Array Катори Киса - Абсолют

— Ничего страшного, если это просто насекомое, — Скорпиус пожал плечами. — Гораздо хуже, если это всё же биоробот. Но я пока не могу уверенно рассчитать вероятности и того, и другого.

— Ты ничего похожего в воспоминаниях Фарпола не видел? — спросил Гарри. — Может, хоть что-то отдаленно напоминающее?

— К сожалению, нет, я бы сказал, — покачал головой Скорпиус. — Разве что кое-где металл блестел похоже, но он на то и металл.

— Черт… нам позарез нужны воспоминания того пациента, которого так трепетно охранял от нас главный колдомедик, — задумчиво протянул Гарри и призвал разбросанную по земле одежду. — Моя власть на Мунго не шибко-то распространяется. По тем вопросам, что касаются здоровья подозреваемых, на руководство я надавить не могу. А этот человек к тому же просто потерпевший. И Кингсли привлекать как-то не хочется… но, видимо, все же придется, — заключил он, влезая в джинсы.

— К сожалению, я не уверен, что копание в памяти ему действительно не повредит, — вздохнул Скорпиус. — Иначе бы предложил сделать всё тайком.

Он быстро оделся и оглянулся в поисках того, что можно было бы трансфигурировать в кровать и одеяла.

— Да я понимаю… — кивнул Гарри. — Сам об этом думал… Но боюсь, что вмешательство все же необходимо, — сообщил он и с сомнением взглянул на Малфоя, все еще взвешивая, оправдан ли риск. Наверное, это было чудовищно жестоко, но сам пациент волновал Гарри меньше всего — сейчас он беспокоился о Скорпиусе. Ведь случись что не так — Малфой же наверняка себя поедом сожрет, что навредил человеку.

— Настолько необходимо, чтобы оставить его инвалидом? — Скорпиус посмотрел на Гарри в упор. — Но прямой угрозы пока нет.

— Нет, — покачал головой Гарри, выдержав его взгляд. — Пока нет… но если в этом настанет необходимость, да Скорпиус, я приму такое решение. И тебе придется это сделать. Безо всякого зазрения и угрызений совести, — с металлом в голосе закончил он и отвернулся, отчаянно ненавидя себя за свои же слова.

Так и есть, в случае неудачи Малфой не сможет остаться равнодушным, и более того — воспоминания о своем поступке он будет хранить в памяти до конца жизни, не имея даже шанса что-то забыть.

— Я сделаю это, если будет действительно нужно, — тихо сказал Скорпиус. — Не волнуйся. Но давай не будем говорить об этом и расстраиваться раньше времени. Есть около восемнадцати процентов вероятности, что наша неведомая зверушка исчезнет так же внезапно, как и появилась, что, согласись, немало.

Гарри повернулся к нему и заглянул прямо в глаза.

— Да… конечно… — проговорил он. — Ты прав, — и мягко улыбнулся, стараясь всеми силами не выдать своего истинного настроения. Нет, Скорпиуса огорчать раньше времени он больше не станет, но, увы, когда-то настанет этот момент, потому что в счастливые восемнадцать процентов Гарри ничуточки не верил.

Предоставив Гарри трансфигурировать им постель, Скорпиус занялся письмом матери.

— Я прямо написал ей, что буду завтра вечером ужинать с тобой, и что было бы здорово, если бы она к нам присоединилась, — Скорпиус свернул трансфигурированный пергамент и покачал головой. — Она всё поймет раньше, чем дочитает письмо, — вздохнул он.

Гарри обеспокоенно взглянул на него и снова занялся превращением горстки сухих листьев в матрас.

— Если ты передумал и считаешь нужным повременить либо с моим переездом, либо с разговором с Асторией, так и сделаем, — проговорил он, полностью сосредоточившись на прямоугольной форме их импровизированной постели. Хотя где-то глубоко внутри кошки-то заскребли острыми коготками — сам он ведь уже настроился на то, что с завтрашнего дня его одинокая жизнь потечет в другом русле.

— Нет, — Скорпиус поспешно вручил пергамент подлетевшему Соле. — Просто, если честно, я немного боюсь, — признался он. — Есть некоторые вероятные реакции, которых я бы предпочел избежать. Но даже если сбудется самая худшая из них, своего решения я не изменю. И письмо — лучший вариант дать ей возможность подумать и всё взвесить. Сердечного приступа можно не опасаться.

Гарри как раз закончил с матрасом, когда Скорпиус договорил, и принялся за одеяло.

— Я понимаю твой страх, — тихо сказал Гарри. — И понимаю, что это слабое утешение, но все же… Даже если твоя мать отреагирует не так, как ты надеешься — все со временем устаканится. Ты, главное, пойми, что она любит тебя и, в любом случае, желает только добра. Другое дело, что наши отношения могут не вписаться в ее представления о благе для тебя, но чтобы она ни сказала — это будет только из лучших побуждений, — сказал он, пощупав матрас на упругость и, оставшись довольным результатом, похлопал рукой по нему, приглашая Скорпиуса лечь. — Прорвемся, — улыбнулся он. — Тебе кстати подушку сделать?

— Да, желательно, — кивнул Скорпиус. — Мне без разницы, как спать, но без подушки шея на утро затечет. Кстати утром можешь отлевитировать меня прямо в озеро, — улыбнулся он, накрывая Гарри одеялом.

— Хорошо, — кивнул Гарри и подложил ему под голову мягкую подушку. Затем увеличил ее вдвое и улегся рядом, проверив все необходимые чары.

Согревающие чары работали безотказно, да и одеяло получилось на удивление теплым, поэтому Гарри тотчас избавился от одежды при помощи магии, с наслаждением вытягиваясь на удобном матрасе.

— Расскажи, как там на морском дне? — попросил он, придвигаясь к Скорпиусу вплотную. — И когда ты еще погружался на такую глубину?

— Там очень темно и пустынно, — Скорпиус обнял его поперек груди и прижался щекой к плечу. — И холодно. Сквозь чары даже зябко. Но завораживающе красиво. И время течет как будто иначе. Секунды вроде те же, а чувствуешь их по-другому. Когда я стал совершеннолетним, у меня появилась возможность уезжать на выходные из Академии, и чаще всего я аппарировал куда-нибудь к воде, к морю. Тогда мне казалось, что чем глубже я погружусь — тем лучше. И только недавно, обзаведясь своим домом, я наконец понял, что над головой может быть и всего десять сантиметров, а ощущения и чувства будут те же.

— Ивар был просто в ужасе, когда я отпустил тебя, — выдохнул Гарри. — И я тоже. Но осознание пришло через несколько секунд, как ты аппарировал туда. А потом настало ожидание… Это были ну очень долгие минуты, — проговорил он и инстинктивно прижал к себе Скорпиуса покрепче.

— Вы просто там не были, — Скорпиус погладил его по груди. — Это совсем не страшно. Не страшнее, чем опускаться на дно моего бассейна. И чары у меня надежные.

— Наверняка дело в этом, — согласился Гарри, пряча улыбку. Конечно, то, что было для Скорпиуса обычным, для него, а в особенности для таких, как Ивар, оставалось едва ли не запредельным. — Мы всегда беспокоимся за тех, кто нам дорог. И хотим, чтобы они всегда были рядом с нами и никоим образом не подвергали себя риску, даже минимальному. Правда, со временем забота может плавно перерасти в тюремную решетку, поэтому приходится себя сдерживать, чтобы не дойти до фанатизма.