Василий Ансимов - Кинхаунт

- Уачусэй! - крикнул я ей на бегу, услышал в ответ испуганный визг, промчался через дворик, попал на дорожку, выбежал по ней к воротам, которые, конечно, были заперты, перескочил их и рванул в сторону своего дома.

Включить форсаж, старт... три, два, один, стоп, переход на крейсерскую скорость.

Я несся по улицам Амбросии, широко улыбаясь прохожим, чтобы они не заподозрили неладное.

Просто я как бы люблю бегать.

" Вам угрожает опасность !" Ах, каким чудесным голосом были сказаны эти слова! Как сверкали ее глаза! Как два живых бриллианта!

Мне угрожает опасность? Мне? Ха-ха, я даже знаю, какая - быть вынужденным скоро опять просить у Креза денег на кир, жратву и заправку мобиля. Интересно, что она вбила себе в голову? Девушки обожают кого-нибудь спасать - котят, щенков, птенцов, а также бывших аристократов.

Почему она сбежала от меня? Ничего, узнаю вечером.

Что понадобилось от меня полиции? Зачем они пришли в библиотеку?

Крайне озабоченный, я ввалился в свою квартиру и прыгнул к экрану компа.

- Новое сообщение, - мягким баритоном поведал комп. - Адресат Мэя Дэвис.

Я немного опешил, услышав созвучную с моей фамилию. Я знал эту семью. Род, когда-то знатный и богатый, но сейчас разоренный реформами - как и мой.

Поколебавшись мгновение, я включил запись и увидел ее - девушку из библиотеки.

- Марк, - начала Мэя. Она была взволнована. - Я думаю, вы уже в курсе событий. Нам срочно нужно предпринимать какие-то действия. Мне сейчас некогда, нужно перебраться в более безопасное место. Увидимся вечером по тому адресу, который я вам сказала. Только обязательно приходите! Нам нужно поговорить! Это очень важно! И будьте предельно осторожны!

Запись закончилась.

Что ж, увидимся вечером - на площади Победы, у памятника Астронавтам. А пока что посмотрим, какие звери водятся на Кинхаунте - вдруг с площади я направлюсь прямо туда? Хотя, после того что я прочитал про него в библиотеке, назвать Кинхаунт "безопасным местом"... Неужели здесь становится настолько опасно? Почему? В курсе каких событий я должен быть?

Что там придумала себе эта прелестная аристократка?

Каких только выходок я только не насмотрелся за годы, прошедшие с момента падения монархии. Утратить общественный статус - хуже, чем выйти на пенсию. По всей стране толпы аристократов, обезумевших от разрыва шаблонов, творили разные чудеса - то раздавали имения благотворительным фондам, то уходили в монастыри, то грабили банки или объявляли независимость своих маленьких княжеств от Республики, чтобы через пару часов пасть во время штурма спецназом.

Как бы то ни было, ради ее волшебного голоса я готов поучаствовать в каком-нибудь маленьком безумстве.

Заварив чашку можжевелого чао, я зашел в сеть охотников, где мне сразу попался "Кинхаунт. Полный определитель флоры и фауны". Скачав его, я удержался от соблазна вступить в разговор с "проводниками", предлагавшими "безопасный маршрут к затерянным сокровищам всего за пятьсот баунтов", не стал тратить время и на загадочные сообщения типа "Кинхаунт, полная 700, сокращенная 300", и быстро выяснил - охотники живут продажей своих трофеев.

"Роко, рогатый череп, самец 45х50х24 см. 800 баунтов".

"Живые синие птицы, самцы и самки. 2000 - 500 бантиков. Частникам не лезть".

"Личинки стрекозона, живые (пахнут), инкубатор, срок - около 10 октября, 300-400 синих бумажек".

На этом фоне какая-то "пахучая чешуйка" за пятьдесят баунтов казалась просто подарком, и я едва удержался от того, чтобы купить ее.

Весь этот бизнес был абсолютно нелегальным. Смелые парни охотились за дикими животными, а Управление охраны редких видов животных охотилось на смелых парней.

Засигналил фон. Я глянул на экран - это звонил Крёз. Он, видимо, уже проснулся и теперь звонил из своей комнаты, находившейся за стенкой - вместо того, чтобы зайти, или хотя бы заорать. Это означало, что он не в духе. Слишком долго спал, или слишком мало спал, или видел плохой сон, или видел слишком хороший сон, по сравнению с которым реальность оказалась мерзкой черно-белой картинкой - настроение Креза менялось часто, как направление ветра. Неизменными оставались лишь три координаты - "кир, чувихи, валить".

- Ну что, как дела, землйячок? - неожиданно вкрадчиво он. - Нашел работу?

Судя по шуршанию бумаги, он уже листал свою любимую утреннюю газету "Зори Курутса". А судя по словечку с айзерским акцентом, он был в приподнято-ядовитом настроении.

- Мне везде отказывают, - ответил я благородно дрогнувшим голосом, - из-за моего высокого происхождения.

- Ну так может тебе стать королем?

Я задумался.

- Ты шутишь? - спросил я прямо.

- Нет. Тебе же нужен какой-то источник дохода. Я подумал, если тебя не берут на работу, может тебе просто стать королем. Сразу накидают башлей, выше крыши.

- Гранат мне накидают, выше крыши, - обиделся я.

- Зря ты не читаешь газет по утрам, - хмыкнул Крез в трубку и выключил связь.

Какая муха его укусила?

Наспех договорившись о встрече с одним охотником, я надел на руки и ноги защитные щитки, вышел из дома и направился к гаражу, традиционно отметив про себя, что надо бы постричь и полить цветы, иначе скоро за ними сможет притаиться целая армия айзеров. Традиционно мрачный с утра Крез уже ждал за рулем своего "корда", пыхтя традиционным уизоном натощак.

- Поехали. Ты чего такой недовольный? - традиционно спросил я, традиционно подходя к его машине.

- Садись, - традиционно буркнул он, традиционно не глядя, и традиционно открыл дверь.

Я нетрадиционно усмехнулся, развернулся и прыгнул в свой слегка запылившийся "лимо".

Крез посмотрел на меня - за одну секунду в его глазах удивление сменилось на ревность и перешло в ярость - ведь я нарушил традиции.

Чуя недоброе, я первым вылетел из гаража, открыв ворота бампером, и почти уперся в загородивший проезд бронемобиль полиции, чудом успев затормозить в последнем метре от него.

Однако у Креза, рванувшего было за мной, чуда в запасе не оказалось - он не успел затормозить и тычком своего бампера помог мне преодолеть этот последний метр.

Я глухо ткнулся в бронемобиль. Из него вывалился уже знакомый мне сержант. На его, гм, лице грубыми мазками была изображена радость.

Встав рядом с моей дверью, он достал из кармана свой планшет и стал на нем печатать - одним, зато толстым, как дубинка, пальцем.

Я опустил стекло.

- Что пишем, сержант?

- Дорожно-транспортное происшествие, - пропел он ликующе. - Наезд на служебный автомобиль полиции. И еще одно.

- Что же? - встревожился я.

- Уклонение от установления личности, неподчинение указаниям офицера полиции.

- Когда? - поразился я.

- Что "когда?" - дружелюбно пропел он, продолжая печатать.

- Когда я успел неподчиниться вам? Я же только что встал с постели! - воскликнул я тоном величайшего изумления.