Джон Гришэм - Время прощать

Когда охранники привезли его на место, он поблагодарил их, потом вылез из кресла, доковылял до ближайшего бара и заказал пиво. Чувствуя ответственность, он сбавлял обороты. Всю дорогу от Атланты до Мемфиса Люсьен проспал. Рейс прибыл в 7.10. Его вытащили из самолета, вызвали охрану, а охрана вызвала полицию.

Порция приняла звонок в конторе. Джейк находился наверху, лихорадочно просматривая показания свидетелей, когда из интеркома донесся ее голос:

— Джейк, это звонок за наш счет от Люсьена.

— Где он?

— Не знаю, но звучит ужасно.

— Примите звонок и соедините меня.

Спустя несколько секунд Джейк снял трубку:

— Люсьен, вы где?

С большим трудом Люсьену удалось объяснить, что он в Мемфисе, в тюрьме, и что Джейку нужно приехать и забрать его. У него еле ворочался язык, говорил он невнятно и явно был пьян в стельку. К сожалению, Джейк уже слышал такое и прежде. Он вдруг страшно разозлился и испытал прилив неприязни.

— Они не дают мне говорить, — пробормотал Люсьен неразборчиво.

Потом он зарычал на кого-то, находящегося, видимо, рядом. Джейк отчетливо представил себе эту картину.

— Люсьен, мы через пять минут должны быть в зале суда, — сказал Джейк. — Мне очень жаль. — На самом деле ему совершенно не было жалко Люсьена. Пусть сгниет в тюрьме.

— Я кое-что там надыбал, Джейк, это важно. — Слова давались Люсьену с таким трудом и звучали так невнятно, что он повторил это три раза.

— Что важно?

— Я добыл показания. Энсила. Энсила Хаббарда. Показания. Это важно, Джейк.

Джейк и Порция поспешили в здание суда и вошли через боковую дверь. Оззи стоял в вестибюле на первом этаже и разговаривал со швейцаром.

— Есть минутка? — спросил Джейк с таким видом, что сразу стало ясно: случилось серьезное. Десять минут спустя Оззи и Маршалл Празер выехали из города и помчались в Мемфис.

— Мы разминулись с вами вчера, — сказал судья Этли, когда Джейк вошел в его кабинет.

Все адвокаты уже собрались там на брифинг перед началом игры.

— Простите, судья, но у меня были неотложные дела, связанные с процессом, — ответил Джейк.

— Не сомневаюсь. Джентльмены, есть ли у кого-то из вас вопросы, требующие разрешения?

Адвокаты опротестовывающей стороны злорадно улыбнулись и покачали головой — нет.

— А у меня есть, судья, — подал голос Джейк. — Один вопрос. Мы нашли Энсила Хаббарда в Джуно, на Аляске. Он жив-здоров, но не может прибыть сюда, чтобы участвовать в суде. Он является заинтересованной стороной в этом процессе и должен быть включен в число участников. Поэтому я ходатайствую о прекращении процесса ввиду допущенного нарушения и предлагаю начать сначала, когда Энсил сможет присутствовать.

— Ходатайство отклонено, — без запинки произнес судья Этли. — Он не может ничем помочь в определении юридической силы завещания. Как вы его нашли?

— Это долгая история, ваша честь.

— Оставим ее на потом. Что-нибудь еще?

— У меня — нет.

— Ваши свидетели готовы, мистер Ланье?

— Да.

— Тогда продолжим.

Поскольку присяжные были уже у Ланье в кармане, меньше всего хотел теперь им наскучить. Он решил ускорить дело и как можно быстрее перейти к вынесению вердикта. Они с Лестером Чилкоттом распланировали финальную часть процесса. Четверг потратить на своих оставшихся свидетелей. Если у Джейка что-то еще есть, ему будет разрешено привести опровергающие доказательства. Оба адвоката выступят с заключительным словом в пятницу утром, и присяжные получат дело сразу после перерыва на ленч. Поскольку они уже составили свое мнение, да и выходные на носу, высока вероятность, что присяжные закончат обсуждение и вынесут вердикт задолго до закрытия суда, то есть до пяти часов. Уэйд и Лестер будут в Джексоне к ужину, который проведут со своими женами.

Как бывалым юристам им следовало бы воздержаться от преждевременных планов.

Первым свидетелем в четверг утром был отставной онколог из Джексона, доктор Суэйни. Несколько десятков лет он практиковал как врач и одновременно преподавал в медицинской школе. Его резюме было безупречным, равно как и его манеры. Говорил он с тем протяжным произношением, которое свойственно жителям глубинки, но в этом не было никакой претенциозности. Он заслуживал всяческого доверия.

Стараясь как можно меньше пользоваться медицинской терминологией, доктор Суэйни объяснил присяжным суть той разновидности рака, которая убивала Сета Хаббарда, сделав упор на опухолях и метастазах, распространившихся на спинной мозг и ребра, и описал острые боли, которые сопровождают наличие таких опухолей. Через его руки прошли сотни пациентов в схожем состоянии, и все они страдали невыносимыми болями.

Демерол, разумеется, является одним из самых эффективных лекарств, какие существуют в настоящее время. Дозировка, составляющая сто миллиграммов каждые три-четыре часа, вполне обычна, она в какой-то мере облегчает боль, но, как правило, вызывает у пациента сонливость, вялость, головокружение, зачастую тошноту и делает невозможным для него выполнение многих рутинных действий. О вождении автомобиля, разумеется, не может быть и речи. И конечно же, важные решения никогда не должны приниматься под действием такой большой дозы демерола.

Еще в начале своей карьеры Джейк усвоил, что спорить с истинным экспертом бесполезно. Липовый эксперт часто дает возможность вступить с ним в кровавую схватку перед лицом присяжных, но только не такой настоящий ас, как доктор Суэйни.

Во время перекрестного допроса Джейк дал ясно понять, что лечащий врач Сета Хаббарда доктор Толберт не знал точно, сколько демерола принимал Сет накануне своей смерти. Свидетель согласился, что может лишь строить гипотезы, но вежливо напомнил, что пациенты редко покупают больше довольно дорогостоящих лекарств, чем принимают.

Следующим экспертом был еще один врач, доктор Нихофф из медицинской школы Калифорнийского университета Лос-Анджелеса. На присяжных из маленького городка производят сильное впечатление эксперты, проделывающие долгий путь, чтобы потратить на них свое драгоценное время, и никто не знал этого лучше, чем Уэйд Ланье. Эксперт из Тьюпело тоже завладеет их вниманием, но к эксперту из Мемфиса они будут испытывать больше доверия. А уж если привезти такого же специалиста из Калифорнии, они не пропустят ни единого слова.

За десять тысяч долларов плюс дорожные расходы доктор Нихофф объяснил присяжным, что последние двадцать пять лет занимался научным изучением вопроса и облегчением болей жертв рака. Ему хорошо знакома та разновидность раковой опухоли, о которой идет речь, и он тщательно изучил и описал ее воздействие на организм. Он видел, как больные выли и корчились от боли, становились смертельно бледными, их рвало, они умоляли дать им лекарство, теряли сознание и даже молили о смерти.