Михаил Боярский - Таинственный город Пропойск
- Название:Таинственный город Пропойск
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Ридеро
- Год:неизвестен
- ISBN:9785448512230
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Боярский - Таинственный город Пропойск краткое содержание
Таинственный город Пропойск - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Вот таким образом выглядел социальный состав жителей вольного города Пропойска в общих чертах, в общих, потому что мы поначалу не решились упомянуть еще об одном сословии, которое украшало собой улицы славного города круглосуточно, то есть, если погода позволяла, доблестные сословные единицы укладывались на ночь прямо на открытом воздухе, подстелив под себя, имеющееся в наличии шкуры диких животных и укрывшись аналогичным образом, радуясь, если удалось занять лавочку со спинкой или картонную коробку из-под корейского холодильника.
Похоже, еще ни одному общественному устройству еще со времен родоплеменных отношений еще не удалось сбросить с себя эти социальные наросты. Нищие есть везде, и в огромных мегаполисах и в маленьких деревушках, куда не заезжает рейсовый автобус, их можно встретить и на экваториальных островах и на полярных станциях, везде, где бы человеческое общество не пускало свои корешки, среди буйной и многообразной растительности, всегда появится и этот нежный цветочек, который развернет свой листик наподобие ладошки и протянет ее к Вам, потупив взгляд. Однако нищенское сословие Пропойска имело одну особенность, которая выделяла его доблестных представителей на фоне аналогичных из других регионов и городов – побратимов и придавала им более высокий социальный статус. Дело в том, что подавляющее большинство горожан или уже прошло эту суровую школу жизни, или было готово влиться в это сословие при неблагоприятном стечении обстоятельств в любой момент. Как бывает, – не пришел вовремя товар или золотой песок, или покупатель опоздал с оплатой, нет залога для кредита, вот уже и нечем платить за жилье, – все иди спать на улицу или в копеечную ночлежку, в которой так воняет, что многие предпочитают ее теплу свежий воздух. Таким образом, бомжует человек месяц, а то и другой пока его дела не налаживаются или деньги не переведут, или песку не подкинут, бывает, что для некоторых этот процесс, к сожалению, затягивается на неопределенный срок, и им уже не остается ни чего другого, как говорить о том, что это их выбор.
Понищенствовал в свое время и самый богатый человек Пропойска, крупный домовладелец, и городской глава, и даже главный комендант здания городского управления – женщина из прошлой жизни, революционный комиссар. Ночевать на улице приходилось теперь Иван Иванычу Сушкину, потомственному охотнику из гольдов, родственнику самого Дерсу Узала, в соответствии с семейным преданием, пятидесяти пяти лет от роду, холостому, готовому на любое предприятие, но в настоящее время весьма стесненному в средствах.
2.Утрата
В свои почти пятьдесят Михал Иваныч был уверен, что вряд ли его что-то сможет удивить или напугать, да так, чтобы столбняк напал. Но именно в этом состоянии он пребывал несколько минут, когда к нему на квартиру пришел капитан полиции с папочкой в руках и пистолетом в кобуре, и, заявив, что Павла Веревкина убили, стал задавать различные вопросы, касаемо личности погибшего, их отношений, а так же служителю закона было крайне интересно, как Михал Иваныч провел прошлые выходные, да еще и поминутно.
Пашку Михал Иваныч знал еще со школы, учился он на один год младше, но не по возрасту был умен и развит физически. Они сблизились на почве обоюдного неодобрительного отношения к постсоветской литературе, а так же оба не питали особых симпатий к коммунистической власти и работали над проектами государственного переустройства, собираясь по вечерам в старом сарае при свете керосиновой лампы с группой сочувствующих из евреев, поляков и одного крымского татарина.
После школы их пути разошлись, Пашка уехал в какие-то таежные места, что бы принять посильное участие в переустройстве быта малых народностей на основе развития прогрессивных экономических отношений в сфере свободной торговли и взаимовыгодного обмена, прокладывать новые торговые пути и открывать перспективные рынки сбыта. То есть, он занимался тем, что мотался по диким стойбищам автономных округов с рюкзаком и пистолетом, выменивая пушнину и рыбу на продукты самогоноварения, которые изготавливал на первых порах самостоятельно на дрожжевой и сахарной основе, используя традиционные технологии и стационарную дедовскую аппаратуру с виду, напоминающую медный самовар с резиновой трубкой, выходящей из головной части, установленный в старой, поросшей мхом и пропахшей табаком и носками землянке.
Нужно сказать, Пашка имел талант не только зарабатывать деньги, но спускать заработанное без тормозов в самых различных направлениях. Как-то раз, прибыв из очередной экспедиции по Красноярскому краю с полиэтиленовым мешком, наполненным иностранной валютой, он откупил небольшой ресторанный комплекс, заказал медведя с цыганами, исполнительниц танца живота и прочих скоморохов. Поил всех, пока не закончился последний доллар, причем исполнительницы животных танцев, не смотря на то, что выпили коньяка больше цыган и медведя, еще и выставили счет, который бы заставил почесать голову с тыльной стороны представителя первой десятки олигархической элиты по версии журнала «Сибирский предприниматель».
Вот так Пашка, то появлялся на короткий срок, то опять исчезал на годы. Всякий раз, приезжая, он заявлялся к Михал Иванычу, исхудавший, пахнущий смолистым дымом и тройным одеколоном, но пьяный и довольный жизнью, размахивал пачками денег и звал Михал Иваныча отметить приезд, и как он говорил: «Глотнуть пивка». «Глотнуть пивка» часто завершалось массовым месячным запоем, при этом Михал Иваныч всегда искренне удивлялся тому, как много людей можно собрать благодаря бесплатной выпивке и закуске, а так же тому, как легко они становятся друзьями и объединяются во временные сообщества, как много мужчин, а то и женщин, с целью пьянства и разврата готовы оставить семьи на несколько дней и даже любимую работу.
Таким образом, к своим сорока восьми годам Паша не обзавелся ни семьей, ни жилищем, не считая пары таежных землянок и яранги где-то за полярным кругом, да и накопления его похоже большей частью пошли на популяризацию азиатских танцев в регионе и на материальную поддержку цыганской диаспоры Забайкалья и Сибири причем без всякой обратной связи.
Пару месяцев назад Паша опять заявился в съемную комнату Михал Иваныча с разбухшей от содержимого спортивной сумкой, был подозрительно серьезен, даже, казалось, чем-то озабочен, пожаловался на погоду в тайге, обвинил высокопоставленных работников министерства лесного хозяйства в нетрадиционной сексуальной ориентации, позволил себе несколько эпитетов в отношении крупных банковских учреждений, из которых сравнение с кошачьими экскрементами было самым благозвучным, и в завершении этой доверительной беседы, попросил Михал Иваныча присмотреть за грузом, который, нужно полагать, был помещен в вышеупомянутую спортивную сумку с кармашками на молниях, при этом, с совсем уже серьезным видом, попросил ее открыть, если он в течение недели не появится, и прочитать письмо. После этого, они обнялись и Паша, допив полстакана адыгейского коньяка, раскатисто скинул внутренний воздушный балласт, и, водрузив на нос, темные очки, растворился в вечернем городе, серьезный и таинственный, как агент спецслужбы на вольных паях, но имеющий долю в уставном капитале крупной благотворительной организации, а так же небольшой домишко в курортной зоне. Больше Михал Иваныч его живым не видел…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: