Дмитрий Колодан - День на Краю Мира и бесконечная печаль
- Название:День на Краю Мира и бесконечная печаль
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Колодан - День на Краю Мира и бесконечная печаль краткое содержание
Рассказ участвовал в весенней «Рваной грелке» 2016 года.
День на Краю Мира и бесконечная печаль - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Отец включил радио, покрутил ручку настройки. Из динамика слышался лишь громкий шорох и треск. На мгновение сквозь эфирный шум пробился женский голос:
— …держится аномальная жара… пшш… сентября… устойчивый антициклон… пшш… пшш…
Отец ударил ладонью по приборному щитку, выключая приемник.
— Ну его. Может, споем дорожную песню? — предложил он.
Тавка ответила ему тоскливым взглядом, но отец истолковал его по-своему — решил, что обязан её подбодрить:
— Ну давай. Мы едем, едем, едем…
— И едем, и едем, — сказала Тавка. — А когда приедем?
— Да ладно тебе, — отец насупился. — Ты же знаешь: на ночь остановимся в мотеле, и если не проспим, то к полудню будем на Краю Мира. А ближайшая остановка через полтора часа. Заедем на заправочную станцию. У них там есть кафе, где подают потрясающие куриные крылышки по секретному рецепту. Настоящая еда дальнобойщиков и искателей приключений.
Может, Тавке и хотелось попробовать «настоящей еды искателей приключений», но мысль о том, что придется что-то грызть, заставила её скривиться от боли.
— А вот ещё дорожная песня: «Десять бутылок…»
Снова ожило радио. И другой женский голос пропел:
— Ветер нездешний тебя… шшш…
— Да чтоб его, — взорвался отец и опять хлопнул по выключателю. Десять воображаемых бутылок остались на воображаемой стене. — Как думаешь, это был знак?
— Знак чего? — спросила Тавка. Отец промолчал.
Дорога тянулась и тянулась, и, казалось, вообще никогда не закончится. В мотель они приехали далеко затемно. К тому времени Тавка уже спала, устроившись на заднем сидении и положив рюкзачок под голову. Поездка выжала её, как лимон. Она не проснулась, даже когда отец на руках отнес её в номер и уложил в кровать. Ей снилась дорога, сосны и радуга. На радуге сидела мама и говорила, указывая на тот или иной цвет:
— Это — малиновая ярость, это — старое кружево, а это — космические сливки, по ним очень сложно бегать…
Глупый был сон, дурацкий.
Наутро, едва поднялось солнце, они снова были в пути. В мотеле из крана текла рыжая вода — Тавка взяла её в рот, чтобы почистить зубы, и тут же выплюнула, такой сильный был привкус ржавчины. Она до сих пор его ощущала. Будто мало ей было больного зуба, так ещё и это.
У папы был такой вид, будто ночью он совсем не ложился, а чтобы не уснуть, пил крепкий кофе, чашку за чашкой. Теперь же он выглядел помятым и уставшим, с кругами под глазами. Волосы на макушке стояли дыбом.
Шоссе плавно загибалось вправо, уводя прочь от океана. Машина нырнула в новый туннель — самый длинный за время пути. Тавка успела сосчитать до ста двадцати, прежде чем они выбрались на свет. Пока они ехали по туннелю, у нее заложило уши и ей все казалось, что сверху на нее что-то давит — что-то большое и очень тяжелое. Гадкое ощущение, настолько неприятное, что Тавка чуть не захлопала в ладоши, когда они оказались снаружи. Затем они проехали мимо большого щита-указателя, на котором аршинными буквами значилось: «КРАЙ МИРА! УНИКАЛЬНОЕ ЧУДО СВЕТА! 50 КМ». А буквами поменьше: «Памятник природы. Охраняется Обществом охраны памятников».
— Смотри! — сказала Тавка, указывая на щит. — Осталось всего пятьдесят километров!
На самом деле она не представляла, много это или мало, как долго им еще ехать — полная неопределенность. Да и дорожный указатель не внушал оптимизма. Он был помятый, в пятнах птичьего помета и с дырками, словно по нему стреляли из ружья. А еще, под словом «Край» кто-то написал плохое слово, которое Тавка знала, хотя знать ей не полагалось.
Лес закончился по ту сторону туннеля, и теперь они ехали мимо холмистых полей, заросших пожухлой травой и крошечными ярко-желтыми цветами. Из-за этих цветов холмы были в желтую крапинку — маме бы понравилось.
— Удивительно, — сказал отец. — Когда я был здесь в прошлый раз… Сколько же лет прошло? Когда я был здесь в прошлый раз, всё было точно таким же. Ничего не изменилось — те же холмы, желтые цветочки… Будто вернулся в прошлое.
— Это цвет называется «шафрановый вздох», — сказала Тавка. — Не желтый.
— Хм, — сказал отец.
Тавка потрогала языком зуб. Сегодня он болел чуть меньше, зато шатался сильнее. Если продолжать его раскачивать, глядишь и выпадет.
— На что похож Край Мира? — спросила она. — Я знаю, что земля круглая, как апельсин. А у апельсина не может быть края, правильно?
— Именно так, — сказал отец; он вытянул шею, высматривая что-то впереди. — Край Мира — необъяснимая пространственная аномалия. Её не может существовать, она нарушает законы физики, геометрии, ещё что-то там, но она существует. В общем, скоро сама увидишь…
— А откуда он взялся?
Отец пожал плечами.
— Никто не знает. Лично мне нравится теория «японской шкатулки». Знаешь, японские краснодеревщики были большие мастера по изготовлению резных шкатулок … Так вот, даже самый лучший мастер на каждой своей работе оставлял на видном месте щербинку, зарубку или что-нибудь в этом роде. Чтобы обуздать тщеславие. Мне кажется, Край Мира и есть такая вот трещинка… Ты знаешь, что у Края Мира есть только одна сторона?
Тавка покачала головой.
— Как это?
— С какой бы стороны мы к нему ни ехали — с севера, с юга, не важно — мы всё равно подъезжаем к нему изнутри. Представляешь? Мы можем двигаться навстречу друг другу, но на Краю Мира окажется, что мы идем в одну сторону!
Тавка не поняла ни слова. Иногда, а последнее время чаще и чаще, ей казалось, что отец забывает, что ей всего шесть лет. И она просто задала другой вопрос:
— А что находится за краем?
— Бесконечность, — вздохнул отец и, чуть помедлив, добавил: — И драконы.
У Тавки упала челюсть.
— ДРАКОНЫ?!
— Потерпи немного, — сказал отец.
Вдалеке показалось темное пятнышко и вскоре превратилось в длинный школьный автобус, тащившийся вдоль обочины. Одно колесо у него было приспущено, отчего казалось, будто автобус хромает. Доктор Суонк прибавил скорость, обгоняя его справа. Тавка увидела в окне толстую рыжую девочку лет десяти, которая прижималась к стеклу так, что нос её походил на поросячий пятачок.
Заметив Тавку, девочка отстранилась и показала ей средний палец. Тавка опешила лишь на долю секунды, а затем ответила тем же жестом. Лицо девочки вспыхнуло от ярости. К счастью, отец не заметил — влететь бы не влетело, а вот выслушать нотацию бы пришлось.
На Край Мира они приехали около полудня. На большой парковке стояло всего три автомобиля. Тавка вышла из машины и потянулась, разминая затекшие мышцы. Икры кололись, словно их кусали крошечные муравьи. Подошвы сандалий прилипали к земле — асфальт на парковке плавился от жары, дрожал раскаленный воздух. И в то же время Тавке показалось, что она чувствует ветер, хотя никакого ветра не было и в помине. Странное чувство или предчувствие, как перед грозой, хотя на небе не ни облачка.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: