Рафаэль Жерусальми - Братство охотников за книгами
- Название:Братство охотников за книгами
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство Ивана Лимбаха
- Год:2020
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-89059-388-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Рафаэль Жерусальми - Братство охотников за книгами краткое содержание
В тюрьме Вийона навещает посланник Людовика XI и предлагает выполнить тайную миссию, цель которой — помочь распространению свободомыслия, ненавистного Ватикану. Начинается странствие Вийона. Улочки Парижа, площади Флоренции и — Святая земля: пустыня, затерянный в горах монастырь, священный Цфат с его книжниками, подземелья Иерусалима…
Рафаэль Жерусальми — французский писатель. Родился в 1954 г. в Париже, закончил Сорбонну. Служил в армии Израиля. Торгует старинными и редкими книгами в Тель-Авиве. Привлек внимание публики и критики историческим романом-дневником о Вене после аншлюса «Спасти Моцарта» (2012). «Братство охотников за книгами» — его второй роман.
Братство охотников за книгами - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Федерико не терпелось поскорее отправиться в путь, но пунктом назначения была не только Флоренция, отныне следовало учитывать интересы Фуста и книгопечатников с улицы Сен-Жак. Итальянца забавляли мысли о французах: как ни странно, они произвели скорее хорошее впечатление. Кто бы мог подумать, что эти два мужлана из страны варваров, посланники молодого суверена, столь неказистого на вид, станут верными союзниками Медичи? А значит, и Иерусалима. Мэтр Колен никак не выглядит человеком умным. Что же до мессира Вийона, то он слишком старательно притворяется простачком и, похоже, переигрывает. Носит маску, как и сам Федерико? Маску тех, кто, появившись раньше срока, предпочитают выглядеть шутами и скоморохами, а не пророками.
На свои повозки, переполненные добром, Федерико смотрел с чувством смутного недовольства, причину которого не понимал, и это его беспокоило. Он осознавал, что не от Гамлиэля и не от Медичи следовало ожидать потрясений, хотя они и претендуют на это. В конечном счете на смену сеньорам придут буржуа. Свергнет Платон Аристотеля с престола или нет, печатники будут делать орфографические ошибки, как и переписчики, только теперь экземпляры будут исчисляться не единицами, а тысячами. По большому счету ничего не изменится. Под оболочкой цивилизованности (а все образованные люди считают себя цивилизованными) все так же будет процветать несправедливость. Нет, чтобы продвигаться вперед, нужно сделать гораздо больше. Или достаточно гораздо меньшего? Разве Федерико не видел собственными глазами, как Вийон, смиренно подметя пол треуголкой, декламировал свою «французскую» балладу самому грозному правителю халифата?
Ну да, черт возьми! Еще немного, и Федерико отхлестал бы себя по щекам.
Растянувшись на диване, эмир почесывал подмышки. Нестерпимо зудели места комариных укусов. Сидевший справа от него монсеньор Франческо, протодиакон Назарета, нервно теребил черный кружевной веер. Слева кади чистил ногти острием черепахового стилоса. Усевшись по-турецки у возвышения, советники и знахари в разномастных тюрбанах силились сделать вдумчивые лица.
Как только появился гонец от Сулеймана, запыхавшийся после долгой скачки, мажордом прогнал рабов. Молодой воин, желая понравиться высокородной публике, принялся излагать последние события, а переводчик — шептать на ухо протодиакону, который даже отложил свой веер. Кади, не соблаговолив поднять глаза и не перестав чистить ногти, велел гонцу перейти наконец к сути. Щеки юноши порозовели, и сам он сделался женственным и томным — такие молодые люди очень нравились эмиру.
