Victor Izakson - Маша Коровина

— А где мы будем спать? — наконец выдавила из себя Маша.

— Я на этой кровати, — ответил Толя.

— А я? – смущенно пролепетала Маша.

— А ты на другой.

Маша недоуменно осмотрела комнату.

— Так, так... здесь ведь только одна кровать, — робко пролепетала она.

— Только одна? — Засмеявшись воскликнул Толя. — Машка, — громко заорал Толя, — я тебя люблю, — и он, бросился к ней, повалил на спину и начал её раздевать. Маша не сопротивлялась и отдалась ему со всей страстью, впервые почувствовавшей мужчину.

Переезды, гостиницы, двухразовая ежедневная еда – все это было включено в тур. За неделю они не потратили ни одного франка. В пятницу вечером, по прибытию в Женеву, они нашли свой банк. Обошли его со всех сторон, погладили дверные ручки и пошли осматривать город. Еще одна ночь туристической поездки и в воскресение утром тур заканчивался. Вечером, накануне отъезда, багаж туристов был отправлен в аэропорт. Толя оставил для них маленький рюкзак с необходимыми на первое время, вещами.

Миллионы светились у них перед глазами. Однако, им пришлось столкнуться с серьёзной проблемой: оставаться в Европе не позволяли условия визы. Возник вопрос, как найти способ легально отколоться от группы и остаться в Женеве. В воскресение утром туристы сели в автобус. Когда все уселись на свои места, гид окинул взглядом туристов и увидев, что ни Маши, ни Толи в автобусе нет, он начал нервничать. Прошло несколько минут и к автобусу, вся раскрасневшаяся, подбежала Маша. Плачущим голосом она сообщила, что Толя упал и сломал ногу, и что его отвезли в больницу.

— Надо оформить протокол, с вашими подписями и подписью врача. Без этого остаться нельзя, — объяснил ей гид.

— Но он ведь в госпитале, меня ждет такси, я должна туда скорее ехать, — крикнула Маша и, не дождавшись ответа, убежала. Туристический автобус уехал без них.

За углом отеля Толя ждал Машу.

— Все в порядке? — спросил с нетерпением, Толя.

— Все в порядке! — успокоила его Маша, — пошли гулять.

Они вышли на большую площадь. Их окружили ребятишки, похожие на цыганят. Одна женщина пристала к Толе с предложением погадать, ребятишки цыганята вертелись вокруг них, выпрашивая милостыню, Толя и Маша отмахивались от них и вдруг, вся группа исчезла, как будто их здесь и не было.

— Чего они к нам пристали? — спросила Маша, не понимая, что от них хотели цыгане.

— Да ну их — ответил Толя, — пошли дальше.

— Постой, — крикнула Маша. — Смотри, у тебя задний карман рюкзака вырезан. Деньги где у тебя были?

Толя в растерянности посмотрел на Машу.

— Тттам, — пробормотал он.

— Все? – в испуге спросила Маша.

— Нет, в кармане что-то есть, — и он вынул четыре франка.

— Да. . . . мм. Оказаться в Европе с четырьмя франками, — спокойно сказала Маша. — Ладно, сегодня где-нибудь переночуем, а завтра понедельник, деньги возьмём.

Ночь они провели на скамейке, а в 7 утра уже были около банка, который открывался в 9. На последние деньги они купили у уличного торговца пару булок с сосисками и одну бутылку воды. Прислонившись к стене и жуя свою жалкую снедь они по очереди прикладывались к бутылке с водой, ожидая открытия банка, Наконец наступили долгожданные 9 часов. Они подергали ручку банка, но дверь была еще заперта. Посмотрев через дверное стекло, они увидели, что в банке было тихо и не было видно никакого движения людей. Толя посмотрел на часы.

— Уже 9:15, какого черта они не открывают! — возмущённо выкрикнул он и опять подергал ручку. Мимо проходила женщина. Увидев, что Толя пытается войти в банк, она стала им что-то говорить. Маша подошла к ней и после долгой взаимной жестикуляции она поняла, что сегодня национальный день и все банки закрыты.

— Во, блин! — яростно ругнулся Толя, — придется спать на скамейке еще один день.

Во вторник, голодные, не выспавшиеся, в помятых одеждах, они явились в банк. Маша достала свой паспорт, квитанцию на смену фамилии и банковский отчет, склеенный из обрывков. Все это она сунула в окошко кассирши. Девушка долго рассматривала предоставленные ей бумаги и наконец стала что-то говорить Маше. Сначала она заговорила по-Английски, потом по-Немецки, по-Французски. Маша продолжала качать головой, мол “Не понимаю”.

— Russian? — наконец догадалась спросить кассирша.

— Yes, yes, Russian, — радостно ответила ей Маша.

— Wait a minute, we have an employee, who speaks Russian, — сказала по английски кассирша и куда-то вышла.

Через минуту она вернулась с другой девушкой.

— Вы из России? — спросила девушка на чистом Русском языке.

— Да, там все мои документы, — с облегчением ответила Маша и указала пальцем на заднюю стойку.

Девушка взяла документы, внимательно их рассмотрела и потом долго что-то обсуждала с кассиршей. Наконец обратившись к Маше, она сказала:

— Мисс Кровина, подождите минуточку, мне надо кое-что выяснить, — и она вышла из приёмной.

Вернулась она с представительным мужчиной, и Машу с Толей пригласили зайти в кабинку, где стояли стол и стулья. Им предложили сесть. Мужчина начал что-то излагать, а девушка переводила на русский.

— Видите ли, мисс Кровина, — начала свой перевод девушка, — неделю назад здесь уже была мисс по фамилии Коровина, Мария Ипполитовна. Она предъявила нам банковский отчёт на ее имя и закрыла свой счёт в банке, изъяв всю сумму.

— Этого не может быть. Деньги были на мое имя, — в ужасе воскликнула Маша.

— Мисс Кровина, я вам объяснила, что мисс Коровина с русским паспортом, таким же банковским отчетом и секретным кодом была уже здесь, и полностью закрыла счет. Этих денег на счету больше нет, — повторила ей переводчица.

— Что же нам теперь делать? Деньги-то мои, — чуть не плача спросила Маша.

— Обратитесь в полицию. Мы вам помочь ничем не можем. Мы выдали деньги клиенту, у которого были все необходимые документы, — был твёрдый ответ.

Маша продолжала сидеть. Побледневшая, со слезами на глазах, она безнадёжно поглядывала то на Толю, то на переводчицу. Видя, что здесь им больше делать нечего, Толя встал.

— Пошли, Маша, — уныло пробормотал он и обратился к банковским служащим:

— Вы можете обрисовать эту Коровину?

— Да, пожалуйста, — услужливо сказала переводчица. — Она приблизительно вашего возраста, — девушка указала на Машу, — и такого же роста. Каштановые длинные волосы. На правую ногу она сильно хромает. Она была с парнем крепкого сложения. На щеке у него большой шрам.

— Это все? — спросил Толя?

— Она вроде обмолвилась, что остановилась в Hotel Rousseau, — слегка колеблясь, добавила переводчица.

Толя и Маша поблагодарили служащих и помчались в отель Rousseau. В приемной Маша с трудом объяснила, что ее сестра Коровина с будущим мужем остановились в этом отеле. Ей сказали, что действительно они жили здесь, но несколько дней назад выехали, и что водитель отеля перевез их в новое место.