Фрэнк Херберт - Дюна

— Бежим! — закричала в страхе Джессика. — Пол, бежим! Они побежали.

Барабанные пески под их ногами издавали грохочущие звуки. Они миновали их и бежали теперь по грохочущему гравию. На некоторое время бег дал облегчение их мускулам — в нем был ритм, который можно было понять. Но шипение настигающего их червя становилось все громче, обрушиваясь на них, как шквал.

Джессика без сил упала на колени. Ею овладел ужас, внушенный дикими звуками. Пол рывком поднял ее на ноги, и они побежали рука об руку. В песке перед ними виднелась крошечная дырка. Они пробежали мимо нее и увидели другую. Разум Джессики принял ее к сведению только после того, как они ее миновали. Еще одна — проделанное ветром отверстие, указывающее на камень с трещиной. Еще одна… Скала! Они почувствовали под ногами твердую поверхность, и это ощущение сопротивляющейся поверхности под ногами придало им сил.

Перед ними тянулась глубокая расщелина, убегающая вверх, к хребту. Они полезли по ней, цепляясь за выступы в стенах. Червь умолк. Джессика и Пол обернулись и посмотрели вниз. Там, где начинались дюны, метрах в пятидесяти от подножия скалы, из песка, разбрасывая его в разные стороны, поднималось что-то изогнутое, серебристо-серое… Оно поднималось все выше, пока не превратилось в гигантскую вопрошающую пасть — круглую черную дыру с блестящими в лунном свете остриями. Пасть подтянулась к узкой щели в скале, где укрылись Джессика и Пол. В нос им ударил запах циннемона. Лунный свет отражался от прозрачных зубов. Пол затаил дыхание, Джессика сжалась в комок — ей понадобилось сконцентрировать всю волю, призвать на помощь все умение Бене Гессерит, чтобы подавить этот панический ужас, накопленный поколениями предков человека, испытывающих страх перед неизведанным.

Пол же испытывал своего рода подъем. В какой-то момент ему удалось преодолеть временной барьер, проникнув еще на одну, неизвестную территорию. Он ощущал впереди темноту, ничего не было перед его внутренним оком. Но вместо того, чтобы напугать его, ощущение временной темноты вызвало гиперакселерацию остальных его чувств. Он понимал, что тщательно регистрирует хоть сколько-нибудь значащие аспекты того существа, что поднялось в поисках их из песка.

Его рот был восьми метров в диаметре. Кристаллические зубы имели форму крисножа Свободных и были расположены блестящим полукругом. Оно дыхнуло на беглецов корицей, кислотой.

Блеснув в свете луны как клинок, червь ударил по скалам. Ливень песка и мелких осколков щебня посыпался в узкую щель укрытия. Пол отпихнул мать подальше от края расщелины.

Корица! Запах ее насквозь пропитывал окружающий их воздух. «Что червь делает со спайсом?» — спросил себя Пол. Он вспомнил, как Льет Кайнз нечаянно выдал связь между червем и спайсом…

— Бар-р-р-у-у-у-у-ммм!

Червь снова упал на песок и мгновение лежал неподвижно, блестя зубами.

— Ламп… ламп… ламп… — вдруг послышалось справа от них. «Еще один тампер», — подумал Пол. По туловищу червя пробежала дрожь, и он снова зарылся в песок. Извилистая низкая гряда вновь протянулась под дюнами.

Звук раздался снова. Червь нырнул глубже, отполз и повернул назад. Сейчас о нем напоминало лишь шевеление песка и полоса между дюнами. Пол вышел из расщелины, наблюдая за тем, как эта полоса уходит в ту сторону, откуда донесся звук нового тампера. Джессика тоже прислушалась. Внезапно звук оборвался. Пол нащупал трубку в своем стилсьюте и сделал глоток воды. Джессика тупо следила за его движениями. Ее усталый, измученный ужасом разум отказывался что-либо воспринимать.

— Он и в самом деле ушел? — шепотом спросила она.

— Кто-то позвал его, — ответил Пол. — Наверно, Свободные. Она почувствовала себя немного лучше.

— Он был такой огромный…

— Меньше того, который проглотил наш топтер.

— Ты уверен, что это были Свободные?

— Они воспользовались тампером.

— Зачем они помогают нам?

— Может быть, они и не собирались помогать нам. Может, они просто подзывали червя.

— Зачем?

Ответ лежал где-то на поверхности его знания, но отказывался сделаться ясным. В его сознании мелькнуло нечто, имеющее отношение к лежащим в их мешке палкам с крючками — хукам Создателя.

— Зачем им было нужно подзывать червя? — снова спросила Джессика.

Дыхание страха коснулось его разума, и он заставил себя отвернуться от матери и посмотреть наверх, на вершину утеса.

— Нам лучше всего подняться туда до наступления дня. — Он указал вниз. — Те дыры, которые мы видели на бегу… их там много.

Она проследила за направлением его руки и увидела дыры — целая цепочка их виднелась от подножия утеса к нависшему над ними краю расщелины.

— Они отмечают путь к вершине утеса, — сказал Пол.

Он взвалил на спину мешок и начал карабкаться на утес. Джессика подождала немного, восстанавливая ритм дыхания, и последовала за ним.

Они карабкались наверх, следуя указующим лункам до тех пор, пока уступ не сузился, переходя в устье темной расщелины. Пол наклонил голову, заглядывая в ее мрак. Он чувствовал, как непрочна опора, но усилием воли заставил себя не спешить. В расщелине он видел только темноту. Пол внимательно вслушивался, но слух его ловил только привычные звуки: шелест песка, жужжание насекомого, топот какого-то маленького зверька. Он осторожно зашел за выступ скалы и дал матери знак следовать за собой. Схватив ее за край плаща, он помог ей перебраться к нему.

Они оказались в узком ущелье, образованном двумя выступами. В слабом свете звезд силуэт стоявшей рядом матери казался Полу серым пятном.

— Если бы мы могли рискнуть и воспользоваться освещением, — прошептал он.

— У нас есть и другие чувства, помимо зрения, — возразила Джессика. Пол сделал шаг вперед, перенес тяжесть тела на выставленную ногу и нащупал какой-то выступ. Поставив на него ногу, он обнаружил, что это ступенька, и встал на нее — уже обеими ногами. Еще ступенька…

— Они ведут до самого верха, — прошептал он.

«Ступени небольшие и ровные, — подумала Джессика. — Они, вне всякого сомнения, сделаны человеком».

Копируя осторожные движения Пола, она начала подниматься. Каменные стены выступов сузились настолько, что они едва не задевали их плечами. Наконец они вышли на небольшую залитую лунным светом площадку.

Пол выбрался на нее первым.

— Какое чудное место! — прошептал он.

Шедшая на один шаг позади него Джессика с молчаливым одобрением смотрела на открывшуюся перед ними картину. Несмотря на страшную усталость, на раздражение, испытываемое от зажимов и тесноты стилсьюта, красота впадины подействовала на нее, заставив остановиться И залюбоваться ею.

— Как в сказке! — прошептал Пол. Джессика кивнула.