Фрэнк Херберт - Дюна

— Возьми их воду! — сказал невидимый в темноте человек.

Пол, подавляя страх, посмотрел на мать. Его наметанный глаз разглядел ее готовность к борьбе.

— Было бы жаль, если бы мы уничтожили вас без подготовки, — сказал голос, идущий сверху.

«Это тот, который заговорил с нами первым, — подумала Джессика. — Их по крайней мере двое — один слева, другой справа от нас».

— Сигноро хробоза сукарес хин манже ла пхагавас дои ме камавас на беслас ле ле пал хробас!

Это крикнул человек, находящийся справа от них, по ту сторону впадины.

Полу эти слова показались тарабарщиной, но Джессика узнала этот язык. Это был чакобза, один из древнейших охотничьих языков, и человек говорил, что, возможно, это те самые люди, которых они ищут. Во внезапно последовавшей за этим тишине показалась голубоватая луна. Сверху и с обеих сторон послышались слабые звуки, в лунном свете задвигались силуэты множества фигур. «Целый отряд!» — эта мысль больно кольнула Пола.

Высокий человек в пестром бурнусе подошел к Джессике. Его ротовая заслонка была отодвинута, чтобы речь была более ясной, но лицо и глаза прятались в тени капюшона.

— Кто повстречался нам на нашей тропе — джинн или человек? — спросил он.

Джессика уловила в его голосе нотки добродушия, что оставляло слабую надежду. Это был голос человека, привыкшего повелевать, — тот самый голос, что так напугал их, нарушив тишину ночи.

— Я уверен, что это — люди, — ответил сам себе человек. Джессика скорее угадала нож, чем увидела. В какую-то долю секунды она пожалела, что ни у нее, ни у Пола не было защитных полей.

— Вы будете говорить? — спросил человек.

Джессика постаралась вложить в интонации голоса и манеры поистине королевскую надменность. Ее ответ был важен, но она еще недостаточно долго слушала этого человека, чтобы быть полностью уверенной в том, что она точно зарегистрировала его культуру.

— Кто выскочил на нас из темноты, подобно разбойникам? — сурово спросила она.

Резкий поворот головы в капюшоне выдал бурную реакцию, но человек тут же овладел собой.

Пол отодвинулся от матери, чтобы разделиться и оставить каждому ясное поле действий. Голова в капюшоне повернулась на движение Пола, и в свете луны мелькнуло его лицо. Джессика увидела острый нос, один блестящий глаз — без белка! — густые нависшие брови и торчащие вверх усы.

— Подающий надежды юнец, — сказал человек. — Если вы бежали от Харконненов, то, может быть, найдете убежище у нас. Так, что ли, малыш?

В голове Пола молнией мелькнула мысль: «Трюк?» Решение надо было принять немедленно.

— Зачем вам надо принимать беглецов? — спросил он.

— Ребенок, который думает и говорит как мужчина, — сказал высокий человек. — Что ж, на твой вопрос, мой юный друг, скажу тебе, что я тот, который не платит водную дань Харконненам. Вот почему я мог бы спрятать беглецов.

«Он знает, кто мы, — подумал Пол. — По его тону слышно, что он что-то скрывает».

— Я — Стилгар, Свободный, — сказал высокий человек. — Может быть, это развяжет тебе язык, мальчик?

«Тот же самый голос», — подумал Пол, вспомнивший Совет и человека, искавшего тело своего убитого друга.

— Я знаю тебя, Стилгар, — сказал Пол. — Я был в Совете вместе со своим отцом, когда ты пришел за водой своего друга. Ты ушел с человеком моего отца, Дунканом Айдахо, вы обменялись друзьями.

— И Айдахо покинул нас, чтобы вернуться к своему герцогу. Джессика услышала в его голосе тень гнева и приготовилась к нападению. Голос, идущий со скалы над ними, сказал:

— Мы теряем время, Стил.

— Это — сын герцога! — рявкнул Стилгар. — Он конечно же тот, кого Льет приказал нам найти.

— Но это ребенок, Стил…

— Герцог был Человеком, а этот парнишка в свои годы пользовался тампером. Он проделал славный путь по тропе.

И Джессика поняла, что она для него как бы не существует. Вынес ли он уже ей приговор?

— У нас нет времени на испытание! — запротестовал голос сверху.

— И все же он может оказаться Лизаном ал-Гаибом, — сказал Стилгар. «Они ищут знак!» — подумала Джессика.

— Но женщина… — сказал голос над ними.

Джессика опять напряглась: в этом голосе была ее смерть.

— Да, женщина, — сказал Стилгар, — и ее вода…

— Ты знаешь закон, — прогремел голос со скалы. — Тот, кто не может жить в пустыне…

— Спокойнее, — сказал Стилгар. — Времена меняются.

— Так приказал Льет? — спросил голос.

— Ты слышал голос силаго, Джемиз, — сказал Стилгар. — Почему ты давишь на меня?

И Джессика подумала: «Силаго! Знание языка открывало большие возможности к пониманию. Силаго означало «летучая мышь», маленькое существо. Они получили приказ спасти ее и Пола!»

— Я просто напоминаю тебе твои обязанности, друг Стилгар, — сказал голос сверху.

— Моя обязанность — думать о силе племени, — сказал Стилгар. — Это моя единственная обязанность. И я не нуждаюсь в том, чтобы мне кто-то напоминал об этом. Этот ребенок-мужчина интересует меня. У него наполненная плоть, он жил там, где много воды. Он жил вдали от Отца солнца. У него нет глаз ибада. И все же он не говорит и не делает ничего, что заставило бы думать о пеонах. И его отец тоже. Как это может быть?

— Мы не можем стоять здесь всю ночь, — сказал тот, кто был наверху. — Если патруль…

— В последний раз приказываю тебе успокоиться, Джемиз! Человек, стоящий наверху, замолчал, но Джессика услышала, как он начал спускаться.

— Голос силаго предположил, что вы можете принести нам большую пользу, — сказал Стилгар. — Я вижу возможности, заключенные в этом мальчике-мужчине, он молод и может познавать. Но что можно сказать о тебе, женщина? — он пристально посмотрел на Джессику.

«Теперь я отметила его голос и нервы, — подумала Джессика. — Я могла бы взять его под контроль Голосом, но он сильный человек. Что ж, посмотрим».

— Я — мать этого мальчика, — сказала Джессика. — Сила, которой вы восхищаетесь, отчасти результат того, чему я его научила.

— Могущество женщины может быть беспредельным, — сказал Стилгар. — Таково оно у Преподобной матери. Ты — Преподобная мать?

Отбросив в сторону все уловки, Джессика ответила:

— Нет.

— Ты изучила дороги пустыни?

— Нет, но многие считают ценными мои знания.

— У нас собственное суждение о ценности знаний, — сказал Стилгар.