Татьяна Минина - Исправленному верить (сборник)

Он снял очки и нерешительно пощелкал тумблером радиопередатчика, глядя на собственное отражение – почти черное, блестящее на солнце лицо с широким носом, чуть вывернутыми губами и шаром жестких курчавых волос. Взгляд зеркального двойника Гидеона в изогнутом стекле фонаря выражал искреннее недоумение.

– Шуазель Бэй, это Гидеон Сури, – заговорил, наконец, Гидеон. – Я сейчас около Овау. Тут что-то произошло. Какой-то взрыв, что ли…

– Гидеон, дружище, – отозвался Тама Тотори, дежуривший на авиабазе. – Сегодня такой хороший день, не порть его, а? Его величество генерал Бебье страдает жутким похмельем после своего вчерашнего дня рождения, а это делает мою жизнь вдвойне приятней: я не вижу его гнусной хари и на меня никто не орет. Вдобавок ко всему я только что выпил чашку утреннего кофе и собираюсь, не сходя с рабочего места, выкурить небольшой косячок…

– Тама, заткнись, – прервал нескончаемый поток болтовни дежурного Гидеон. – На Овау только что что-то взорвалось, так что будь так добр – засунь свой чертов косяк куда подальше, оторви зад от кресла и позвони мадам Бебье. Если ты, конечно, боишься сам поднять ее мужа из теплой кроватки.

– А ты уверен, что все так серьезно? – осторожно поинтересовался Тотори. – Может быть, это просто вулкан?

– Это не вулкан, Тама, – с нажимом в голосе произнес Гидеон. – Но если ты так трясешься за свой хороший день, то дождись, пока я туда слетаю и посмотрю, в чем дело. А потом вернусь и сам доложу генералу… Только после этого тебе придется объяснять ему, чем ты занимался все это время.

– Уломал, – вздохнул Тотори. – Уж больно ты, Гидеон, языкастый. А как все-таки хорошо день начинался…

Гидеон не стал слушать, что еще будет нести Тотори, и выключил радио.

Под крыльями промелькнула лазурь Северной бухты. Ее берега обрамляло ожерелье крыш с солнечными батареями. За ними, на поросших сумаи и соснами каури склонах, словно исполинские кости динозавров торчали белые столбы ветряков. Лениво вращаемые пассатом лопасти в обычный день представляли для Гидеона непреодолимое искушение снизиться и заложить между ними несколько виражей, устроить своего рода слалом. Занятие это хоть официально командованием не поощрялось, но пользовалось большой популярностью среди пилотов электропланов.

Но сейчас Гидеону было не до развлечений, и ветряки остались позади. Через минуту он снова летел над водами Соломонова моря.

До войны на Овау вряд ли можно было посадить самолет. На старых спутниковых фотографиях остров сплошь покрывал густой лес. Да и теперь, несмотря на гибель деревьев, берега его выглядели неприветливо. Сперва Гидеон планировал облететь остров и осмотреть его с высоты, но дым все еще клубился, накрыв Овау сверху непроницаемой тьмой. Тогда пилот опустил электроплан почти до самой поверхности воды. За ним потянулись две полосы взбитых пропеллером пенных бурунчиков, из-под которых в стороны брызнули косяки тунца.

– Иисусе, да что ж за наказание! – выругался Гидеон. – И отсюда ничего не видать!

Что бы ни случилось на Овау, оно произошло за грядой неровных холмов в северо-восточной его части. Их склоны скрывали от пилота источник дыма.

Гидеон направил электроплан к берегу, подыскивая местечко поудобней, чтобы после приводнения вытащить его на берег. Подходящую отмель, полого переходящую в песчаный берег, он нашел почти сразу. Но стоило самолету коснуться воды, как Гидеон понял, что на острове он не первый.

Когда электроплан мягко ткнулся носом в песок, рядом покачивался на волнах привязанный к выгнувшейся над водой пальме летательный аппарат с опознавательными знаками ВВС ПНГ. Самолет мало отличался по конструкции от «Марлина», на котором прилетел Гидеон, – остроносый лодочный фюзеляж без хвостового оперения, облицованные кремниевыми фотоэлементами широкие крылья с обратной геометрией, смещенные назад и снабженные двумя пропеллерами. А вот пулемет стоял лишь один – на носу машины, в то время как на электроплане Гидеона их было два и крепились они под крыльями.

Гидеон отстегнул ремни и откинул фонарь. В лицо ударил прохладный зимний ветер. Он снял сандалии и спрыгнул в воду. Ухватив электроплан за вделанное в нос кольцо для рук, Гидеон дотащил его до берега, где остановился, только когда убедился, что машина надежно увязла лыжами в песке.

Воровато оглядевшись по сторонам, он добрел до электроплана ПНГ и заглянул в кабину пилота. Естественно, там никто не прятался, лишь мигал зелеными огоньками радиопередатчик.

Гидеон вернулся к своему «Марлину», надел сандалии и джинсовую бейсболку с эмблемой SIFF. Немного подумав, он вытащил из-под сиденья флягу и навигатор. Работал последний плохо – после войны несбитых спутников GPS осталось мало, – но мог пригодиться. Пистолет, девятимиллиметровый «браунинг» со стертыми до зеркального блеска щечками рукоятки, Гидеон брать не стал. Сколько-нибудь серьезных конфликтов с ПНГ не случалось уже не один десяток лет, и не было никаких оснований полагать, что сейчас что-то изменится. А выглядеть идиотом и параноиком в глазах пилота ПНГ Гидеону не хотелось.

Рассовав флягу и навигатор по карманам шортов, Гидеон зашлепал в сторону ножки дымного гриба. Идти предстояло где-то с милю. Кустарник здесь рос едва ли по колено, зато по количеству острых жестких веток не уступал колючей проволоке.

Дым валил из прогалины между двух холмов. Чем ближе Гидеон подходил к ним, тем труднее становилось дышать и начинали слезиться глаза. Когда стало совсем невмоготу, Гидеон остановился, и на мгновение ему показалось, что пробивающиеся через дым лучи выхватили исполинскую фигуру с рогатой головой. Он потер глаза, отгоняя видение, но на всякий случай начал бормотать про себя: «Помилуй меня Боже, по великой милости твоей…»

Идти было решительно невозможно. До слуха Гидеона доносился гул огня, пожиравшего скудную островную растительность, маслянистый дым волнами растекался по земле. Вряд ли такую вонь давали горящие кусты, сообразил Гидеон. Он зашарил по карманам в поисках платка, но там оказалось пусто. Он чертыхнулся и принялся отходить назад.

– Держи! – раздался у него за спиной приглушенный голос. – Только не вздумай в него сморкаться!

Гидеон обернулся. За ним стоял светловолосый европеец лет тридцати в кедах, шортах и рубашке цвета хаки. На левом плече на ветру болтался погон вооруженных сил ПНГ – Гидеон себя и этим не утруждал. Нижнюю часть лица незнакомца прикрывал мокрый клетчатый платок, второй такой же он протягивал Гидеону. Тот принял его, благодарно кивнув.

– Гидеон Сури, капитан военно-воздушных сил Соломоновых островов, – представился Гидеон, намочив платок и намотав его на лицо.