Озабоченность, которую выказывал кади, была вполне объяснима: ловкое исчезновение французов в самом сердце Иерусалима, прямо из-под носа бдительных мамелюков, в очередной раз доказывало, что Колен и Франсуа не простые скупщики краденого. То, что Сулейман не смог отыскать проход в потайную комнату, где собиралось братство, не слишком беспокоило эмира: вмешиваться было еще рано. Чем больше доказательств преступной деятельности будет собрано, тем проще будет разоблачить Гамлиэля и его сообщников. Пока же для обвинения недоставало оснований.
— Если, как ты утверждаешь, эти заговорщики тайно собираются лишь для того, чтобы поговорить о науке и философии, я приглашу их сюда, во дворец, пусть побеседуют с нашими учеными.
С деятельностью Гамлиэля халифат мирился по одной простой причине: она была направлена против иностранных цензоров, следовательно, против общего врага, и это было весьма похвально. С какой стати этому мешать? Не хватало еще, чтобы палестинские евреи оказались под влиянием католиков Европы. Однако на этот раз, похоже, охотники за книгами осмелились бросить вызов любой законной власти, следовательно, они угрожали исламу тоже.
Протодиакон молча усмехнулся. Он не разделял этого мнения. Иерусалим не угрожает никакой религии. Здесь их по крайней мере три. Он опасался вступления в игру неожиданного противника, куда более опасного, чем не повинующийся властям еврей: страшна паршивая овца из христианского стада. Вийон — закоренелый бунтовщик и строптивец. От его визита на Святую землю ничего хорошего не жди. Эта воинственная страна и скверный характер Вийона являют собой гремучую смесь, взрыва долго ждать не придется. Рано или поздно пустыня разогреет ему кровь, а буйный нрав покажет себя. Здесь он свободен от догм и условностей. Если понадобится, эмир посадит на кол проклятого поэта, и дело с концом. Ведь этот нахальный рифмоплет гораздо опаснее, чем может показаться на первый взгляд: он брызжет ядом, который развращает души, разъедает веру изнутри, и уже почти вся Италия отравлена этим ядом. С другой стороны, пока это лишь первые неуверенные шаги, их еще возможно направлять. Да хотя бы и отсюда. Эмир и кади не осознают, до какой степени обоснованны их подозрения. А протодиакон не собирается им об этом сообщать. Монсеньор Франческо в отчаянии: его руки связаны. Он может только предупредить Рим и попытаться убедить папу, что ему угрожает опасность.
Кади убрал стилос и распустил собрание. На его высокомерном лице появилась легкая улыбка. Надо признать, что оскорбления, которыми Вийон неоднократно осыпал стражей халифата, не лишены пикантности. Они забавляли судью, особенно когда он представлял себе физиономию Сулеймана. Похоже, эмир не слишком обеспокоен обсуждавшейся проблемой. Резким ударом ладони он прихлопнул комара и с торжествующим видом потряс раздавленным трупом насекомого. Протодиакон уже семенил по коридорам дворца. По мраморным плитам быстро стучали каблуки его башмаков, и этот звук долго разносился эхом под сводами арок. Он спешил поскорее написать письмо папе.
В трактире было полно паломников. Два десятка испанцев, сгрудившись вокруг общего стола, распевали грустную кантилену, с особым чувством выводя протяжный припев. Четыре открытых окна выходили на большой двор, там отдыхали несколько привязанных осликов. Сквозняк не приносил облегчения: он не изгонял запахов пота, кухни, забродившего дрянного вина из виноградного жмыха, а, напротив, впускал в помещение вонь птичьего двора, навоза и гниющего сена. Впрочем, какая-то прохлада все-таки чувствовалась: ее приносила тень от горы Фавор. Многочисленные паломники-христиане прибывали сюда ради того, чтобы вскарабкаться на крутую гору, в ознаменование Преображения Иисуса.
Постоялый двор находился на виа Марис, на пересечении караванных путей, что проходили через Изреельскую долину, и ночью здесь было так же многолюдно и шумно, как и днем. Отец Поль счел более благоразумным смешаться с пестрой толпой паломников, а не самим пробираться через кустарники и лесные заросли.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: