Евгений Филенко - Сага о Тимофееве (сборник)
- Название:Сага о Тимофееве (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Литсовет»b5baa2fc-45e5-11e3-97e8-0025905a06ea
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгений Филенко - Сага о Тимофееве (сборник) краткое содержание
Студент-историк Виктор Тимофеев – из тех, кого принято называть «народным умельцем». Обитая в дружелюбных реалиях 60-х годов прошлого века, по наивности своей он не знает слова «невозможно». Для друзей и для любимой девушки Светы он способен из валяющихся под рукой пустяков собрать вечный двигатель, преодолеть силы всемирного тяготения и нарушить фундаментальные законы физики. Но поскольку он безусловно хороший человек, то возникающие казусы оборачиваются ко всеобщему удовольствию и приумножению добра в природе.
Сага о Тимофееве (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Тимофеев не ответил. Это был один из тех странных вопросов, которые не требовали ответа и которые Света в последнее время задавала все чаще.
Он вышел в сени, с трудом отжал промерзшую дверь и, выпростав из сугроба забытую с вечера совковую лопату, принялся расчищать крыльцо, а затем пробивать дорожку до калитки. Уже почти рассвело, снегопад унялся, но солнце так и не смогло пробиться сквозь тугую небесную серость. «Я тоже никого не хочу видеть, – думал Тимофеев, привычно орудуя инструментом. – Мы превращаемся в отшельников. Наверное, это возраст. И еще осознание собственной никчемности. Мы оказались никому не нужны. И дело, которому мы отдали все силы и всю жизнь, никому не нужно. Все изменилось – совсем не так, как мы мечтали и надеялись. Хотя сами так искренне желали перемен, и приближали эти перемены, и сражались за них как умели, и думали, что вот еще одно небольшое усилие, нет – пускай даже большое! – и наступит светлое будущее… Жизнь обтекла нас, как камни в ручье, и унеслась дальше, а мы остались, ничего не понимая и ни на что не надеясь. Учим сельских детей предмету, который им в общем-то не нужен и никогда в этой непонятной, неблагодарной жизни не пригодится. Может быть, это и правильно, что с каждым годом все меньше людей о нас помнит. Есть в этом некий исторический смысл. В конце концов, мы сами виноваты, что позволили этому миру стать таким, каков он есть. Единственное, чего он от нас еще ждет – это чтобы мы поскорее вымерли и своим старческим брюзжанием, своими допотопными понятиями о высших ценностях не мешали ему жить по его собственным законам. Должно быть, динозавры тоже плохо спали по ночам и страдали от собственной никчемности в окружении млекопитающих, которые появились практически одновременно с ними, все время путались под ногами, хотя особо и не мешали, а потом вдруг ни с того ни с сего махнули в отрыв, меняя привычный мир под себя и свои непонятные новые правила, – он опять вздохнул, поддел на лопату солидный пласт снега и, трезво оценив свои силы, стряхнул половину совка обратно. – Возможно, будет лучше, если никто не вспомнит, что у меня сегодня день рождения, и не придет. И хорошо, что Николай Фомин никогда не увидит меня таким». Очень скоро Тимофеев согрелся и устал. Пока он отдыхал, опершись на лопату, пес Лужок, что все это время иронически наблюдал за трудами хозяина из отдушины в сугробе над конурой, откопался сам, благо здоровье и стать дозволяли, и собственной грудью проторил тропинку до крыльца, насколько позволяла цепь, в рассуждении получить завтрак. Полное имя этого громадного зверя было, натурально, Лугальаннемунду – в память об одном из величайших шумерских царей, но произнести его без запинки мог только сам Тимофеев, а Света – только разве что в сердцах.
– Помог бы, – сказал ему Тимофеев.
Царственный пес дружелюбно сыграл хвостом, но большого желания обернуться снегоуборочной машиной не проявил. Вместо этого он обратил грозный взгляд на калитку и сдержанно рыкнул, словно бы напоминая хозяину и иным посторонним, для чего вот уже пятнадцать тысяч лет существуют сторожевые собаки.
