Христиан Вульпиус - Ринальдо Ринальдини, атаман разбойников

— А мое — горестью… О, если б только я мог избавить тебя и себя от совершившегося. Но ты не знаешь этих мерзких людей. Только страх и ужас могут держать их в повиновении и узде.

— А сам ты не боишься этих нелюдей?

— Даже если бы я их боялся, они не должны были бы об этом догадываться.

— Несчастный, в какую же компанию ты попал!

Ринальдо помолчал немного. Потом сказал:

— Друг мой! К тебе влечет меня мое сердце, тебе я могу довериться. И рассказать свою историю. Но только не сейчас, она потрясла бы тебя. А тебе необходим покой. Позволь мне проводить тебя до твоего ложа. Я же дождусь утра на этом стуле.

Он отвел Донато к его постели, а сам завернулся в плащ и уселся на стул. Но задремать ему удалось только далеко за полночь. И уже с первым лучом солнца он проснулся.

— Мне очень плохо! — вздохнул Донато, когда Ринальдо подошел к нему и осведомился о его самочувствии.

— Могу я тебе помочь? — спросил Ринальдо.

Отшельник опять попросил его достать из шкафчика пузырьки с лекарствами. Ринальдо принес что требовалось, Донато растолковал ему, как сделать нужную смесь. Едва он проглотил ложку этой смеси, как тихий сон смежил его веки.

Ринальдо вышел из хижины и прошелся по саду, вбирая сердцем и глазами великолепие восходящего солнца. Величественно, озаряя все вокруг, поднималось царственное светило над клубящимися туманом вершинами гор и направляло теплые лучи свои в маленькую долину, где стоял скит Донато. Птицы прославляли блистательное появление светила гимном, но Ринальдо печально закрыл руками лицо.

— И мне светит оно, златое солнце! — вздохнул он. — И мне тоже, равно как всем добрым и злым. Ах! Его лучи — это молнии, направленные в мое виновное сердце. Они разят без промаха!

Вдруг Ринальдо уловил поблизости от себя легкий шорох. Он открыл глаза. И что же?! Перед ним стояла прекрасная девушка, та самая, которую он встретил несколько дней назад, с которой беседовал так непринужденно-бесхитростно и которую с тех пор не надеялся увидеть.

Смущенно стояли они несколько мгновений друг против друга. В конце концов заговорил Ринальдо:

— Ты живешь на соседней мызе и порой навещаешь отшельника Донато?

— Да…

— Как зовут тебя?

— Аурелия мое имя. А вы, видимо, тот господин, который несколько дней назад говорил со мной, когда я собирала землянику?

— Да. И я тоже друг твоего друга Донато.

— А где он?

— Он спит, — ответил Ринальдо.

— Он еще спит? Так, значит, он болен.

— Он и правда чувствует себя плохо. Небольшая слабость. Если сон подкрепит его, он поправится. Не будем его будить.

— А кто вы?

— Путешественник, — сказал Ринальдо.

— И вы так долго оставались в этих местах?

— Мне нравится здесь, в горах, где живут такие прекрасные девушки.

— Вы меня имеете в виду? Вы, верно, не знаете, что я живу не в горах.

— О да! Донато сказал мне, где вы живете.

— Вы говорили с ним обо мне? Что напомнило вам обо мне?

— Твое вязанье.

— Ах, значит, вязанье! Да, вязанье все еще у Донато. Я его забыла.

Тут у изгороди раздался легкий шорох. Ринальдо посмотрел туда и увидел Чинтио, который подавал ему знаки. Аурелия бросилась в скит.

— Атаман, — сказал Чинтио, — тебе всенепременно надобно быть у нас. Наши люди подняли великий шум.

— Жди меня здесь, — бросил ему Ринальдо и пошел в скит.

— Милая девушка, — обратился он к Аурелии, — побудь с Донато. А когда он проснется, скажи, что я вскорости вернусь. Мой слуга зовет меня. Что-то неладно с моим багажом. Какой-то непорядок. Всего тебе доброго!

Ринальдо пожал Аурелии руку и поспешно вышел.

В сопровождении Чинтио он добрался до места, где расположились его люди.

— Хорошо, что ты пришел, атаман! — закричали, перебивая друг друга, разбойники. — Мы хотим знать, почему ты стрелял в Паоло!

— Тихо! — зычным голосом крикнул Ринальдо. — Джироламо! Зачитай громко пятый и шестой пункты нашего Закона!

Джироламо так и сделал, после чего Ринальдо рассказал о том, что произошло в ските. И, закончив, воскликнул:

— Так пусть это дело решает наш Закон!

— Пощады! Пощады! Пощады для Паоло! — закричали многие.

Ринальдо молчал.

Паоло лежал на земле. Ему только что сменили повязку. Он тоже слабым голосом молил о пощаде.

Ринальдо молчал.

Джироламо подошел к нему и стал просить за Паоло.

Ринальдо не промолвил ни слова.

Тогда к нему приблизилась Фьорилла, она сказала:

— Атаман! Ради тех страданий, что испытало мое сердце из-за тебя, прошу тебя пощадить Паоло. Ведь я полюбила его, дабы подавить мою любовь к тебе.

— Я, как и вы, подчиняюсь Закону, — ответил Ринальдо, — и потому не вправе пощадить его.

— Не подчиняйся Закону, — закричали все. — Будь сам законодателем, чтоб самому щадить и миловать!

— Если вы этого хотите…

— Мы заклинаем тебя!

— Так объявляю Паоло помилование, и его сотоварищам тоже. Но при одном-единственном условии.

— Говори!

— Чтобы случай сей был первым и последним, когда я при подобных поступках объявляю помилование.

— Да будет так!

— Кстати… Паоло и его сотоварищам, которые столь жестоко обошлись с бедным старцем, следует передать ему двух коз, две бочки вина и десяток домашней птицы…

— Браво! Браво! Да здравствует атаман!

Под бурное ликование, под музыку и радостные возгласы завтракал теперь Ринальдо у своей палатки. Минуту-другую наблюдал он за суетой в лагере. Потом написал несколько приказов, запечатал их в конверты и приказал созвать всех. Разбойники с напряженным вниманием и интересом приготовились слушать своего атамана. Ринальдо, оставаясь на своем месте, обратился к ним со следующими словами:

— Джироламо! Передаю тебе приказ, который ты распечатаешь в Борго. По обстановке решишь, идти тебе в Ареццо или нет. Дело, тебя туда ведущее, требует осторожности.

Тебя, Фьорилла, я посылаю в Бибиену. Послушай, что там говорят о нас.

Николо и Себастьяно прочешут лесной массив у Бозины.

Тебе, Амадео, я поручаю леса у Анчьярто.

Альтаверде берет шесть, а то и восемь человек и попытается захватить председателя суда в Бранколино.

Ближе к вечеру Матео с двадцатью молодцами отправится в южные горные районы и займет Козью тропу.

Альзотто с тридцатью храбрецами остается здесь, ожидая приказа.

Чинтио отберет себе двенадцать человек и, пройдя по Тополиной долине слева от Ориоло, выйдет там к ущелью.

Все остальные расположатся лагерем в западной равнине перед Марчанским лесом. Вот вам пароль, — и он назвал его.

Все тотчас принялись исполнять приказания.

Ринальдо же погрузил на двух своих огромных псов разные лекарства и продукты и направился вновь к скиту Донато…

Аурелии там уже не было, но крестьянский паренек, сын другого мызника, стоял у постели Донато.