Геннадий Прашкевич - Русский струльдбруг (сборник)
- Название:Русский струльдбруг (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Геннадий Прашкевич - Русский струльдбруг (сборник) краткое содержание
Все повести этого тома связаны атмосферой тайны, необычности, и в то же время глубоко реалистичны. Герой теряет память при авиакатастрофе и пытается понять, в какой же реальности он теперь находится: в пути с красноармейцами в Шамбалу, на допросах в НКВД, или в обыкновенной компьютерной лаборатории по разработке новых игр? («Нет плохих вестей из Сиккима»). Некое межзвездное существо, пытающееся помочь такому же своему приятелю, контрабандно приторговывающему живыми видами с планеты Земли, потерпев аварию, разыскивает свои сущности, постепенно проникаясь той мыслью, что люди на считавшейся «неразумной» планете – все же разумны. («Подкидыш ада»). Наконец, в повести «Русский струльдбруг» раскрывается трагическая история первых бессмертных, созданных в секретной лаборатории; один из них – русский; на территории будущей русско-китайской автономии он пытается понять, что же принесло ему (и ему подобным) бессмертие?
Русский струльдбруг (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Мрачные сумерки.
Перистые папоротники.
В разводах низко плывущих туч – снежные горы.
Они ужасали Джона Гоута своей ужасной массивностью, неприступным видом. Пересекая поляну, натолкнулся еще на два человеческих скелета. Они были надежно прикручены к стволу сломанной пальмы, но два белых опрятных черепа валялись в некотором отдалении, и одноногий подумал, что порк-ноккер, наверное, был не до конца честен с покойным боцманом: те две женщины все-таки не попали в руки правосудия, порк-ноккер прикончил их здесь. Послушно донесли дорогой груз до страшной поляны, и здесь что-то случилось. Что-то такое, что заставило порк-ноккера крепко привязать спутниц к пальме.
Большое блюдо из золота валялось в траве.
Оно тускло поблескивало и, вскрикнув, чиклеро жадно обнял его.
Так обнимают жену после долгого путешествия – с нежностью, забыв все обиды.
Но в черных глазах чиклеро горел теперь огонек безумия. Ведь рядом с тяжелым блюдом торчал из земли золотой меч с рукоятью, густо осыпанной алмазами. Даже в сумерках непрекращающегося дождя, в нежных пузырях парного тумана обмытые ливнями камни на рукояти волшебно мерцали, пускали алые и зеленые искры, поражающие холодом и ясностью. Чувствовалось, что свет исходит из невиданной глубины. Никто бы в трезвом уме не кинулся в схватку с таким мечом, но чиклеро грозно вцепился в украшенную камнями рукоять.
Даже Аххарги-ю решил, что сейчас возникнут сложности.
Но, к счастью, уже не для контрабандера. нКва, другу милому, свобода была обеспечена. Мало ли, что некие электромагнитные сигналы все еще пробивают защитное поле адаптора. « Еще, еще… Где ты этому научился?.. » Все-таки мало для истинного разума. Суетные существа Земли пока что не догадываются о самых главных свойствах Вселенной. Какая Красота? Даже друг с другом они находятся в противоречивых отношениях. Прав, много раз прав нКва, друг милый: к земным двуногим следует относиться только как к предмету торга.
Аххарги-ю необыкновенно остро ощутил близость сущности- тен .
Глазами маленького ефиопа он смотрел на безумного чиклеро, счастливо приплясывающего под пальмой. Серые тени ливня безостановочно гуляли над залитой водой поляной, ослабевая и вновь усиливаясь. В руке безумца поблескивал красивый меч с рукоятью усыпанной алмазами, а в другой руке, как щит, мерцало тяжелое золотое блюдо. Чиклеро тоже знал, что большое богатство снимает тяжесть с грешников. Господь многое отпускает, если делишься со священниками. Чиклеро торжествовал. Большое богатство – спасительная вещь! Оно дает чудесную возможность, забыв старое имя, благоденствовать в какой-нибудь далекой доброй стране, расположенной в стороне от моря. В стране, жители которой даже не догадываются о существовании морских грабителей. Если сосед богат и гостеприимен, зачем рыться в его прошлом? Чиклеро хотел в такую далекую добрую страну. Он невнятно, но грозно вскрикивал. Он видел теперь, что одноногий совсем не врал, ведя их в джунгли. Теперь он сам верил в мертвый город, полный золотого оружия, а город, заставленный идолами из чистого золота, город, в котором все подвалы доверху наполнены драгоценными камнями.
Но идти никуда не хотелось.
Одноногому пришлось ударить чиклеро, чтобы тот пришел в себя.
А дождь лил и лил. Он лил мерно, неутомимо. В мокрой траве валялась глиняная разбитая трубка, а рядом – бутылка толстого зеленоватого стекла, красиво затканная изнутри мохнатой плесенью. Когда ирландец ткнул ее носком сапога, донышко отвалилось, и наружу хлынула целая армия бледных сердитых насекомых. Тут же, в траве, обнаружились вбитые в землю колья. Одни повалились, совсем сгнили, на немногих устоявших болтались клочья истлевшей парусины. Покоробленный деревянный ящик, заляпанный бурыми листьями, показался Джону Гоуту крепким, но развалился в труху при первом прикосновении. В днище изъеденной ржой жестяной кружки зияли три удлиненных дыры, как от удара ножом. Это всем показалось странным: зачем портить вещь, которая всегда может пригодиться?
Потом ефиоп нашел мелкий алмаз.
Конечно, камешек не шел ни в какое сравнение с алмазом одноногого, но ефиоп страшно обрадовался: «Абеа?» И улыбнулся так широко, что чуть не вывихнул черную челюсть. Аххарги-ю с удивлением, но внимательно присматривался к суете двуногих существ. Почему-то общеизвестная форма углерода их сильно возбуждала. Он никак не мог понять – почему? В пищу чистый углерод все равно не годится, хотя широко распространен на Земле. Он здесь и в воздухе, и в воде, и в горных породах. Конечно, приятен вид почти идеально построенного трехмерного полимера, но что в этом такого уж особенного?
Аххарги-ю не понимал.
И ему не нравились человеческие тела.
Гноящиеся раны, расцарапанная кожа, мокрые грязные волосы, облепляющие голову, легко устающие мышцы, ноющие синяки. Если бы не сущность- ю , питающая их мускулатуру, все давно погибли бы в джунглях, особенно одноногий. Так что пока они живы благодаря мне. Чтобы никто не умер, ефиоп дважды в день незаметно касается людей маленькой розовой ладошкой.
Аххарги-ю улыбался.
Он очень широко улыбался.
В своих планах он, конечно, не принимал в расчет ни чиклеро, ни индейца.
Оба они, впрочем, как и бывший канонир, и маленький черный человек жили смутно и бессмысленно, как все другие земные животные. В их сумеречном сознании время от времени проносились видения Господа и Святой Девы, но, как ни странно, это не имело никакого отношения к Высшему Существу. Легко можно осознавать тот факт, что тебе плохо, или тебе хорошо, или тебя тянет к чудесному удовольствию обильной еды, например, но это еще не разум. Животное плачет, испытывая боль, оно хохочет, как сумасшедшее, в погоне за самкой, но никогда не ужасается приятно при виде этих свинцовых, грозно несущихся над джунглями туч, тяжко напитанных водой и убийственно трепещущим электричеством. Ни одно животное Земли не бросается счастливо в бездонную морскую бездну или под зеленый пучок разрядов, разрывающих жирную тьму.
Я спасу контрабандера.
Я вытащу нКва, друга милого, из темниц уединенного коричневого карлика.
Шумная триба Козловых никогда больше не вернется на Землю, с улыбкой решил про себя Аххарги-ю. Их темное сознание – приговор для них. Мы продадим этих суетных существ вкупе с сохатыми и казенной кобыленкой в те звездные миры, в которых всегда ценятся существа с низкими толстыми лбами. А одноногого выставим отдельным лотом, потому что существа столь низкого сознания крайне редко научаются подменять потерянные органы таким странным образом.
Тростники.
Мокрые пальмы.
Длинные листья отстают от несущихся по небу туч.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: