Коллектив авторов - Полдень, XXI век (май 2012)
- Название:Полдень, XXI век (май 2012)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Вокруг света
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-98652-404-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Коллектив авторов - Полдень, XXI век (май 2012) краткое содержание
В номер включены фантастические произведения: «Кунсткамера» Александра Тюрина, Александра Щёголева, «Залитый солнцем весенний перрон» Марины и Сергея Дяченко, «Куры для восьмого» Михаила Успенского, Сергея Швецова, «Призраки» Евгения Лукина, «Воскресенье» Святослава Логинова, «Неопалео» Андрея Хуснутдинова, «Родительский день» Олега Кожина, «Без передышки» Константина Ситникова, «Мне это не по зубам…» Антона Горина.
Полдень, XXI век (май 2012) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Миша, где мы?
Молодой человек явно забыл о своём намерении научить меня играть песню. Он изумлённо оглядывался по сторонам, и тут его взгляд случайно упал на «Победу». Глаза Михаила округлились, и он шумно выдохнул.
– Но… как??? Она же… Она же новая… – парень снова беспомощно огляделся, и его взгляд сфокусировался на мне. Девушка прильнула к Михаилу, и тот безотчётно прижал её к груди.
– Ну-ну, Ира… успокойся…
– Ребята, вы откуда взялись? – кроме этой банальной фразы мне в голову ничего и прийти не могло. Да и сам я, вероятно, хорош был в их глазах: полупьяный, усталый, в рваных джинсах и старой кожаной куртке… единственная приличная деталь костюма – гитара.
– Где мы? – спросил Михаил. Он поразительно быстро овладел собой и теперь смотрел на меня, прищурясь и оценивающе.
– В Казани… Улица Ибрагимова.
– Вот как? А… почему всё… так?
– Как это «так»? – удивился я.
– Ну… не как должно быть… Какое сегодня число?
– Ну вы даёте… – вырвалось у меня, – двадцатое число. Октября. Одиннадцатого года.
– КАКОГО??? – На пару напротив меня страшно было смотреть: растерянность, изумление и… радость в их чертах. Светлая и нечеловеческая радость. Так смотрели актёры, игравшие в советских фильмах…
– Две тысячи одиннадцатого… – я окончательно перестал понимать, что происходит, в голове вертелось дурацкое: «Вперёд: назад, за лиловыми кроликами»…
– То есть здесь – коммунизм? – поинтересовался Михаил, глядя на меня открыто и весело. – Уже коммунизм?
– Вы только не поймите меня неправильно, – осторожно начал я, – можно я ваш паспорт посмотрю?
– Да, конечно, – парень с готовностью вытащил из кармана невзрачную серо-зеленоватую книжку. – Только у Иры ещё нет, она только-только из деревни приехала…
Паспорт не походил ни на современный российский, ни на старый советский. Не паспорт, а какая-то помесь читательского билета и приписного свидетельства. Надпись «Бессрочный» во второй строчке и «военнослужащий» в графе «социальное положение» окончательно выбили меня из колеи. Но добили меня дата рождения товарища Михаила Викентьевича Алымова и выдачи паспорта, ибо родился Михаил, судя по документу, в 1924 году, а паспорт был выдан ему в 1947-м… Вот ни хрена ж себе! Только сейчас я осознал, что под пальто (или всё-таки шинелью?) Михаил одет в военную форму. Офицерскую.
Я молча вернул военному паспорт.
– Как вы сюда попали, Михаил? – спросил я, отвлекая офицера и девушку от недоуменного разглядывания вывески «Coca-Cola».
– А? Да как-то… Мы пожениться должны через пару дней, вот нам квартиру и выдали. В этом самом доме.
– Большую?
– Двухкомнатную, – впервые вклинилась в наш разговор Ирина, – всё-таки Герой Советского Союза!
Она смотрела на жениха с бесхитростным обожанием, какое бывает лишь во взгляде детей и женщины, впервые полюбившей и встретившей истинную взаимность. Михаил краснел так, что это было видно даже под фонарём. А я стоял и думал: зачем? Зачем и кто зашвырнул их, счастливую пару, сюда, в год, который сотрёт их мечты в порошок, в хлам, в пепел? Зачем они, чистые, прошедшие ад войны, в нашем «мирном» времени, когда всё, абсолютно всё меряется только дензнаками, и разница только в том, какого цвета эти самые дензнаки? Что мне сказать им? И как?
– Пойдёмте, посмотрим квартиру… – тихо сказал я, забрасывая гитару за плечо.
Они пошли сразу, взявшись за руки. Наверное, в их время верили, что если тебе выделили квар-ти-ру (я помню, как ждали её мои родители и радовались, когда дождались), то она будет ждать тебя до второго Пришествия. Или – до коммунизма…
Мы поднялись по чистой лестнице на четвёртый этаж. Я сразу увидел нужную дверь. Простую деревянную дверь с позеленевшей табличкой: «Здесь живёт Герой Советского Союза Михаил Алымов». Михаил нажал на кнопку звонка.
В квартире раздались шаркающие шаги, звякнула цепочка и дверь отворилась… Они стояли лицом к лицу: Михаил Алымов и Михаил Алымов. Первый, которому не было ещё и тридцати, и второй, которому уже вскоре должно было исполниться девяносто. Несколько секунд в подъезде стояла тишина. Ира всем телом вжалась в молодого Михаила, а он во все глаза смотрел на… себя, стоящего в дверном проёме.
– Вот оно, значит, как… – тихо протянул Алымов-старший. – Заходите, что ли… А Ирочка-то моя в прошлом году… вот ведь оно как… чуток не дожила…
– Я… подожду у машины. – Ну не мог я, не мог видеть эту вивисекцию, на которую привёл Михаила и Ирину. Назовите меня трусом, подлецом, как хотите назовите, но видеть их разговор и слышать его было выше моих сил…
…Они вышли часа через два. Я несколько раз ходил за пивом, малодушно надеясь, что пропущу миг прощания. Молодая пара шла, прижавшись друг к другу, глядя прямо перед собой. Они были тихими, задумчивыми и… повзрослевшими. Старик, напротив, шёл легко, неизвестно чему улыбаясь.
Алымовы подошли к «Победе».
– Садись, Миша, – сказал Алымов, глядя на молодого офицера.
Михаил-старший открыл дверь автомобиля и усадил Ирину. В глазах девушки стояли слёзы.
Михаил-младший посмотрел на меня и протянул руку. Я пожал его тёплую и крепкую ладонь, чувствуя себя последней сволочью. Парень взглянул на меня и вдруг по-мальчишески усмехнулся:
– Можно? – и указал на недопитую бутылку пива в моей руке.
– Ми-ха-иииил! – укоризненно протянул Алымов. – А вот остановит тебя милиционер…
– Меня? Героя Советского Союза? А и пускай, пешком похожу! – Михаил ухарски ухмыльнулся и сделал молодецкий глоток. – А пиво у вас всё-таки отличное!
– Отвернись, – приказал мне Алымов, сам поворачиваясь к «Победе» спиною. Я не стал спорить. Сзади лязгнула дверца, и наступила тишина. Мы оглянулись. В салоне «Победы» никого не было.
Алымов помолчал, глядя в звёздное небо, и тихо сказал:
– Знаешь, в шестьдесят шестом году я был военспецом во Вьетнаме. Меня ранили. Не опасно, но в госпитале отлежаться пришлось. И ко мне привезли жену. Совершенно невероятный случай: ведь считалось, что нас там нет… И, знаешь, был момент, когда можно было сесть в машину… Хоп! И на территории американцев. А не поехали ведь… М-да…
Герой Советского Союза гвардии капитан Михаил Алымов умер через девять дней после нашего разговора. Михаил Викентьевич завещал мне автомобиль «Победа» 1950 года выпуска, стоящий во дворе. Я часто выхожу ночью к машине и, сев на потрескавшееся сиденье, вспоминаю ту ночь.
Ведь получается, что Алымовы всю жизнь знали о том, что путь, которым идёт Советский Союз, окончится пропастью «рыдающих 90-х». Они знали, что всю жизнь проживут в убогой двухкомнатной квартире, а всё, во что они верили, их внуки станут поливать грязью… Михаил и Ирина могли изменить свою судьбу, тогда в 1966 году, на другой стороне земли, но…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: