Галина Гончарова - Клыкастые страсти

Лицо Клары было поднято вверх, и на нем читалось безграничное обожание и подчинение.

Что-то было не до конца прорисовано, что-то не удалось, но общее впечатление восторженной покорности и преклонения было верным.

– Я нарисовала, – призналась я, когда рисунок прошел по рукам, – и как дура забыла обо всем. Сунула в сумку, хотела потом поглядеть – и все пошло прахом. Платья, оборотни, дети, ссора с Мечиславом… слишком много отвлекающих факторов.

– Даже если бы тогда мы увидели этот рисунок, вряд ли он что-то смог бы прояснить, – вздохнул Александр. – Она бы оправдалась. И вообще, рисунок к делу не пришьешь.

– И ауру тоже. Я потом отметила, что у нее плохая аура, что в ней отсутствуют белые, желтые, розовые тона, которые появляются у влюбленных, но опять же не придала значения.

– Ты пыталась намекать, а я сказал, что она не врет о своей любви, – припомнил Валентин. – Пушистик, прости, я идиот.

– Оба мы хороши.

– Все мы хороши, – вздохнул Мечислав. – Косвенных улик было много, но мы слишком привыкли полагаться на магию. И не поняли, когда она отказала.

– Не отказала. Просто на каждое действие находится противодействие, – поправил Ленька.

– Это нам урок: нельзя быть слишком самонадеянными. Продолжай, мы тебя перебили.

– Хорошо. На чем я остановился?

– На Кларе и Диего.

– Вот. Они скорешились, и Диего… задержался в городе или просто наезжал к понравившейся лисице?

– Задержался, – вставил Сашка, на миг отрываясь от компа. – Мне сообщили, что он хотел ее в свою собственность. И вел переговоры с Князем Тулы. И с Альфонсо.

– Это долгая процедура. Понятно, что он задержался.

– И тут Станислав Евгеньевич Леоверенский как-то попадает в поле зрения Диего. Тот сообщает Рамиресу, и приятели садятся за план действий. Два месяца назад Станислав попадает в больницу – и к нему аккуратно подводят Клару.

– То есть Иван Тульский мог и не знать о происходящем?

– Мог и знать. Клару могли выбрать за ее талант. Прима, умеющая подделываться под пади, да еще спокойно лгущая в глаза вампирам, – это редкость. У нас таких нету.

– Ладно. Пока мне ясно только, что без Рамиреса тут не обошлось, – подвела итог я.

– Пока вы спали, мы проверили свои предположения, – спокойно закончил Ленька, в упор глядя на Мечислава. – Если они верны, сегодня Клара попытается отомстить за смерть любовника. Не знаю, правда, кому именно, вам или Юлии Евгеньевне, но попытка будет обязательно. Мы хорошо ее накрутили. Валентин постарался.

– Сильно стараться не пришлось, – отмахнулся Валентин.

– Засада сидит в третьем боксе. Мы наблюдаем по мониторам. Сами видите.

– Что ж, будем ждать, – подвел итог Мечислав. – Я отправлюсь в третий бокс. Ах да, минуту…

Вампир извлек из кармана сотовый телефон и пробежался пальцами по кнопкам.

– Вадим, срочно зайди ко мне. И Бориса захвати.

Через две минуты пара адъютантов выросла на пороге.

– Шеф?

– Вызывали?

– Да. На вас Рамирес. Где он сейчас?

– Завтракает, – отчитался Борис. – Потом он хотел покататься по городу.

– Замечательно. Давай садись ему на хвост и контролируй каждое передвижение. Вы должны сделать все, чтобы он не мешался под ногами и не появлялся в подвале в течение ближайшего часа-трех. Хорошо хоть места обитания и сна вампиров расположены достаточно далеко от боксов с… гостями. Но убрать его надо. Срочно.

Вадим потер лоб.

– Свозите его к тиграм, – подсказал Ленька. – В нашу штаб-квартиру. Ему это будет интересно. И скажите, что ему хотят доложить о ходе расследования того расстрела на дороге. Я сейчас свяжусь со своими, они ему такую лапшу навесят…

– Связывайся, – распорядился Мечислав. И перевел взгляд на Бориса и Вадима. – Вы что, всё еще здесь?

Ребят как ветром сдуло.

Леонид извинился и вышел поговорить по телефону. Сашка уткнулся в комп. Я посмотрела на мониторы.

– Тихо.

– Пока тихо.

Валентин был внешне спокоен. Еще бы. Их Дюшка так выдрессировал за время своего правления! Шаг вправо, шаг влево – побег, прыжок на месте – провокация. Мечислав в этом отношении намного лучше. Хотя и сволочь.

Я вскочила и заходила по комнате.

– А если мы неправы? Если все сорвется? Если мы ошибаемся?

Мечислав ловко крутнулся, поймал меня за руку и притянул к себе. Я потеряла равновесие и уткнулась носом в его грудь. Жаль, у меня насморка нет. Навек бы зарекся так поступать с сопливыми девушками.

– Пушистик, не волнуйся. Теперь нам уже некуда отступать. Что бы ни случилось, ты-то все равно будешь в безопасности. И твои родные тоже.

– Да?! – взвилась я, пытаясь вырваться. – Это если я еще переживу разрыв Печатей. Две – это не одна! А меня и после одной едва откачали! И что значит «в безопасности»?! Если все именно так, как ты говоришь! Если мы правильно все просчитали! А если нет?! А если это война на уничтожение?! Если мы кого-то не заметили?! Не предусмотрели?! Не поняли?!

– Это у тебя нервы шалят перед делом, – авторитетно изрек Леонид. – Слопай успокоительное. Хочешь валерьяночки?

Я в любимых дедушкиных выражениях предложила оборотню самому принять валерьянку анальным способом. Мечислав прижал меня покрепче правой рукой, а левой растрепал мне волосы.

– Успокойся, маленькая моя. Все будет хорошо. Мы справимся. Посмотри, нас много. Я, мои вампиры, все лисы, все тигры – все сейчас за нами. И все мы будем сражаться. Никто нас не одолеет, пока мы вместе.

Я вздохнула. Сейчас вампир не пытался совращать меня. Он просто поддерживал, успокаивал, как ребенка, старался поделиться кусочком уверенности. Даже его запах стал менее агрессивным и каким-то… родным?

С таким Мечиславом я не могла бороться. Можно было отвечать злостью на попытки совращения, агрессией на агрессию, но как разозлиться на человека, который просто старается быть тебе опорой?

– Отпусти меня, – попросила я. – Я буду спокойна.

Мечислав не стал спорить. Он разжал руки, подвел меня к дивану и усадил. Потом налил чего-то красного из графина и протянул мне.

– Одним глотком, как лекарство. Ну?

Я кивнула и выпила залпом. Это оказалось какое-то красное вино. Крепкое, зараза.

– Опьянею – сам виноват будешь.

– Буду. Валь, притащи каких-нибудь бутербродов.

– Мигом. А то правда нехорошо спаивать малолеток.

– Это кто малолетка, ты, воротник облезлый?! – завелась я, но оборотень гнусно хихикнул и выскочил за дверь.

Мечислав отошел к мониторам и стал внимательно наблюдать за происходящим в боксе номер семь.

Зато вернулся Вадим.

– Рамирес почему-то меня не захотел, – проныл он, – я в расстройстве! Буду страдать и рыдать!

– Просто ты блондин и не в его вкусе, – припечатала я. – Вот был бы ты испано-натурале…