Галина Гончарова - Клыкастые страсти

– Они говорили, зачем вас похитили? – вмешался второй, непобуревший «шкаф».

Я и не подумала скрывать информацию.

– Хотели дождаться какого-то загадочного «господина». Тот должен был прийти и что-то со мной сделать. Что и как – сама не знаю. Имени мне не называли.

– Плохо.

– Да уж чего хорошего?

– Юлия Евгеньевна, вы сможете сейчас проехать с нами для дачи показаний?

Я воззрилась на парня в немом изумлении.

– В таком состоянии? Вы у меня получите не показания, а новый приступ тошноты! Мне домой нужно, пролечиться, а потом я могу и поговорить с вами. Кстати, с вами – это с кем?

В ответ на это мне был предъявлен жетон типа Костикового и красное удостоверение.

– Пикринов Владислав Михайлович. Очень приятно наконец-то с вами познакомиться, Юлия Евгеньевна.

Я закатила глаза.

– Константин Сергеевич, ваша работа?

Рокин улыбнулся.

– Я все равно надеюсь, Юля, что ты рано или поздно сможешь предъявлять окружающим такое же удостоверение.

– Нет уж. Увольте меня от полицейской академии, – огрызнулась я. – Пахать как проклятая, чтобы на тебя еще и орал дурак старше по званию? Рокин, вы вообще можете отвезти меня домой?

– Да. Но сначала мне хотелось бы, чтобы вы осмотрели тела и сказали, если вам кто-то знаком, – ответил вместо Рокина «шкаф» Пикринов.

– Я надеюсь, в голову вы никому не стреляли? Меня сегодня уже рвало.

– Не волнуйтесь. Трупы уже должны были привести в приличный вид.

Я кивнула. Я не собиралась скрывать информацию от ИПФ. Это же не наши – тульские залетные ребята. Вот и пусть тульское отделение ИПФ встает на рога, устраивает у себя поиск и зачистку. А мы поживем спокойно.

Всего было шесть трупов. Два вампира. Сейчас они лежали рядышком, и простыня на них подозрительно топорщилась в районе сердца. Осиновый кол, надо полагать. Три оборотня.

Один – Карл. Простыня намокла кровью в районе его живота. Я ткнула пальцем в мальчика.

– Представился как Карл Карлович Карелов. Может, и врал, но сочетание редкое, проверить несложно. Он же помог мне, когда меня тошнило, и он же сказал про господина. А вот этого… он попался под содержимое моего желудка, – я ткнула пальцем в соседнего оборотня.

– Мы его взяли в душе. А это?

Последнее тело лежало немного в стороне. Я подошла и охнула. Не то чтобы меня шокировало зрелище, но эмоции надо было показать миру. Получилось не очень убедительно, но уж как есть. С больной-то головой!

– Это Сережа. Его убили? Как?

«Шкаф» все-таки ответил мне.

– Свернули шею. Явно оборотни.

Странно. Зачем такое разбазаривание ценного материала? Могли ведь и вампирам скормить?

– За что?

Я не ожидала ответа, но получила его из неожиданного источника – от одного из сотрудников, которые выносили оборотней.

– Когда мы пришли, он был еще теплый. Его убили, когда начался штурм. Вам повезло, что эта нечисть не добралась до вас.

– Не успели? Не захотели? Побоялись своего «господина»?

– Сложно сказать. Но вам повезло, – подвел итог «шкаф». – Они при вас ничего не говорили об этом «господине»?

– Я поняла так, что это вампир, – не утаила я, – а вот кто именно… не мог это быть кто-то из тех двоих?

– Вряд ли. Они даже не проснулись, когда их убивали. Слабаки.

– Действительно. То есть вечером сюда явится сильный старый вампир?

Мое замечание мигом переключило все внимание ИПФовцев. Все как-то засуетились, а Пикринов глянул на Рокина.

– Костя, отвези девушку домой? И пусть она позвонит мне, когда оправится от потрясения и отравления. Нам надо будет оформить документы, подписать протокол…

Рокин не спорил. Я тоже. Дел предстояло выше ушей.

По пути домой мы молчали.

Какие глаза были у Глеба и Константина, которые попивали пиво в машине…

Большие. Выпученные, как у жаб. Вырази-ительные…

Стекла были опущены по случаю солнечного и теплого дня, и потому я смогла насладиться анимешными глазами оборотней. Еще бы. Думаешь, твой охраняемый объект в квартире? А тут ее привозят ИПФовцы на служебной черной «Волге».

Мало того, ведут под ручку. И вид у объекта весьма потрепанный.

Вот сиди теперь и думай, что с ней случилось и куда объект (а если он – это она женского рода? объектина? объектиха?) успела за это время вляпаться.

Рокин под ручку сопроводил меня до квартиры, открыл дверь и осторожно, как девяностолетнюю бабушку, провел в комнату и усадил в кресло.

Сам он уселся на диван.

– Пожалуйста, принесите мне водички попить, – попросила я.

Рокин потрусил на кухню. А я тем временем избавилась от бижутерии. Когда кожа потная, все это раздражает не хуже наждачки. Еще прыщи пойдут…

Но вообще-то этот вариант стоит рассмотреть. Вдруг Мечислав откажется кусать меня за прыщавую шею? Если это противоречит его эстетическим принципам?

Рокин протянул мне воду и вдруг наклонился ближе. Я недовольно отстранилась. Он бы мне еще в кресло влез.

Но как оказалось, Рокина интересовала не я, а мои… повреждения. Он уселся на диван и светским тоном (так, что было ясно: фиг отошьешь) спросил:

– Юля, а что у вас на шее?

Я мысленно чертыхнулась. Совсем забыла про укус. Хорошо хоть бисер не сбился. А сейчас, когда я все сняла, ранка стала отчетливо видна.

– А вы не догадываетесь, что у меня может быть на шее? Явно не поцелуй любовника! – нагрубила я.

Рокин не обратил никакого внимания на мое хамство.

– Это сегодня?

Я кивнула. Еще бы. Дело-то было под утро. Но Рокин внезапно понурился.

– Значит, я все-таки опоздал.

Я чуть было не ляпнула «куда?», но Бог, покровительствующий дуракам, был ко мне сегодня благосклонен. На меня вдруг напала жуткая икота – видимо, оборотни поминали меня в своих разговорах.

А пока я задерживала дыхание, дошло даже до меня. Рокин считал, что меня покусали сразу же, как только похитили. Разубеждать его?! Ага, щаз-з-з! Своя шкурка ближе к телу и дорога хозяину.

– Я бы предложил вам промыть ранку святой водой, но все вампиры, бывшие в том здании, мертвы.

– Значит, я могу быть спокойна.

– Может, на всякий случай… – Рокин извлек из кармана металлическую фляжку.

– Спирт?

– Обижаете! Святая вода! Сегодняшняя!

Очень хотелось отказаться, но что уж теперь.

Я протянула руку, взяла флягу и вылила часть жидкости себе на шею. Прямо в гостиной. Идти никуда не хотелось. И вообще, святая вода – это не кола! Ее даже отстирывать не нужно – сама высохнет, и пятен не останется.

Как я и ожидала, ничего не произошло. Укус не задымился, я не стала биться в конвульсиях и даже больно не было. Почему вдруг?

Я же фамилиар вампира… Вот его и спрошу при встрече.

– Что ж. Укус со временем пройдет, – изрек Рокин. – Юля, теперь ты видишь, какие это мерзкие и опасные твари?