Игорь Забелин - Встречи, которых не было
- Название:Встречи, которых не было
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Мысль
- Год:1966
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Игорь Забелин - Встречи, которых не было краткое содержание
Встречи, которых не было - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Надоела ли Копылову безуспешная склока с хакасами, показались ли ему слишком скудными ясашные сборы или просто потянуло его в новые края, но уже 11 января 1636 года атаман Дмитрий Копылов, служилый человек Фома Федулов и енисейский подьячий Герасим Тимофеев подали томскому воеводе князю Ивану Ивановичу Ромодановскому челобитную, в которой утверждали, что знают они новые землицы, «на реке Сивирюю, а живут на той реке тунгусы многие… а на тебя, государь, ясака с тех тунгусов не имывано, и служилые твой государевы люди в тех землицах не бывали…». Кто из них придумал эту реку Сивирюю, очень уж созвучную со словом «Сибирь», — бог весть! — но они не только подробно описали путь из Томска до Ленского острога, но и сообщили, что от устья Вилюя плыть по Лене до той реке пять недель… И просили челобитчики князя Ромодановского снарядить экспедицию на реку Сивирюю…
30-е годы XVII столетия — пора бурная, примечательная в истории Сибири. Слава о богатых пушниной сибирских землях достигла не только Москвы, но и Западной Европы, и пушнина, «мягкая рухлядь», заменявшая в то время валюту и ценившаяся в буквальном смысле дороже золота, потоком хлынула из нехоженой тайги в белокаменные царские палаты, а оттуда еще дальше — в страны Запада вплоть до туманной Англии, вызывая обратный поток иноземных товаров в Московию, в те же самые белокаменные царские палаты… Страсть к наживе овладела в ту пору и именитыми воеводами, и устюжанскими землепашцами, и рядовыми казаками, и, конечно, торговцами и промышленными людьми. Все они покидали родные места, все устремлялись в погоню за призрачным богатством, стремясь почерпнуть, урвать что-нибудь и для себя из золотого потока пушнины. И они, эти землепроходцы, не щадили себя, не щадили друг друга; энергия била в них через край, жажда деятельности не давала покоя, и Дерзкие замыслы в те годы были далеко не редкостью.
Вот почему воевода Ромодановский долго не раздумывал — уже 31 января Копылов получил от него наказ. Пусть Ромодановский не имел ни малейшего представления о тех краях, куда посылал казаков, пусть лежали эти земли далеко за пределами его вотчины, пусть никому толком неизвестно, где находится эта самая река Сивирюя и существует ли она вообще, — все это пустяки, а важна инициатива, важно побольше урвать для себя мягкой рухляди, как шелк переливающейся в руках, лучше всяких других драгоценностей свидетельствующей о богатстве и могуществе воеводы.
Пятьдесят казаков отрядил воевода в поход вместе с Копыловым — десять конных и сорок пеших. В 1637 году они уже прибыли на Лену, в Якутск. Тратить время на поиски неведомой реки Сивирюю казаки не стали: то ли местные бывальцы убедили их, что такой реки нет, то ли сами они не очень-то верили в ее существование. Так или иначе, но предпочли они отправиться на восток, на Алдан, который был открыт всего за два года до их прихода на Лену, и отправились они туда немедленно, в том же году: так велика была в них жажда искательства и наживы.
В 1637 году из Енисейска для заведования делами Якутского острога был прислан боярский сын Парфений Ходырев.
Дмитрий копылов попал на Алдане в сложную обстановку: кроме томских там собирали ясак енисейские и мангазейские служилые люди, и казачьи отряды боролись между собой за право на сбор ясака. Якутские роды враждовали и между собой, и с казаками, но в междоусобных войнах нередко прибегали к помощи казаков. В такую междоусобную войну был втянут и Дмитрий Копылов: он выступил на стороне нюрюптейских и мегинских якутов против салынских, послав на них воинскую команду во главе с десятником Юрием Петровым.
Казаки и их союзники совместными усилиями разбили и разграбили салынских якутов, а те пожаловались Парфению Ходыреву, который к тому времени тоже прибыл на Алдан.
Парфений Ходырев решил примерно наказать и Копылова, и казаков, разграбивших салынских якутов. Он ловко вышел на сакму, то есть след, по которому возвращался к Копылову в небольшой Бутальский острог Юрий Петров с союзниками, напал на них, разбил и пленил. Часть копыловских казаков Парфений Ходырев отпустил, но через толмачей коварно подговорил якутов убить их по дороге. Против этого восстали даже подчиненные Ходырева — речь пошла о принципиальных проблемах: казаки доказывали своему предводителю, что он сам должен был убить казаков, если считал нужным расправиться с ними, а поручать такое дело якутам — это уже негоже, этак они и других казаков убивать начнут.
О судьбе отпущенных казаков ничего неизвестно. Копылов узнал о грозящей ему опасности и принял меры предосторожности: Ходыреву не удалось наказать его и сместить, потому что копылов вовремя отступил дальше на восток.

Невеселые события в жизни томского пятидесятника Дмитрия Копылова сыграли, однако, немалую роль в истории русских географических открытий.
Не имея особого желания встречаться с Парфением Ходыревым, Копылов уходил все дальше и дальше на восток, пока наконец не вышел к приохотским хребтам — последней преграде на пути к морю.
Весной 1639 года Копылов разделил свой отряд, видимо, для того, чтобы проведать побольше землиц и обложить ясаком побольше родов. Один вновь образованный отряд состоял из тридцати одного человека: в него вошло двадцать томских казаков и одиннадцать красноярских (тех, что почти в одно время, с Копыловым прибыли в Якутск). Во главе отряда Дмитрий Копылов поставил казака Ивана Юрьева Москвитина.
Копылов велел Москвитину идти дальше на восток, «встреч солнца», как тогда говорили, «на большое море, море окиян», о котором уже прослышали казаки. Это распоряжение бывалого пятидесятника оказалось последним: Ходыреву каким-то способом все-таки удалось сместить Копылова, и командование отрядом перешло к боярскому сыну Евстафию Михалевскому. Надо отметить, что за посылку Копылова на Лену досталось и томским правителям: из Москвы им вполне резонно писали, что незачем было посылать людей на далекую Лену, если не хватает сил управиться со своими южными соседями…
Так или иначе, но Москвитин с товарищами продолжал выполнять последнюю волю опального атамана — отряд его шел на восток.
Иван Юрьев Москвитин… Его имя навсегда вписано в историю русских географических открытий. Это он завершил небывалый в истории человечества поход русских на восток, поход «встреч солнца»… За шестьдесят лет до него вольный донской казак Ермак, снаряженный промышленниками Строгановыми, перевалил невысокие хребты Урала и ступил на ту землю, которая позднее получила громкое и загадочное название Сибирь… Словно брешь пробил Ермак в стене, сдерживавшей напор колоссальных, пробудившихся в народе сил, — хлынули в Сибирь ватаги жаждущих свободы, суровых, но бесконечно выносливых и безудержно смелых людей… Их можно уподобить горстям камней, брошенным в море: они совершений терялись в огромной стране, населенной воинственными племенами; многие отряды действительно исчезали бесследно, но другие неожиданно всплывали на поверхность где-нибудь на новой, только что открытой реке; в богатых соболем краях, и — глядишь — уже стоит бревенчатый острожек на безлюдном высоком берегу…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: