Елена Мищенко - Пятый representative
- Название:Пятый representative
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Стрельбицький»f65c9039-6c80-11e2-b4f5-002590591dd6
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Мищенко - Пятый representative краткое содержание
Эта серия книг посвящается архитекторам и художникам – шестидесятникам. Удивительные приключения главного героя, его путешествия, встречи с крупнейшими архитекторами Украины, России, Франции, Японии, США. Тяготы эмиграции и проблемы русской коммьюнити Филадельфии. Жизнь архитектурно-художественной общественности Украины 60-80х годов и Филадельфии 90-2000х годов. Личные проблемы и творческие порывы, зачастую веселые и смешные, а иногда грустные, как сама жизнь. Архитектурные конкурсы на Украине и в Америке. Книгу украшают многочисленные смешные рисунки и оптимизм авторов. Серия состоит из 15 книг, связанных общими героями и общим сюжетом. Иллюстрации Александра Штейнберга.
Пятый representative - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В середине июля отец взял нам с сестрой путевки в Дом творчества архитекторов в Новых Гаграх. Тогда он назывался Домом творчества весьма условно. Это было небольшое здание, в котором размещалась столовая, администрация и несколько комнат. Приезжие архитекторы снимали комнаты поблизости у абхазцев, грузин и армян (тогда все жили вместе без всяких войн) и пользовались только столовой и роскошным гагринским пляжем. Среди моих сверстников там оказалась Мила – дочка нашего председателя Киевского правления Союза архитекторов и двое абхазцев Фридон и Инор. Мы проводили дни в очаровательном безделье: купались и загорали, совершали походы вверх по ущелью, играли в пинг-понг и в биллиард. О киевских невзгодах и неприятностях я вспоминал только тогда, когда поднимаясь на гору мы проходили мимо ограды дачи нашего Генерального. За высоким забором располагалось здание, которое, безусловно, вызывало наш интерес. Однако приближаться к этому забору Инор нам не рекомендовал, хотя Хозяин бывал там крайне редко.
По приезде в Киев я в первую очередь решил разобраться с учебниками. В 49-м учебники продавали в школах по разнарядке, но их, как правило, не хватало. Существовал специальный базар, на котором можно было либо обменять, либо купить книги.
Там были свои мелкие спекулянты. У некоторых подростков были целые развалы с учебниками для всех классов. Они скупали их по дешевке у простодушных учеников и торговали под эгидой местных авторитетов. С этими делягами нужно было вести себя осторожно и стараться не вступать с ними в деловые отношения. Иначе можно было потерять свои книги и не приобрести новые.
Первого сентября наступил торжественный день, и к восьми тридцати, как и было велено, я пришел к школе. Ребята, собравшиеся там, были в основном незнакомыми. Борис Андреевич произнес короткую речь, о том, что государство наградило нас новой школой, что мы должны высоко нести ее знамя и сделать одной из лучших школ города, и что сейчас мы туда отправимся.
– Я вас построю в колонну по двое, и мы пройдем по улице Артема в нашу школу. Просьба соблюдать дисциплину. Вы должны продемонстрировать всем встречным свою организованность и сознательность.
Нас с трудом построили в одну колонну, которая все время стремилась распасться, и мы, кое-как соблюдая строй, двинулись через пень-колоду под истошные крики Бориса Андреевича: «Раз-два, ать-два-три, ать-два-три! Не торопитесь, дайте догнать отстающим». Колонна вышла весьма скромных размеров. Кое-как выровняв ее, он повел нас через Львовскую площадь мимо Сенного базара. Выйдя на Артема он прокричал:
– Запевай!
Тут же чей-то звонкий голос запел:
– Гулял по Уралу Чапаев-герой, – И все подхватили:
– Чапаев-герой получил геморой!
– Отставить! Вы что с ума сошли! Что за хулиганские выходки? Пойте что-нибудь военное, маршевое. Например: «Солдатушки – бравы ребятушки…»
Тот же звонкий голос затянул:
– Солдатушки – бравы ребяту-у-ушки,
Кто же ва-а-аши те-о-отки?
И тут же подхватили во всю мощь молодых глоток:
– Наши те-о-отки две поллитры во-о-одки,
Вот кто на-а-аши те-о-отки.
Энтузиазм был настолько велик, что один лохматый парень из моего класса выскочил из нашей нестройной колонны и пустился вприсядку.
– Отставить! Я кому сказал молчать! – Борис Андреевич надрывался.
К нему подошла сердобольная бабка и запричитала:
– Мужчина, не расстроювайтесь так сыльно. Це ж новобранцi гуляють останнiй день. Дайте хлопцям трошки погулять.
Я повернулся к Эдику:
– Кажется, мы прилично влипли. Тут, по-моему, вся шпана с Сенного базара.
Бедный Борис Андреевич перебежал на другую сторону, спасаясь от позора. Путь был весьма недолгим. Минут через двадцать мы пришли.
Школа оказалась далеко не новой. Это было приспособленное здание старого доходного дома. Классы были меньше обычных. Вместо рекреаций были полутемные коридоры. Спортзала не было. Двора со спортплощадкой тоже не было – это был обычный двор жилого дома. Все остальное нас устраивало. Молодой человек, пустившийся вприсядку во время нашего марш-броска, оказался совершенно неуправляемым учеником по кличке Жора-папуас. Вел он себя в соответствии со своей кличкой.
После занятий, прийдя домой, я собрал все нарисованные карикатуры. Здесь было два шаржа на Анатолия Ивановича (один – чисто портретный), Дон Кихот в образе Дон Кихота на Расинанте, за ним Петька-дурак на ослике в виде Санчо Пансы с колбами в руках. Кроме этого был Дон Кихот, изображенный в тургеневском варианте с двухстволкой. Плебей был изображен в римской тоге с амфорой в руках, стоящий одной ногой на магазинном ящике. Были карикатуры на Зопу, Фарадея, Анну Соломоновну и всех остальных. В тот же вечер я встретился на Крещатике со своим приятелем Графом и передал ему папку со своими карикатурами на учителей моей бывшей школы. К ним прибавилась еще одна карикатура на Плебея в Колизее с бутылкой «Московской». Эти карикатуры в новой школе уже не имели никакого смысла, но с Юры я взял твердое обещание, что он устроит вернисаж в моей бывшей школе и пригласит меня. Свое обещание он выполнил. Так закончилась история моего первого художественного вернисажа.
ПЯТЫЙ REPRESENTATIVE (пятьдесят лет спустя)

Я вспоминал о своем первом вернисаже, когда мы возвращались из магазина «Forward». Очередная выставка в Филадельфии закончилась, мы ехали все по той же 95-й, машина была загружена картинами, в салоне опять звучала музыка 30-х годов на канале Фрэнка Синатры. Результаты выставки оказались не совсем плачевными. Была продана одна работа, и всего на двух акварелях треснули стекла.
Прощание с Бани было весьма трогательным. Она нам рассказала жуткую историю, связанную с инсталяцией профессора.
– Что же вы не пришли на открытие выставки? Тут было очень весело. Профессор Смоукер пытался повесить софиты для освещения своего безобразия, прибив кронштейны к потолку. Но мы ему запретили это делать. Его дьявольская пушка, извергающая клубы дыма или пара, во время пробы накануне открытия выставки не могла остановиться, так что все заполнилось этим паром и мы оказались как в финской бане. Профессору пришлось снять свой роскошный свитер и шейный платочек, и все увидели на нем татуировки с драконом и голой девицей – тот еще профессор. Я боялась, что начнут портиться книги, а секьюрити вызвал Fire Department. В результате приехали пожарники и полиция. Этот сумасшедший профессор бросился уговаривать пожарников не разворачивать шланг и, вместо того, чтобы внятно объяснить что происходит, начал читать им лекцию по современной инсталяции: перформанс, креативность, немаркированное пространство и прочие слова, на которых сам черт ногу сломит. Его помощники с разноцветными ирокезами отключили наконец машину, но полиция забрала этих вольных гениев с собой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: