Джордж Мартин - Звезда смерти

«Что-то потерялось за горами…» Да нет, не что-то, потеряться мог лишь я сам. Я начал испытывать всепоглощающее чувство долга, которое привело меня сюда. Сейчас слишком поздно и я горько сожалел — Кила предлагала мне жизнь. Конечно же, я никогда ее больше не увижу.

Стоит ли сожалеть о том, чего я уже никогда не вспомню? Я вошел в офис Форса, как если бы входил в свой дом. Я был…

Форс тепло приветствовал меня.

— Сядьте и расскажите обо всем, — настаивал он.

Я бы предпочел не говорить, но вместо этого, повинуясь какому-то порыву, сделал полный доклад и по ходу его непонятные вспышки озаряли и гасли. К тому времени, когда я понял, что среагировал на постгипнотический приказ и сейчас вновь нахожусь под гипнозом, было слишком поздно, и я мог лишь думать, что это хуже, чем смерть, потому что в этом случае я жив.

Джей Элисон выпрямился в кресле и педантично застегнул манжетку, прежде чем сжать рот в некое подобие улыбки.

— Итак — я могу предполагать, что эксперимент увенчался успехом?

— Полным успехом, — голос Форса отчего-то был слегка хриплым и раздраженным, но Джея это не интересовало, за эти годы он усвоил, что большинство его начальников и подчиненных недолюбливают его и давно уже перестал беспокоится по этому поводу.

— Следопыты согласились?

— Согласились, — сказал удивленно Форс. — Разве вы помните что-то?

— Кусками. Обрывки кошмара, — Джей Элисон опустил взгляд на тыльную сторону кисти, сжав заболевшие пальцы и притронулся к зудящему красному шраму. Форс проследил за направлением его взгляда и сказал не без симпатии:

— Не беспокойтесь насчет руки, я ее как следует осмотрел. Она полностью в порядке.

— Похоже, в этом деле присутствовал очень серьезный риск. Не могли бы вы подумать о том, что это для меня значило, если бы я перестал ею владеть?

— Это был определенный риск, если он и был, — сухо сказал Форс. — Джей, вся эта история записана на пленку так, как вы мне ее рассказали. Хотите послушать, что сделало ваше «второе я».

Джей помедлил. Затем он вытянул длинные ноги и встал:

— Нет. Не думаю, что мне нужно это знать, — помедлил, успокаивая подергивание болевшею мускула, нахмурился.

Что случилось, что могло случиться… Отчего внутренняя боль кажется серьезнее, чем боль от разорванного нерва. Форс следил за ним и Элисон спросил раздраженно:

— В чем дело?

— Один черт, вы холодная рыба, Джей.

— Я не понимаю вас, сэр.

— И не поймете, — пробормотал Форс. — Смешно. Мне нравилась ваша подавленная личность.

Рот Элисона растянулся в невеселую улыбку.

— Надо подумать над этим, — быстро сказал он и повернулся.

— Идите. Если я соберусь заняться этим проектом, то обследую добровольцев и выделю доноров.

А за окном были снежные гряды гор. Таинственные, они вновь привлекли его внимание. Непонятно, загадочно…

— Замечательно, — сказал Джей сам себе и пошел в свой кабинет.

Четырьмя месяцами позже Джей Элисон и Ронжелл Форс стояли рядом, глядя на последний из улетающих самолетов, которые уносили добровольцев в Карфон, поближе к горам.

— Мне следовало бы полететь с ними в Карфон, — хмуро сказал Джей. Форс увидел, как долговязый мужчина смотрит на горы, и подумал о том, что лежит за сдержанностью и рассудочностью.

— Вы сделали достаточно, Джей, — сказал он. — Вы работали, как дьявол. Тармонт — Легат просил передать вам, что вы получаете официальные полномочия и содействие. Он даже не говорит о том, что вы сделали в Гнезде Следопытов. — Он положил руку на плечо коллеге, но Джей раздраженно стряхнул ее.

В течении всей работы по выделению и изучению фракции крови Джей не знал усталости и отдыха. Спал урывками, но держался, молчаливый, способный на внезапные вспышки ярости, но усердный — наблюдал он за Следопытами с самой отеческой заботой, но с некоторого расстояния. Он, что называется «не оставил ни одного вывороченного камня» обустраивая их жизнь, но отказывался от личных контактов с ними, если в этом не было крайней необходимости.

«Мы играем в опасную игру, — думал Форс. — Джей Элисон имеет собственный подход к жизни и мы нарушили этот баланс. Не покалечили ли мы его? Он дорог, но, черт побери, что за потеря!»

— Так почему же вы не летите в Карфон вместе с ними? — заговорил Форс вслух. — Хендрикс отправляется, вы же знаете. Он до последней минуты ждал, что вы пойдете.

Джей не ответил. Он избегал Хендрикса, единственного свидетеля его двуличности. После всех этих кошмаров — выработалась мания избегать всех, кто знал его, как Джейсона. Однажды он встретив Райфа Скотта на нижнем этаже Штаб-квартиры, он повернулся и побежал, как сумасшедший, по залам и коридорам, пробежал четыре лестничных пролета и нашел укрытие в своей комнате, при этом сердце колотилось и вздувались вены, как у преступника. Наконец он сказал:

— Если вы меня вызвали, чтобы попенять за то, что я не желаю участвовать в очередном походе в Хеллеры…

— Нет-нет, — ровно ответил Форс. — Пришел посетитель. Регис Хастур прислал весточку, что он хочет видеть вас. Если вы его не помните, то он участвовал в проекте «Джейсон»…

— Помню, — мрачно сказал Джей. (Это воспоминание было почти отчетливым: он сам на краю утеса, рука разрезана, обнаженное тело дарковерской женщины — и на фоне всего этого, расплывчато, лощенный дарковерский аристократ, вновь обративший его в Джейсона.) — Он лучший психиатр, чем вы, Форс. Он превратил меня в Джейсона, не успев моргнуть глазом, а вам потребовалась дюжина гипнотических сеансов.

— Я слышал о психическом могуществе Хастуров, — сказал Форс. — Но мне ни разу не удавалось кого-нибудь повстречать лично. Расскажите мне об этом. Что он делал?

Джей было раздраженно шевельнулся, но вновь взял контроль над собой.

— Может и не встретитесь. Я не знаю, чем могу быть полезен.

— Боюсь, что вам придется с ним встретиться. На Дарковере никто не отказывается, когда Хастур просит — особенно, если просьба такова, как эта.

Элисон яростно стукнул по полировке стола сжатым кулаком и когда он убрал кулак, на костяшках было несколько капель крови. Минуту спустя он подошел к кушетке и сел, очень прямой и жесткий, ничего не сказав. Ни один из них более не заговорил, пока Форс вздрогнув от звонка, не обернулся к нему и не сказал:

— Скажите ему, что это для нас большая честь. Вы знаете порядок приветствия. И пригласите его сюда.

Джей сплел пальцы и провел большим пальцем (новый жест) по шраму на костяшках. Форс было подумал, что молчание приобрело другое качество и хотел прервать его, но тут дверь отъехала и в проеме уже стоял Регис Хастур.

Форс вежливо поднялся, а Джей встал на ноги, как механическая кукла на пружинах. Молодой дарковерский правитель ободряюще смотрел на него.