– Товарищ учитель! – окликнула его из-за ограды соседка, тетя Валя Черанева. Лет ей было немало, она состояла ровесницей покойному отцу Тимофеева, к самому же Тимофееву обращалась по давно всеми забытой старинке, но голос оставался по-деревенски звонким.
– Доброе утро, тетя Валя, – отозвался тот не слишком жизнерадостно.
– Здоровья тебе, товарищ учитель, счастья и разного благополучия, – сказала соседка радушно. – И чтобы впредь. Немного у нас тут осталось умных мужиков, а уж ты хорошо сделал, что вернулся, – Тимофеев приготовился было выслушать пространную поздравительную речь, но тетя Валя резко сменила тему: – Гостей поди ждете?
– Ну как вам сказать… – замялся Тимофеев.
– А они уж на пороге! – известила тетя Валя. – Вот погляди, товарищ учитель, какой я тебе презент нашла в чистом поле.
С этими словами она отшагнула от калитки прямо в сугроб, а ее место заняла некая бесформенная фигура, ощутимо промерзшая и наспех укутанная в несколько телогреек сразу. В довершение ко всему фигура была увенчана широкополой черной шляпой абсолютно не по сезону.
– Спасибо, – сказал Тимофеев, слегка опешив. – Вы уверены, что это ко мне?
– А вот пускай оно само скажет, – промолвила тетя Валя и ткнула фигуру в бок, словно бы рассчитывая найти там скрытый выключатель.
– Доброе утро, – невнятно донеслось из-под шляпы. – Я иностранный подданный. Я чрезвычайно замерз. Я ищу господина Виктора Тимофеева. Заранее благодарю за сотрудничество. Доброе утро…
Соседка ткнула иностранного подданного еще разок, и тот умолк на полуслове, словно и впрямь выключился.
– И вот так по кругу, – объявила она. – Сразу видать, не в себе человек.
– Где вы нашли это чудо? – потрясенно спросил Тимофеев.
– Говорю же: в чистом поле. Автобус из райцентра пришел в семь утра. Наверное, иностранец на нем прибыл, да заплутал – у нас это недолго, да еще по свежему-то снежку. Я вышла до колодца, гляжу: он кружит по целине, что твое чучело. Кликнула его, а он и завел шарманку. Ну, думаю, вот и привелось на старости лет живого иностранца повидать! На живого-то куда приятнее смотреть, чем на мерзлого. Так что с первым вас гостем, товарищ учитель. Он часом не шпион?
Тимофеев недоверчиво покачал головой, потом осторожно заглянул под ожестяневшую от мороза шляпу.
– Тимофеич, – жалобным голосом произнес господин Арье-Лейб Сегал, министр труда и социального обеспечения государства Израиль. – У тебя водка есть?
– А говорил – подданный… – протянула тетя Валя разочарованно.
Лелик Сегал, не по-здешнему загорелый, округлившийся и облысевший, украсивший себя стильной трехдневной щетиной, восседал посреди комнаты на простом табурете. Его костюм состоял из дорогого зеленого с отливом галстука, махрового банного халата на три размера больше необходимого, и валенок на босу ногу. Министр труда обеими руками держал литровую кружку с дымящимся чаем, а голубые глазенки его рыскали повсюду с прежним шкодливым весельем, и читалось в них все, что угодно, только не высокий полет интеллекта.
– Лелик, ты сошел с ума, – сказал Тимофеев проникновенно.
– Позволь, Витенька, – возразила Света. – Чтобы сойти с чего-то, нужно это хотя бы иметь.
– Ага, – радостно согласился Лелик. – А водки мне сегодня нальют?
– Может, лучше керосину? – кротко предложил Тимофеев.
– У меня в портфеле текила есть, – похвалился Лелик. – Только я ее не люблю. Текилу вы сами пить будете, а мне водки дадите. И случится между государством Израиль и поселком Залипухино взаимовыгодный натуральный товарообмен, а также культурная интеграция и общность интересов.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: