Жорж Санд - Лора. Путешествие в кристалл
- Название:Лора. Путешествие в кристалл
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Типогр. бр. Пантелеевых
- Год:1899
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Жорж Санд - Лора. Путешествие в кристалл краткое содержание
Герой-рассказчик, Алексис Гарц, увлеченный кузиной Лорой, совершает вместе с ее отцом, загадочным полубезумным ученым Назиасом, путешествие по полярным странам, дабы достичь места, откуда можно проникнуть внутрь полой Земли, скрывающей драгоценные кристаллы.
Лора. Путешествие в кристалл - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Да, несомненно! — воскликнул дядюшка, бросаясь в мои объятия. — Я услыхал бы могучий шум этих падающих вод, а я ровно ничего не слышу. Этот водопад замерз.
— Или окаменел, дорогой дядюшка!
— У тебя ужасно глупая манера шутить, — сказал он мне, — но, в сущности, ты судишь довольно верно. Этот кругообразный поток может быть ужасным извержением охладевшей лавы, и надо лишь в этом убедиться. Пойдем!
Тогда мы вступили в область осколков. Это были в большом количестве остатки пористой лавы, похожие на те, которые находят в Оверне и которые покрывают собой такое пространство между Волвиком и Понтибо, по словам моего дядюшки Тунгстениуса. Я вспомнил его описание, которое тогда казалось мне грандиозным, а теперь уже жалким в сравнении с этим огромным вулканическим извержением, которое расстилалось передо мною необозримой пеленой н, казалось, остыло в самый горячий момент своей деятельности. Это было подобно морю, волны которого превратились в каменные валы или в бесчисленные менхиры [1] Менхиры — порода выдолбленных камней друидической эпохи ( Прим. перевод .)
. Весь этот океан обнаженных скал был неопределенного мрачного цвета, и сероватый мох, прикрывавший его местами, можно было принять за остаток пепельного дождя, который ветер позабыл смести. День этот был очень мучителен; нам нечего было ни есть, ни пить. Я не могу понять, как наши силы не покинули нас.
Наконец мы достигли границ этого царства смерти; но то, что мы приняли издалека за индийскую смоковницу или за гигантские кустарники, оказалось растительностью огромных известковых камней самых разнообразнейших форм. Озеро расстилалось у наших ног, водопад катился со всех сторон вокруг нас, и его обширные волны были лишь восхитительными переливами матово-белого и прозрачно-опалового цветов. Но как туда спуститься? Резной карниз поднимался со всех сторон на ужасающую высоту, а мы были истощены усталостью, голодом и жаждой. В одной из расщелин я заметил жилку плодородной земли, из которой выбивались корни розового астрагала. Корни эти оказались для нас неожиданным благодеянием Провидения. Поев их и заметив, как они длинны и упруги, я стал разыскивать их и скоро нашел корни в несколько метров длиною. Я набрал их огромное количество, и дядюшка, в восторге от моей идеи, помог мне свить из них веревку в двадцать пять саженей. Когда мы испробовали ее, спустив на ней порядочный кусок лавы, мы увидали, что она настолько коротка, что не может достигнуть до половины первого уступа стеклянного водопада. Нам пришлось провести здесь ночь, чтобы поусердствовать половиной следующего дня на удлинение этой импровизированной лестницы. Дядюшка должен был покориться обстоятельствам, и я приготовил себе постель из горного льна в очень удобном выступе скалы. Назиас назвал меня сибаритом.
— Да, я сибаритничаю, — ответил я ему, — потому что мне кажется, что мы приближаемся к самой страшной опасности. Я не плохой ходок на голодный желудок, как вы могли убедиться; но сегодня у меня мало силы в руках и, несмотря на все кувырканья моего детства, в данную минуту я считаю себя очень плохим акробатом. А между тем ничто не может поколебать моего решения спуститься в эту бездну. Следовательно, мне необходимо все мужество, на какое я способен, и к тому же я должен выкупаться в порту, и если мне суждено проспать здесь мою последнюю ночь, то я желаю проспать ее в мое удовольствие. Советую вам, дорогой дядюшка, поступить точно так же.
Едва только я лег, — я не смею сказать уснул, ибо никогда не чувствовал себя более бодрствующим, Вальтер сел подле меня, и это не возбудило во мне никакого удивления.
— Твое предприятие бессмысленно, — сказал он мне, — ты переломаешь себе кости и не найдешь ничего интересного в этих странных местах. Это, несомненно, замечательный пример вулканических извержений, но все эти материи минералов этого охлажденного очага подверглись такому превращению, что тебе невозможно будет определить его породу. К тому же, каким образом ты доставишь нам образцы, которые мы могли бы подвергнуть анализу, если ты не знаешь, как вернешься ты сам?
— Ты говоришь хорошо, — ответил я ему, — но если ты сам мог прийти сюда и разыскать меня, то у тебя есть средства передвижения, которыми ты не откажешься поделиться со мною.
— Мне не стоило большого труда подняться по лестнице твоей комнаты, — сказал Вальтер, улыбаясь, — и если бы ты захотел сделать над собой усилие, то ты понял бы, что только твой ум присутствует на арктическом полюсе, между тем как тело сидит у стола и твоя рука пишет глупости, на которые мне забавно отвечать тебе.
— Ты смеешься надо мной, Вальтер, — вскричал я, — или же твой ум безумно стремится к нашему дому и к нашим привычкам в Фишгаузене; разве же ты не видишь короны северного сияния, вершины огромной горы и белого стеклянного моря, окружающего ее?
— Я вижу только, — ответил он, — колпак твоей лампы да твою пирамидальную чернильницу с фаянсовой крышкой. Ну, полно, проснись и послушай звуки рояля, под аккомпанемент которого Лора поет романс своему отцу, между тем как он преспокойно покуривает трубочку у окна в зале.
Я стремительно вскочил. Вальтер исчез, опаловое море сверкало у моих ног, и северное сияние образовывало надо мною громаднейшую радужную дугу. Назиас, сидя на некотором расстоянии, действительно покуривал свою трубочку, и я отчетливо услышал голос Лоры и звуки рояля. Эта смесь сна и бодрствования промучила меня часть ночи. Голос Лоры, столь приятный в моем воспоминании, в эту минуту доносился до меня с возмутительною реальностью; Лора совсем не умела петь, она слегка пришепетывала, что делало ее пение комическим. Только в кристалле она освобождалась от этого недостатка. Выведенный из терпения, я высунулся в окно моей комнаты и крикнул ей через сад, чтоб она не коверкала романса Саул. Она не обратила на это ровно никакого внимания, и я, чтобы не слышать, бросился на кровать, заткнул себе уши и заснул.
Когда я проснулся уже поздним утром, я увидал, что Назиас не тратил попусту времени, и что наша веревка из корней достигла надлежащей длины. Я помог ему крепко укрепить ее и хотел первый сделать опыт. Я спускался беспрепятственно, помогая себе ногами. Таким образом я достиг маленькой платформы, до которой веревка не вполне доходила; мне пришлось потянуть ее к себе, чтобы привязать снова. Склонясь над краем лавы, я увидал подо мною кучу белого, как снег, пепла и, недолго думая, я прыгнул в нее. Пепел этот был до такой степени легок, что я весь исчез в нем, но, встряхнувшись, я вышел из него здравым и невредимым и крикнул дядюшке, чтоб он поступал так же, как я.
Оп спустился с тем же успехом, и мы поторопились отрезать добрый конец веревки, чтобы унести его с собою и сесть в случае необходимости, так как нам предстояло целых восемь или десять часов пути по этому стеклянному озеру, и мы не замечали на нем, как можно себе представить, ни малейшего следа растительности.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: