Галина Гончарова - Клыкастые страсти

Красный туман заволакивал глаза, и Клара вцепилась в подоконник, стараясь как-то удержаться, не броситься на поиски этой гадины, чтобы разорвать ее одними когтями. Все равно ведь не дадут. Нужно немного подождать, выйти, найти оружие… можно взять его у господина. Это и он тоже виноват в смерти Диего! Если бы он не захотел эту маленькую гадючку, Диего не поехал бы в этот мерзкий городишко. Да и сама Клара, и ее брат, который куда-то пропал! Это господин послал их сюда. И он тоже заслуживает наказания!

Ненавижу! Всех ненавижу-у-у-у-у!

Стон, сильно напоминающий вой, все-таки вырвался из горла женщины, но Кларе было уже на все наплевать.

Она жаждала мести.

Она была безумна.

Я с трудом дождалась пробуждения Мечислава. Очень хотелось поторопить вампира, но потом я таки передумала. Кто его знает? Вот я читала, что если парня разбудить не вовремя, он всех загрызть готов. А если не вовремя разбудить вампира?

В прошлый раз он не кусался, но тогда и ситуация была другая.

К счастью, Мечислав как вампир обладал приличной силой и мог проснуться раньше заката. Что он и сделал. К нему тут же отправился оборотень-доброволец – на покусание.

Мы едва дождались, пока вампир примет душ и выпьет… чуть не сказала «чашечку коф-ф-фэ-э-э-э». Ждали целых двадцать минут. И отправились к нему всей кодлой: я, Валька, Ленька… Сашка все еще висел на сайтах, общаясь с оборотнями и проверяя какую-то информацию.

Конечно, вычислить вампира по билетам невозможно, но остается многое другое. Друзья, знакомые, сплетни, слухи – просеять, отобрать мусор, испечь лепешку и сожрать без соли.

Мечислав выглядел невероятно чувственным. Знаете, как здоровенный кот, который только что проснулся и теперь потягивается, зевает, щурит чуть припухшие глаза и выглядит ну такой лапочкой…

Только взяв такую лапочку на руки, можно обнаружить, что кроме нескольких килограмм меха туда еще приложены восемнадцать когтей и не меньше сотни зубов.

Но Мечислава не хотелось брать на руки. Он стоял в дверях, в одних коротких черных шортиках из чего-то вроде шелка, которые не то что не скрывали… скорее подчеркивали всю его… выразительность.

Становилось ясно: перед вами весьма половозрелый, взрослый и… м-м-м… солидный (в плане размеров, а не начальственного брюшка) мужчина.

И ужасно хотелось потереться об него всем телом, обнять за тонкую талию, запутаться пальцами в узкой дорожке черных волосков, уходящих под резинку шорт… интересно, а ниже они такие же короткие? Или, наоборот, густые и кудрявые? Спросить, что ли?

Нет уж! Возьми себя в руки, Юля! Есть любопытство, которое до добра не доводит. А вот до постели оно тебя довести сможет. Но туда тебе самой не надо. Во-первых, вам еще сегодня шпиона ловить и разоблачать. Во-вторых, прилетает Иван Тульский. И в-третьих, но в самых главных, я-не-желаю-быть-строчкой-в-списке-вампирских-побед!

Вот!

При виде такой компании, ломящейся к нему в комнату, вампир удивленно поднял брови – и стал выглядеть еще более обаятельным. Этакая удивленная и сонная чувственность.

– Чем обязан? Добрый вечер, пушистик. Ты не просветишь меня, что с вами случилось? Вы выглядите… встрепанными.

– И ты там будешь, – привычно схамила я. – Мы шпиона вычислили.

Мечислав мгновенно стал серьезным.

– Подождите меня в кабинете. Я сейчас буду.

– А к себе не приглашаешь?

И когда я научусь придерживать язык?

– Тебя, пушистик, – в любое время. Но такая компания – это слишком. Групповой секс, да еще с мужчинами, не в моем вкусе. Хотя если тебе понравится…

– Тьфу на тебя, зубоскал!

Я плюнула на пол, постаравшись попасть вампиру на ногу. Промазала. Развернулась и отправилась в кабинет. Оборотни потянулись за мной.

Мечислав присоединился к нам через пятнадцать минут. Он успел одеться в голубые джинсы, вытертые почти до белого цвета, и белую майку с логотипом «Версаче» и головой медузы по центру. Голова была нарисована золотом, белый цвет майки красиво оттенял смуглую кожу.

– А что, Версаче еще не умер?

– Какая разница, пушистик? Главное, что вещь хорошо смотрится. Что вы говорили про шпиона?

Слово взял Валентин и коротко рассказал про всё, что со мной произошло с самого утра. Мечислав слушал молча, ничем не выдавая своих эмоций. Потом перевел взгляд на Александра.

– Ну, что скажешь?

– Сказать что-то определенное сложно, но четыре месяца назад Альфонсо да Силва получил прошение разобраться с какими-то непорядками в Туле. И направил туда Диего. А дружил Диего больше всех с Рамиресом. На почве одинаковых вкусов.

– Тогда все ясно! – я даже хлопнула в ладоши. – Рамирес все рассказал Диего. Тот в Туле подцепил эту испаноликую швабру, потом они как-то случайно наткнулись на Славку, подумали – и придумали геройский план. Сколько Славка с ней знаком? Валь?

– Он говорил, около двух месяцев.

– Все сходится. А в Туле он появился когда?

– Как раз с полгода назад. А месяца три тому попал – чисто случайно – к стоматологу. Из наших, из оборотней.

– Ага. Там засветилась его фамилия.

– И Диего раскрутил эту катавасию?

Верилось плохо. Даже мне. Не та фигура. Да и Питер говорил, что они от кого-то получали приказы. И кто же у нас сидел в пруду?

– Рамирес, – просто сказал Сашка. – Если это затеяли не Иван Тульский с Рамиресом, можете мне ноги оторвать.

– Они это и без нас сделают, – осек его Мечислав. – Если что.

– Но все укладывается, – заметил Ленька. – Смотрите. Около полугода назад Мечислав становится Князем города. Юля, наш уважаемый пушистик, – его фамилиар. Тогда и засвечивается фамилия Леоверенских. Рамирес дружит с Диего и наверняка делится с ним своими планами. Или хотя бы упоминает Юлю.

– Второе вероятнее, – согласился Мечислав. – Кудряшка произвела на Рамиреса неизгладимое впечатление.

– Неважно. Важно то, что Диего узнал о Леоверенских. Четыре месяца назад его посылают в Тулу. Там он встречает Клару – и задерживается.

– Она, похоже, в его вкусе, да и просто мазохистка. Чем больше ее бьют, тем ей приятнее, – это уже я вставила свои пять копеек.

– И она умеет врать так, что никто не чувствует лжи. Мы ее допрашивали – и все прокололись.

– Почти, – криво улыбнулась я. И достала из сумочки рисунок.

Тот самый, сделанный очень давно, кажется, еще в другой жизни, до Славкиной инициации.

На нем Клара изображалась сидящей… даже не так. В центре изображения было кресло, почти трон, на котором сидела закутанная в плащ темная фигура. Не слишком прорисованная, намеченная несколькими карандашными штрихами, но смысл и так был ясен. Господин и повелитель, и все тут. Намного более ярко получилась сама пади, сидящая «у ног». Она почему-то нарисовалась полуобнаженной, в шипастом ошейнике и браслетах, в чем-то напоминающем корсет. Все тело обвивало сложное переплетение ремней. Одна рука пади опиралась на пол, вторая касалась края плаща сидящего на троне. Рядом с плащом лежала плетка.