Галина Гончарова - Клыкастые страсти

– Не хочу. Надоели все эти танцы с вампирами. Придется звонить Вадиму, осведомляться о местонахождении его шефа в такое-то время, потом ждать, пока он обо всем доложит Мечиславу… Занудство!

– Зато живем и здравствуем!

С этим спорить было сложно. ИПФ не дремало.

Узнав все, что хотела, Надя начала откланиваться. Я ее особо не удерживала. Закрыла дверь и набрала номер Валентина.

Оборотень снял трубку почти сразу.

– Да?

– Валентин? Привет! Это Юля!

– Привет, Кудряшка.

Я покривилась, но смолчала. Что поделать! Из всех вампиров и оборотней, которые хоть кончиком ногтя зависели от Мечислава, называть меня по имени осмеливалась одна Надюшка. Валентин – только иногда. Но я и это ценила.

– Я тебя не разбудила?

– Да нет! Часом бы раньше я тебя пригласил присоединиться, а сейчас я даже душ принять успел!

– В следующий раз позвоню в шесть утра, – фыркнула я. – Но сейчас я звоню, чтобы поблагодарить.

Голос вожака стаи мгновенно посерьезнел.

– За это можешь поблагодарить Князя города.

– Поблагодарю. Но и тебя тоже. Ты ведь мог отказаться!

– Юля, это твои родные. А я тебе кое-чем обязан.

– Довольно! – вскипела я.

– Слушаюсь, Кудряшка.

– Сволочь ты все-таки, – задумчиво протянула я.

Уныние в голосе оборотня мгновенно сменилось на сдержанный смех.

– На том стоим, солнышко.

– И уши у тебя холодные, – тем же задумчивым тоном продолжила я.

– Теплые! Хвостом клянусь!

– Не верю!

– Мой хвост! Я смертельно оскорблен! А проверить хочешь?

– Хочу, – засмеялась я.

– Ну, тогда приезжай на тренировку!

– К оборотням?! Да я комплекс неполноценности наживу! Тебе меня не жалко?

– Тебя? Не жалко!

– Нахал!

– Чья бы корова мычала!

– Погоди, я тебе при встрече покажу корову!

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Я улыбалась. Валентин – лапочка. С ним поговоришь – и уже настроение прет вверх, как курс доллара.

– Ладно. Когда и во сколько?

– В спортзал. К двум. Идет?

– Договорились.

Я бросила взгляд на часы. Только одеться и доехать. В самый раз.

– До встречи?

– До встречи.

Я хлопнула трубкой о рычаг. Поднимать ее совсем не хотелось. Я могу быть кем угодно… но! Быть неблагодарной тварью мне вовсе не хотелось. Меня не так воспитывали!

Я угрюмо вздохнула и набрала номер телефона Вадима.

– Алло, это Вадим Соколовский. Меня сейчас нет дома, но, если вы оставите сообщение, я отвечу на него, как только захочу. Говорите после гудка.

Я фыркнула. Ну никакой серьезности у вампира. Нет бы замогильным тоном вещать что-нибудь типа: «Смертный! Ты позвонил самому…» Этого от Вадима не дождешься. Он, как и я, твердо уверен, что если посмеяться над ситуацией, то она устыдится и исправится.

– Приветствую тебя, о прекрасный и мудрый отрок Вадим ибн Мечислав, да будет благословенно и имя твое, и дом твой, и ты сам поленом осиновым по лбу три раза, – завелась я после гудка. – И не будь свиньей, перезвони как можно скорее мне на сотовый. Юля.

Я громыхнула трубкой о рычаг и отправилась переодеваться. Сунула в сумку спортивный костюм, стянула волосы в хвост и хлопнула дверью. Валентин бывает ужасной сволочью, если его заставить ждать. Во всем остальном он милейший человек и еще более очаровательный вольп, но опозданий не терпит. Ни своих, ни чужих.

В спортзале я оказалась без двух минут два. Валентин уже ждал меня.

– Я так и знал, что ты приедешь пораньше.

– Я за тебя рада, – огрызнулась я.

Вольп внимательно посмотрел на меня.

– Что случилось?

– Жизнь не получилась, – вздохнула я. – Пошли потренируемся, а? Хоть успокоюсь немного. Тогда и поговорим. Я сейчас на взводе, а на тебе срываться не хочу.

Валентин без лишних слов подцепил меня под локоть и потащил за собой.

Два часа прошли без особых проблем. Я бегала, прыгала, отрабатывала удары на боксерской груше и уклонялась от ударов Валентина. Конечно, он бил не в полную силу, а то от меня бы мокрое место осталось. Но и того, что я получила, мне хватило, чтобы плюхнуться после тренировки на скамью и жалобно застонать.

– Изверг! Садист! Убивец!

– И за что ты меня только такого любишь, – ухмыльнулся Валентин.

– Действительно, за что?!

– За мое доброе сердце, – оскалился оборотень двумя рядами клыков. – И очаровательную улыбку. Иди, ополоснись да приходи в бар, поболтаем.

Когда я спустилась в бар, Валентин уже сидел там. И распекал бармена за плохой томатный сок. Невкусно, соли мало, витаминов нет, и вообще лучше подавать свежевыжатый. Приготовленный прямо на глазах у клиента. Бармен слушал и кивал, как китайский болванчик. Еще бы. Если оборотни этот бар уже лет пять как держат. Я плюхнулась рядом с другом и заказала себе стакан минералки. Терпеть эту гадость не могу, но водно-солевой баланс восстанавливать как-то надо. С меня же во время тренировки семь потов согнали.

– Ну рассказывай, – велел Валентин.

Я опустила глаза и во всех подробностях поведала о появлении братца в своем доме.

Валентин молча слушал, не перебивая и не переспрашивая, а потом высказался коротко и очень эмоционально.

– Подруга, твой брат просто козел. И я даже не знал, что настолько. Придется за ним постоянно приглядывать.

– Сама знаю, – вздохнула я. – Так ведь это не лечится.

– Почему же? Пара способов есть…

– Ага, мигрень мы лечим вместе с головой, – покивала я. – Да не в этом дело. Валь, он ведь мой брат. Вот такое дерьмо, сволочь, тварь и кретин. Но бросить его на произвол судьбы я не могу.

– И напомнить о своей помощи тоже не сможешь.

– Не смогу. Сам знаешь.

– Знаю. Тебе бы в другую эпоху родиться, – вздохнул оборотень. – Давай я подведу итоги? Ради сомнительных родственных уз, о которых твой брат забыл уже лет десять как…

– Меньше!

– Неважно! Так вот, ради сомнительных родственных уз ты готова пожертвовать своей свободой, душой, а возможно, и жизнью. Не слишком ли жирно для него?

– Он мой брат.

– Но ведь не ты первая отреклась от него.

– Вспомни Библию.

– Юля, не протирай мне мозги. Ты цитируешь эту книгу, только когда понимаешь, что крупно неправа.

Понимать-то я понимала, да толку с того.

– Валентин, а что мне делать?! Отказаться? Он же к деду пойдет! А если еще и деда в это втяну, я же себе век не прощу.

– Зачем отказываться? Выдай его вампирам с головой. Они быстро разберутся, под какой сосной чьи шишки. И до деда твоего ничего не дойдет. Никогда.

– А я потом себя всю жизнь винить буду.

– Не видел я, чтобы тебя угрызения совести мучили. А сколько на твоей совести уже трупов?

– Это другое, – покраснела я. – Это была война.

– А сейчас разве нет?

Ответить на это я не смогла и занялась стаканом с минералкой. Оборотень смотрел на меня с сочувствием, и это злило и раздражало еще больше. Такая вот я дура.