомы преследователей, судей, палачей.
– Хотите сказать, он сам их придумал?
– У вас есть объяснение получше? Помните из истории того педофила, с которого всё началось? Он убил семь или восемь детей. Его ещё оправдали… Адвокаты нашлись ушлые. Ловко подвели дело под Закон о толерантности и доказали, что такая у него сексуальная ориентация. Через два дня после оправдательного приговора он повесился. Думаете, муки совести? Как бы не так. Гипноиндукция. Внутренний прокурор составил обвинение, внутренний судья вынес приговор, а внутренний палач привёл его в исполнение.
– Смотрите, – сказала Кларисса, – он что-то шепчет во сне. Погодите… не могу разобрать… Аммиачная селитра… семьдесят пять процентов… Алюминиевая пудра… пятнадцать процентов… Сахар… не забыть положить сахар… Хотела бы я знать, о чём это он.
Антон Горин. Мне это не по зубам…
Рассказ
Октябрь в этом году выдался правильный: с тёплыми деньками бабьего лета в первых числах, с холодными колючими дождями, мрачновато оттеняющими серо-буро-золотой пейзаж ближайшего сквера и кирпичные стены домов. Наконец пришло время «каменных утренников», когда мёрзлая палая листва хрустит под ногами битой слюдой, а воздух прозрачен и свеж даже здесь, в сердце Казани.
Сухим октябрьским вечером я шагал домой с работы. Настроение было неважное: на работе я в очередной раз поругался с начальником, а в кабаке набросали в шляпу лишь четверть обычной и без того небогатой выручки. Шлёпай по лужам, неудачник, думай, на какие шиши покупать старшей дочери кроссовки, а младшей – новую куртку.
Автомобиль этот я видел уже давно: он стоял у торца соседнего дома под зелёным ещё, несмотря на осенний морозец, тополем. Стоял с тех пор, как я впервые ступил на асфальт этого двора. Тёмно-синяя «Победа» со спущенными шинами и номерами в веснушках ржавчины. Мне не раз случалось проходить мимо автомобиля-старичка, но сегодня я почему-то задержался около него и облокотился на капот. Потом достал из сумки бутылку тёмного пива и сделал большой глоток.

Домой я спиртного не носил: незачем это. Но сегодня на душе было настолько муторно, что хотелось глотнуть прямо из бутылки, глядя в звёздное осеннее небо. Вокруг было пусто. А в голове упрямо крутилась песня, которую мне не заказали спеть этим вечером. Старая песня шофёров, которую мне в детстве пел дед…
Есть по Чуйскому тракту дорога,
Много ездило там шоферов.
Но один был отчаянный шофер,
Звали Колька его Снегирёв.
Я взял в руки гитару. Играл негромко, прерываясь на глотки пива, иногда «срывая» аккорды. Но и теперь не удалось доиграть. Сначала я не узнал звук, прервавший моё одиночество… лишь через несколько аккордов до меня дошло, что это стук дверцы автомобиля.
– Ты её не так играешь, – сказали сзади. Не то чтобы укоризненно, скорее – доброжелательно-снисходительно. – Дай, покажу…
Я обернулся. И обалдел.
У машины стояли двое. Точнее – высокий молодой человек помогал выйти из машины молоденькой девушке, почти девочке. На нём чёрное пальто, напоминающее шинель, на девушке – простенький плащ неброской коричневато-серой расцветки. Головных уборов на них не было. Помню, в первый момент я обратил внимание на неумело наложенную на лицо девушки косметику: слишком яркие губы, слишком чёрные брови… Слишком… изумлённый взгляд.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: