Array Катори Киса - Абсолют

— Весь в хозяина, — буркнул спросонья Гарри, но перевернулся на бок осторожно, стараясь не потревожить никого из пернатых. Он теснее прижался к Скорпиусу, силясь снова уснуть, и закрыл глаза. Однако растревоженный сон никак не хотел возвращаться, и Гарри открыл глаза — толку-то лежать с закрытыми — и сердито глянул на даже не думавших улетать птиц. — Никакой совести, — уже скорее снисходительно выдохнул он.

Кто-то из птиц примиряюще ухнул, и его ног ласково коснулось чье-то крыло.

Подняв голову, Гарри увидел небольшую сову, имени которой не помнил. Она весело подмигнула ему одним глазом, и Гарри не сдержал улыбки. Из домашних животных у него за всю жизнь была только Хедвиг, но та никогда не вела себя так, как малфоевские совы, и, стоило признать, что-то в таком пробуждении всё-таки было. Хотя, может быть, он просто не умел найти с совой общий язык?

От полусонного состояния предсказуемо не осталось и следа. Гарри не знал, который час — возможно, Скорпиусу можно было дать поспать еще — но одному лежать посреди леса было как-то скучно. И даже не так скучно, как Гарри понял, что попросту соскучился именно по Малфою. Абсурд, конечно, если учесть, что спали они в одной кровати, но ничего поделать он с собой не мог.

Скользнув взглядом по безмятежному малфоевскому лицу, Гарри аккуратно выбрался из постели и огляделся вокруг. Что там Скорпиус говорил — макнуть его в озеро? Натянув на себя трусы и футболку, Гарри достал из-под подушки волшебную палочку и заклинанием облегчив малфоевский вес, поднял укутанного в одеяло Скорпиуса в воздух под удивленным взглядом уставившихся на него сов.

— Ну вы же не собираетесь оставлять нас наедине — приходится сбегать, — усмехнулся он и направился к берегу, аккуратно левитируя спящего Малфоя.

До кромки воды он не дошел, а уложил Скорпиуса на мягкую траву, расстелив на ней одеяло. Обдав его согревающими чарами, Гарри улегся рядом, проведя рукой по накачанному животу, обогнул пупок, спустился ниже… и так и замер, не коснувшись пока еще расслабленного малфоевского члена. Левитировать Скорпиуса в озеро как-то не поднималась рука — все-таки ему явно еще нужно время, чтобы привыкнуть к подобному. Лезть вместе со Скорпиусом за компанию — подавно не улыбалось. Поэтому дилемма была недолгой — придвинувшись к нему, Гарри скользнул вниз и чуть ощутимо прошелся языком по вздрогнувшему от ласки члену.

… и остановился, неохотно отстраняясь.

Черт знает что такое, но сейчас он понимал, что поступает совсем неправильно по отношению к Скорпиусу. И какими здравыми не казались собственные идеи, все же чужие желания стоит научиться уважать — даже если они кажутся несколько несуразными.

Перекатившись на спину, Гарри судорожно выдохнул, инстинктивно коснулся своего твердеющего члена, и поднялся на ноги, не обращая внимания ни на зародившееся возбуждение, ни на близость столь желанного тела. Сначала малфоевский подъем.

Левитируя Скорпиуса в озеро — достаточно глубоко, чтобы не удариться дно, но все же чтобы можно было достать до него ногами, — Гарри убеждал себя, что делает все правильно, мысленно вспоминая слова Скорпиуса о том, что тот хочет чувствовать каждое прикосновение. Прежде чем отменить заклинание, он крепко зажмурился, не желая видеть, как Малфой будет беспомощно барахтаться в холодной воде спросонья, но когда за громким всплеском последовала тишина, испуганно распахнул глаза.

Скорпиус исчез. На несколько жутких секунд сердце в груди заледенело, но потом поверхность озера взорвалась салютом сверкающих на солнце брызг, и на поверхность вынырнул абсолютно счастливый Малфой.

— Круто! — завопил он на весь лес. — Давай ко мне!

И в этот миг Гарри напрочь забыл о своем нежелании плескаться в озере — наверняка холодном — да еще и с утра пораньше. Скорпиус выглядел таким радостным и восторженным, что его эйфория передавалась на расстоянии.

Скинув на ходу футболку, Гарри разогнался и буквально вбежал в озеро до той глубины, где, наконец, можно было оттолкнуться ногами от песчаного дня и поплыть, рассекая сверкающую в лучах солнца водную гладь. Фыркнув от попавшей в нос воды, Гарри подплыл к Скорпиусу и накрыл его губы торопливым поцелуем.

— С добрым утром, — улыбнулся он, еще раз мазнув мокрыми губами по губам Скорпиуса.

В ту секунду, когда Скорпиус жадно ответил на поцелуй, подпрыгивая в воде и обхватывая его руками и ногами, Гарри дал себе зарок никогда больше не сомневаться и не колебаться перед утренней побудкой. Кажется, Скорпиус до умопомрачения любил воду, и не стоило лишать его одного из немногих, пусть и крайне экзотичных, удовольствий в жизни.

И судя даже по немногочисленным и коротким рассказам, плавание и ныряние были для Скорпиуса до недавнего времени единственной отдушиной, а глубина — тем единственным местом, где он мог отдохнуть от суетливого и чрезмерно информативно нагруженного мира. Иначе говоря, ныряя под воду, Малфой попросту сбегал ото всех и вся. В чем достаточно преуспел — раз чувствует себя сейчас рыбкой в воде.

— Ты нырять будешь? — спросил Гарри, огибая лежащего на воде Скорпиуса. — Лично я наплавался и хочу на берег.

— Я с тобой, — с готовностью отозвался Скорпиус и первым вышел на берег. А потом, к полной неожиданности Гарри, повалил того на одеяло аккуратной подсечкой, распугав уже успевших проснуться сов. — Я знаю, ты хотел разбудить меня иначе, — прошептал, наваливаясь сверху. — Спасибо, что не стал… — поблагодарил пылко и стал целовать, не давая ответить, как безумный.

Они целовались бесконечно долго — а может, это Гарри просто потерял счет времени, теряясь в ощущениях от такого напора и умелого языка во рту.

Наконец, Скорпиус отлепился от его губ, судорожно глотнув воздух ртом, и Гарри воспользовался моментом.

— Откуда знаешь? — хитро сощурился он. — Значит, врешь, что ничего не чувствуешь? — улыбнулся и проложил припухшими губами дорожку на малфоевской шее, сцеловывая попутно попадающиеся на пути капли воды.

— У нас обоих стояло, — хмыкнул Скорпиус, осторожно отводя в сторону его колено. — А учитывая, столько мы вчера трахались, утренним стояком это быть никак не могло. Значит, ты что-то делал… — он устроился между его ног и мягко толкнулся бедрами, все-таки спрашивая разрешения и предлагая отказаться, пусть даже и безмолвно.

Гарри улыбнулся — смысла оспаривать очевидное не было — и тихо простонал, когда Скорпиус слегка толкнулся вперед. И поймал себя на мысли, как сильно хочет, чтобы тот повторил незамысловатое движение, имитируя предстоящее и разжигая тем самым возбуждение не хуже изысканной ласки.

— Сделай так еще… — прошептал Гарри и обхватил Скорпиуса согнутыми в коленях ногами, закусывая губу.